3. Ещё один день из жизни. Часть 2.

Начало дня здесь.

-Ну клиника… это… для шизиков, да? Которые кидаются ботинками во врачей, думая, что те - баскетбольные корзины. Или для тех, кто за собой зубную щётку на веревочке таскает и приглашает других прокатиться на этой тачке?

Видимо, воображение Петьки не выдержало. Он представил себя катающимся на зубной щётке. Ноги не помещались на ней, потому он протёр задом тротуарную плитку. Зад начал дымиться, но шизик-водитель отчаянно бежал дальше... Будущее казалось страшным…

- Тьфу!

Петька сплюнул в фонтан.

- Ника, ты точно шиза. Я про ветклинику!

- ААА! Обезьяны, кашалоты… ААА...

- Да, именно! Идём.

Петька попытался взять меня за руку, но решил, что не стоит перебивать свой естественный запах. А то бродячие кошки уже с любопытством посматривали на меня, подползая всё ближе… Весна... Рюкзак манил их.

Архимандриту такой гарем был по душе. И он что-то пытался напевать. Хотя было слышно лишь бульканье. Иначе как? Попробуйте себе в рот руку засунуть и спеть.

Идём к клинике. Идём втроём… А за нами, делая вид, что просто гуляют, ползут десятка два разномастных кошек. Краем глаза замечаю, что одна даже пытается подкрасить усы помадой, держа зеркало в левой лапе. Чёрт, глюки. Больше никакой колбасы по утрам!

Заходим в клинику. Ну вот.тОчередь! Тут же я чувствую, что уже потеряла один палец - от страха кот вцепился в него зубами.

- Рргав!- выдала женщина, сидящая в очереди. Точнее, выдала её овчарка. Хотя я не могу быть уверена, они обе как-то плохо выглядят.

- Да, да, я за вами.

Эх, итого я пятая в очереди.

- Петь, я уже не могу, я есть хочу!

- Не вопрос! Здесь продаётся «Чаппи», «Китикет» и сахарные косточки. Что тебе купить?

- Я бы предпочла сахарную косточку, но боюсь, эта милая собачка залезет мне в рот, дабы вытащить кость. И будет такая матрёшка: кот - у него во рту мои пальцы – я - у меня во рту пасть овчарки. Мы ж в дверь на пролезем. Да и коту повезло больше: у меня на руках нет шерсти.

Овчарка подняла одну бровь и презрительно-обидно тявкнула в мою сторону.

Тут из кабинета вышел молодой врач. Я потеряла себя… такой мужчина... светлые, чуть удлинённые волосы, яркие голубые глаза, искрящиеся добротой, чувственные губы…

Кажется, из моих глаз посыпались сердечки, потому что Петька заметил это и толкнул меня в бок.

- А, что?

- Ника, я говорю: иди без очереди. Пока рука не отвалилась.

- Ага… (Я неуклюже кивнула, занятая другими мыслями, но встала).

«Девушка, вы ко мне? - спросил доктор,- извините, но мы рюкзаки не лечим. Это вам в магазин сумок».

Вот облом-то…

Петька подошёл к врачу и что-то прошептал ему на ухо. Врач, еле сдерживая улыбку, пальцем поманил меня в кабинет.

Очередь начала волноваться... овчарка легла посреди коридора, мешая мне пройти в кабинет, и зарычала.

Но тут меня спас случай. Один из посетителей вышел на улицу и плохо прикрыл дверь... Раздалось приветственное «Мяу!» хором из двадцати голосов. На пороге сидел весь гарем. Овчарка, чуть не описавшись от радости, что не сделало бы воздух в клинике более приятным, рванула к выходу, увлекая за собой хозяйку. Видимо, хозяйка тоже очень любила гонять кошек.

Под шумок я проскользнула в кабинет. Здесь пахло жизнью…(иначе запах такого количества животных не передать)

Петька с врачом стояли у стола, ожидая, когда я подойду. Ну я и подошла. Осторожно положила рюкзак на стол. Развязала и вывалила его содержимое. Кот хрюкнул от такой наглости. Доктор хихикнул.

Архимандрит Василий гордо вильнул задранным хвостом, типа «чего на меня смотришь?».

Сразу видно, какой-то приблатнённый кот - он тут же попытался своровать оставленный кем-то ошейник. Но класть некуда было - не пришивать же коту на бока карманы. Да и смотреться будет слишком выпирающе.

Петька с доктором переглянулись и просмеялись. Я стояла в непонятках.

- Ник, расслабься!

- Ага, стою, как экспонат. Посмотрите направо - стеллаж с трупами в баночках. Посмотрите налево - скульптура «Девочка, разрывающая пасть коту».

- Ника, прости. Познакомься, это Виктор, мой двоюродный брат.

«Очень приятно!» - процедила я сквозь зубы.

«Ну что, начнём?»- сказал Виктор, надевая перчатки.

- Начнём, - вздохнула я.

Виктор погладил Ваську, отчего тот расплылся в улыбке и попытался замурчать. Я щёлкнула его (кота, не Виктора) по носу, чтоб не зазнавался.

Доктор подмигнул мне: «Сделаем мигом, проблем-то!». Он отошёл к шкафу. Я зашептала:

- Петь, а Петь… а твой брат женат? (Ох, как я обожала дразнить Петьку).

- Ника, я подарю тебе на день рождения ещё троих котов, чтоб ты почаще в них застревала, раз так хочешь чаще наведываться сюда!

Я немного обиделась и отвернулась. Зачем мне ещё три полосатых надменных пушистых оборванца?

Тем временем Виктор закончил с приготовлениями, подошёл к нам. В руках он держал шприц.

- Это мне?

- Любые желания клиента для нас - закон.

-Нет, пасиб… мало ли что там в этом шприце. А то вдруг это сыворотка правды, и я невольно расскажу о том, как в детстве яблоки, мытые в луже за углом, девочке приезжей за доллары продавала, уверяя её, что они целебные.

Врач отвлёк внимание кота и поставил ему укол.

- Ну вот… Это чтоб мышцы расслабились. Через минутку ты сможешь вытащить руку.

Я засияла как начищенный пятак, радуясь, что смогу воссоединиться со своей рукой. Виктор не обманул. Через какое-то время кот повалился на бок и захрапел. Его нижняя челюсть отпала на стол, истекая слюной. Фу! Я выдернула руку. Наконец-то! От руки пахло не очень приятно, видимо, кот не любил чистить зубы.

- Эмм.. Вероника, может, вы вымоете руки?

Я буркнула в ответ: «Что, запах уже до вас дошёл?». Но всё-таки помыла руки с мылом. Дважды. На всякий случай.

Виктор вручил мне корзину для переноски животных.

- Вот, держите. Вернёте потом. А рюкзак лучше выбросить. Вряд ли вы захотите носить в нём бутерброды.

Я решила не представлять себе это. Мы сгрузили сладко посапывающего кота в корзину, попрощались с доктором и вышли.

В коридоре сидели те же посетители, только женщина с овчаркой выглядели как-то побито. На морде овчарки видны были следы царапин. 1:0 в пользу гарема. Они молча проводили нас взглядом.

Распахнув дверь на улицу, мы увидели, что кошки были на месте.

Петька внимательно оценил ситуацию, потом хлопнул себя по лбу и выхватил у меня рюкзак.

- Смотри, фокус!

Он швырнул рюкзак в фонтан.

Кошки как по сигналу рванули туда, пробуксовывая по бетону задними лапами.

Никогда я ещё не видела синхронное плавание в исполнении кошек… Мы полюбовались зрелищем и пошли на остановку.

Петька проводил меня до дома. Мне было немного стыдно смотреть ему в глаза.

Он протянул мне руку и сказал:

- Пока, Ник. Увидимся в школе.

И ушёл.

Я залетела в подъезд. Кот почуял знакомый запах, но просыпаться не спешил, лишь повернулся ворчливо на другой бок.

Открыла дверь. В квартире было пусто. Я зашла в комнату.

На кровати лежали мои любимые джинсы… и на них повсюду были приклеены большие значки с надписью «Йа лошадко!».

Меня пробило на смех. Я уронила корзину на пол, полетев туда следом. Отомстила всё-токи. Я тоже люблю тебя, сестрёнка!

Из корзины выпал Архимандрит Василий и пополз вальяжно на кухню. За очередной порцией колбасы. Я проводила его взглядом. Попа вправо. Попа влево. Гордый какой. Как придворная дама с огромным турнюром.

Отвернулась. И тут я заметила, что в корзине что-то есть. Я сунула туда руку. И достала книгу. Вот что читал Петька на фонтане...

Я повернула книгу обложкой к себе… «Как признаться девушке в любви». Я прижала книгу к груди и радостно вздохнула: «Петька, ты у меня чудо!».

Этот был ещё один сумасшедший день нашей жизни.