Свадебный обряд в средневековом Китае

01.11.2017

Сватовство и брак всегда были в Китае делом не личным, но исключительно общесемейным, хотя мотивы, которыми руководствовались при выборе жениха или невесты, были не совсем одинаковы в разные эпохи и среди различных слоёв общества. Привилегированная верхушка — знать, чиновничество, состоятельные землевладельцы и купцы — исходила из соображений престижа. Среди простого народа женитьба означала в первую очередь лишнюю пару рабочих рук в доме и надежду на обеспеченную старость. Родительское слово и здесь было решающим. Конечно, в литературе средневекового Китая, особенно в сунской городской повести, можно встретить истории о влюблённых, соединившихся без согласия родителей. И все же такая женитьба была скорее свободным союзом, нежели законным браком.

Отношение к браку как к альянсу семей со всей очевидностью выражалось в обычае договариваться о свадьбе, когда жених и невеста были еще детьми или даже младенцами (минимальный брачный возраст по традиции устанавливался в 15 лет для юношей и 13 — для девушек). Этот обычай имел свои неудобства. Нередко случалось, что по вине одной из сторон брачные контракты оставались невыполненными и дело доходило порой до судебного разбирательства. Но если обе семьи были твёрдо намеренны породниться, то даже смерть жениха не могла их остановить. В таком случае устраивали свадьбу с душой умершего. Облаченная в погребальные одежды невеста приносила жертвы на могиле жениха и молила о заключении брачного союза. Затем на могиле устанавливали два сиденья, и на каждом водружали маленький флажок. Если флажки наклонялись друг к другу, считалось, что брак будет успешным, и невесту одаривали деньгами и шёлком. Наконец, обоих умерших детей можно было поженить в загробном мире, для чего гроб с «новобрачной» зарывали рядом с могилой супруга на его родовом кладбище.

Но перейдём к обычным формам свадебной обрядности, основные элементы которой обнаруживают большую устойчивость на всем протяжении средневековья.

В таком важном деле, как женитьба, китайцы всех состояний не могли обойтись без посредников. Сватовство в средневековом Китае было профессией и почетным искусством. Так, в сунском Кайфыне сваты разделялись на несколько рангов. Сваты первого ранга, обслуживавшие высшее чиновничество, носили вуаль и одежды пурпурного цвета, сваты второго ранга — высокие шапки и зелёные зонты и т. д. Сваты ходили всегда парами. Семья невесты, отобрав достойную кандидатуру, через сватов посылала семье предполагаемого жениха «предварительную записку» с предложением о браке. В доме жениха по этому поводу гадали и в случае благоприятного исхода посылали семье невесты «подробную записку», где указывались служебные заслуги мужчин семьи, каким по счёту сыном является обещанный жених, год, месяц и день его рождения, живы ли его родители, размеры семейного состояния и пр. Семья невесты отвечала тем же. Знать точные даты рождения будущих супругов было очень важно, ведь могло статься, что они были несовместимы по гороскопам. Но если все социальные и астрологические требования были удовлетворены, наступало время для официальной встречи семей. В южносунском Ханчжоу её нередко устраивали в парке или в виде прогулки на лодках. В честь первой встречи молодые пили вино: юноша, как представитель сильного пола, — 4 чашки, девушка — 2. Если юноше понравилась его суженая, он втыкал в шапку шпильку. Заметим, что еще в северосунском Кайфыне родители жениха сами смотрели невесту и выносили свой приговор. Отказать напрямик считалось верхом неприличия. Семье невесты просто посылали два куска шёлка.

После смотрин молодые люди становились женихом и невестой, и начинался этап обмена подарками. В богатых семьях жених посылал будущей жене украшения, вазы, шелка, двух ягнят, вино, чай, сладости и т. п. Невеста преподносила драгоценности, ткани, барана, вино и особо — пару палочек для еды (если позволяли средства, золотых или серебряных), две луковицы и две вазы с четырьмя золотыми рыбками. За три дня до свадьбы невесте высылали браслет, цепочку и кулон. Накануне свадьбы в доме жениха выставлялось приданое невесты: драгоценности, вазы, одежда, постельные принадлежности и непременно образцы рукоделия невесты, призванные продемонстрировать её мастерство и тонкий вкус.

В день свадьбы, назначаемый гадателем, жених с группой музыкантов и певичек выезжал за суженой. После небольшого пиршества невеста, одетая в красочный свадебный наряд и напомаженная, садилась в закрытый паланкин. Идти самой ей при всех обстоятельствах не следовало. Носильщиков паланкина, чтобы они взялись за работу, жениху полагалось «подкупать». Под звуки музыки и пение, в сопровождении слуг и служанок, нёсших в руках свечи в виде цветов, праздничная процессия неторопливо направлялась к дому жениха. Одна из девушек шла впереди с бронзовым зеркалом в руках, которое, по старинному поверью, отпугивало злых духов. Уже в танское время широкое распространение имел обычай «преграждения пути экипажу». Судя по докладу чиновника Тан Шаоши, просившего в 712 г. запретить этот обычай, люди жениха толпой загораживали дорогу свадебному кортежу, требуя с родственников невесты «откупного». Нередко подобная «пошлина» превышала размеры приданого. В сунское время аналогичный обычай назывался «загораживанием ворот».

Прибытие молодой в дом жениха было одним из торжественнейших моментов, которому сопутствовала целая серия обрядов. Перед воротами гадатель произносил заклинания и разбрасывал зерна, кусочки шёлка, деньги, бобы, фрукты, которы тут же расхватывались мальчишками. Считалось, что это подавляет «испарения» мужской силы ян, тогда как приезд невесты символизировал наступление женской силы инь. Новобрачная, перед которой держали зеркало, шла к дому по ковру или циновкам — позволять ей идти по земле было дурной приметой — и перешагивала через весы и седло. Средневековые авторы единодушно возводят последний обычай к времена владычества в Северном Китае кочевников. При Танах существовал и такой обряд: после того, как невеста входила во двор, родичи жениха выходили за ворота и вновь возвращались, поскольку следовало «затоптать следы молодой». Не обходилось и без символических подарков. По сообщению Дуань Чэнши, жених преподносил невесте три шэна проса, которое она клала в ступку, циновку, которой она покрывала колодец, три цзиня конопляных стеблей, которыми она затыкала окно, и три стрелы, которые клали на крышу. Гости дарили молодожёнам клей, чтобы они «приклеились друг к другу», очёсы, чтобы они были мягкими характером, тростник, чтобы их сердца «могли гнуться и могли распрямляться», пару камней, чтобы они были тверды как камни, отборный рис, чтобы вместе делили счастье, и «нить долгой жизни» (шёлковый шнурок-талисман), чтобы они дожили до глубокой старости.

Войдя в дом будущего мужа, невеста обычно отправлялась в особую комнату, вход в которую был перегорожен шёлковым пологом, изрезанным снизу на множество мелких полосок. Там она садилась на специальное «сиденье богатства и почёта» и прощалась с девушками своей свиты. Тем временем в главной зале дома на возвышение устанавливался стул, на который по очереди садились старшие родственники невесты, выпивавшие церемониальную чашу вина. Затем стул занимала тёща, и жених шёл за невестой. Когда он переступал порог её комнаты, присутствующие отрывали полоски шёлкового занавеса. Это называлось «получить откупные у дверей невесты». Молодые связывали вместе два шёлковых шнура, что символизировало «единение сердец» нового брака. Один конец брала невеста, другой жених набрасывал на ритуальную табличку, которую он держал в руке,и, повернувшись лицом к невесте, вёл её к семейным святыням. Вначале молодая отбивала поклоны в главной зале дома, потом кланялась духу домашнего очага, алтарю с табличкой предков и всем прочим семейным духам.

Новобрачные снова удалялись в свою комнату, где принимали поздравления и обменивались «на счастье» чашками вина; распустив волосы, они также менялись гребнями, заколками и снова приводили в порядок причёску. В последний раз «распорядитель церемоний», следивший за выполнением свадебного ритуала, приглашал молодых выйти из комнаты для прощания с гостями и родственниками невесты.

Торжества бракосочетания не заканчивались днём свадьбы. На следующее утро молодая жена преподносила родичам жениха цветные шелка, туфли, подушки и прочее, получая ответные подарки. Спустя три дня родители невесты посылали молодым дары: цветные шелка, гусиные яйца, чай, лепёшки. Тогда же, на 7-й или 9-й день после свадьбы, молодые наносили визит родителям жены. В последующие дни те продолжали высылать молодым провизию и отрезы шёлка. Наконец, по прошествии месяца семья мужа созывала всех родичей и свойственников на праздничное угощение. «С этого времени церемонии можно упростить», — заключают Мэн Юаньлао и У Цзыму свои детальные описания свадебных обрядов.

М.В. Крюков, В.В. Малявин, М.В. Софронов. Китайский этнос в средние века (VII-XIII вв.). // М.: 1984.