3. Ещё один день из жизни. Часть 1.

- Ника, твою мать! Ты опять!!!

Открываю левый глаз, пытаясь нащупать подушку и закрыться ею от этих ужасных звуков. Да, я опять брала её платье. Ну не в чем мне было к подруге сходить. Хорошо посидели, голова квадратиком, углами уже всё одеяло позацепляла…

У, нечисть. Ну чего ж ты стоишь над душой-то? Свою давно потеряла, за мою взялась… Пытаюсь ногой отмахнуться от чёрной тени с куском тряпки в руках.

- Оля, ну отстань! Не я это! Сделай вид, что меня здесь нет.

- Ника! (О, какой грозный голос!). Ты! Испортила! Моё платье!

Я слегка потянулась, ударившись углом головы об угол стены. Собрала посыпавшиеся звёздочки, открыла второй глаз.

- Да не всё ли равно, в чём тебе идти? Будет же темно, никто не заметит (я заговорщицки подмигнула).

- Ты… ты… не заметит?! (искры из глаз Эльки попытались меня испепелить вместе с пижамой, кроватью и полосатым котом Архимандритом Василием. Где она подобрала эту ползающую тварь в тюремной робе и с такими же замашками?).

- Ой, извини, я тебя слушаю.

- Никто не заметит этих розовых рюшечек и значков «Я эмо!»?! Позор!

Я развалилась на кровати и стала ржать. Именно ржать! В моей голове всплыли картинки, как мы с подругой усердно клеили значки на платье клеем «Момент», как можно крепче.

Бум. Это я упала с кровати и закатилась под неё.

- Апчхи!

- Чтоб ты сдохла, Ника!

- И вам не хворать, Ваше высочество!

Я показала Ольке язык вылетела из комнаты, на ходу маневрируя между Архимандражкой... Такое чувство, что его много и он везде.

- Доброе утро, мамочка!

Я чмокнула маму в пахнущую сгущёнкой щеку.

-Так, вижу, еды у нас дома не осталось...

Мама виновато улыбнулась и ткнула пальцем в сторону кота. Понятно.

Осторожно добравшись до комнаты, с куском колбасы в руках, я осмотрела боевую обстановку. Элька наждачкой шлифовала значки. К утру закончит с такими-то усилиями.

Я незаметно ногой подтянула к себе рюкзак и ушла в ванную переодеваться. Бубнит ещё чего-то... Я же хотела как лучше, чтоб покрасивше.

Тихо открыв дверь лапой, в ванну заглянул Архиедрит… Что, морда, улыбаешься, да?

Сев в проходе, он вальяжно облизнулся и вцепился взглядом в мою колбасу, гипнотизируя, чтоб она ползла к нему. Колбаса ползти категорически отказалась. Васька намекнул мне, чтоб я подтолкнула её, для ускорения. Я сжалилась над бедным арестантом. Откусив кусочек колбасы, протянула ему. Архи жадно открыл рот и заглотил колбасу... вместе с моими пальцами... И тут его заклинило...

По его округлившимся жёлтым глазам я поняла, что и кусок он не может отпустить никак - честь не позволяет, и пальцы мои ему даром не нужны. И ни туда, и ни обратно. Я задумчиво почесала в затылке свободной от тушки рукой.

- Архимандритушка, а давай-ка я тебе мыло в пасть налью, пальцы-то мои и вылезут?

Кот яростно замахал лапами с выражением «Себе мыла в пасть налей!!» Не, мне мыло не нужно пока. Брезгливо смотрю на оставшийся кусок колбасы. Есть перехотелось чегой-то моментально. Кидаю сопротивляющегося кота в рюкзак.

- Мам, я пошла!

Выхожу из подъезда. Он никак не изменился.

И что мне с ним делать? В смысле - с котом. Нащупываю в кармане джинсов вибрирующий телефон. Мелочь, а прриятно!

О, Пётр звонит!

- Петяяя!!

- Чего кричишь-то?

- Привет, говорю! Слушай, как насчёт шашлыка сегодня вечером?

- Что, убила кого-то?

- Ещё нет. (Я бухнула рюкзак на лавочку, полетев следом за ним. Рюкзак утробно мяукнул).

- Это что там у тебя, мясо для шашлыка что ли?

Трубка удивилась, подавившись жвачкой.

- Догадливый ты, Петенька… Ну так что?

- Не уверен, что коту это понравится..

- Петь, без шуток, у меня огромная проблема.

- Насколько?

- Эта тварь ест меня!

Трубка взорвалась диким смехом.

- Смешно… его от старости заклинило, он зажевал мои пальцы, когда я его кормила.

- Хорошо, что ты не клизму ему ставила!

Я, представив эту картину, покраснела. Частями. Сначала покраснели глаза, потом уши, потом уже щёки. И только нос остался бледным. Непорядок. Я щёлкнула себя по носу. О, теперь нормально.

- Петя, так ты поможешь?

Кто-то на том конце трубки яростно чесался в затылке чем-то деревянным. Скорее всего доской. Затылок скрипел в ответ.

- Мммогу. Встречаемся в 12 у фонтана.

- Бегу!

- Бегунки не поломай.

Я положила трубку в карман.

- Ну что, уссатый полосатый, подъём!

Я подняла рюкзак, сделала два шага и ощутила подставу: кот подмочил мою репутацию. Нет, ну я всё понимаю, многое видала.. . Но описывать мой рюкзак - это верх наглости! Стиснув зубы, я отряхнула мокрую руку. Фу-фу-фу! Хотя, как говорила моя «любимая» соседка Анастасия Петровна, та ещё злобная бабка, ригодится воды напиться…

Дохожу до остановки, думаю, чем бы вытереть руку. Ой, дяденька, дяденька! Какая у вас милая курточка! Не, не, я не из туалета. Это просто духи такие. Называются «Котяндра». Где взяла? Да недалеко, на розлив продаются…

А вот и спасение - автобус...ууу…битком.

Я протиснулась в автобус, не успев пикнуть… ну, протиснулась - не то слово. Внесли, как королеву. Свергнутую. Поехали! За проезд расплачиваемся! (Сейчас расплачусь. Своим здоровьем и пальцами).

Народ начал что-то подозревать и, принюхиваясь, образовывать вокруг меня пустое место. Картина называется «Встаньте, дети, встаньте в круг».

Ставлю рюкзак на поручень у окна, отворачиваюсь, дабы подать деньги кондуктору на пропитание. И тут Архик решает, что ему надоел мокрый рюкзак. Он начинается раскачиваться в нём, не думая о последствиях. Шлёп... Рюкзак падает с поручня, вместе с ним падаю я с протянутой рукой, зажавшей десятку. Глаза кондукторши увеличиваются, как если бы я почесала себе нос пяткой соседа. Но соседа рядом нет, поэтому я так не могу. Рюкзак пополз… Сижу на полу автобуса, дёргаю рукой, стискивая зубы от боли. В ответ Васька тоже стискивает зубы. Раздаётся дружеский скрип. Мне бы ещё говорить: «Бе-бе-бе» - и образ психа готов.

Автобус чихает и резко тормозит. Перекатываясь, падаю на рюкзак. Мяу. Хрусть. Это ещё один палец пострадал. Пытаюсь встать.

Тут открываются двери, входит дяденька-контроллёр. Освободив себе место возле двери своим пивным животиком (рецепт: 3 литра пива, 1 сушеная рыбка и пачки сухариков) он басом заявил: «Билеты показываем!»

Знаете ли, я как-то не сильна в пантомиме, потому пытаюсь скрыться в толпе. Но пассажиры-предатели расступаются.

И вот дяденька подходит ко мне. Сначала он осматривает меня сверху вниз. Я слежу за его взглядом. Сканер в действии. Лучше бы рентген - заодно проверил бы, чего у меня желудок болит.

-Билет покажи!

-Ннету!

И глазки так хлоп - и упали.

-Как нету? Прошу со мной на выход!

И он, чтоб придать мне нужное направление движения, схватился рукой за рюкзак… Почуяв неладное, он подносит руку к лицу и принюхивается. Потом зеленеет. Потом синеет. Потом краснеет. И тихонько так спрашивает:

- Ты в больницу едешь, девочка, да? У тебя это... анализы в сумке разлились…

Я становлюсь похожей на этого дяденьку. Нет, не пивным животом, а цветом лица. Киваю головой и говорю:

- Ага, баночка лопнула и коробок порвался. Хотите глянуть?

Контроллер решает, что он не настолько силён нервами, отмахивается от меня мокрой рукой (я как в «Матрице» пытаюсь увернуться от летящих капель) и, расталкивая людей, выбегает из автобуса. Слабенький он какой-то.

Автобус едет дальше. И мне пора выходить.

Вот и площадь. Иду к фонтану, озираясь по сторонам, чтоб не встретить лишних знакомых. Ооо... Вот и Петька... сидит на бортике фонтана и что-то читает. Лечу к нему, шевеля уже порядком онемевшими пальцами. Кот начинает их обсасывать. Видимо, колбаса уже упала в желудок, а слюни ещё текут - еда-то во рту, хоть и хозяйке пальцы-то не лишние.

- Петька!

Он отрывается от книги и кивает на место рядом с собой. Брезгливо смотрю на голубиные какушки и решаю, что мне хватает описанного рюкзака.

- Привет. Ника. Новые духи?

- Уже-таки принюхался… Что делать будем?

Петька потянул рюкзак к себе и осторожно развязал. На него из темноты смотрело два удивлённо-замученных глаза. Рука слегка посинела и покрылась вязкой слюной. Ещё чуть-чуть, и можно сниматься в фильме ужасов в роли полумертвяка. Не хочу!

«Петька!- взмолилась я,- вытащи мою руку!»

- Ага… хорошо… но только вместе с его зубами. Но, думаю, вряд ли Архи-кто-то-там захочет ползать по квартире, шамкать беззубым ртом, стоная, что молодость прошла. Перетёртая еда не такая вкусная.

- Ха-ха! Смешно!

- Ладно, Ник, идём. Тут недалеко есть клиника.

Я поправила свою кофту, пригладила волосы, критично осмотрела себя в отражении фонтана.

- Ты думаешь, уже пора?

- В смысле?

Продолжение вот тут вот.