В.И. Будько Велосипеды

Изучение родного края восходит к временам моего детства, когда мы, мальчишки домов 63 и 65 по ул. Ломоносова (бывш. ул. Сталина) раскатывали на велосипедах по городу и району. Надо сказать, что эти железные кони, доступные по цене, были практически у всех. Не было велосипеда только у Сергея Дмитриева(†), а Женьке Филиппову родители купили со временем спортивный снаряд, не очень пригодный для наших дорог. В других дворах такого велосипедного братства не упомню. В нашем дворе до сих пор существуют дровяные сараи, в которых в 1950-е – 1960-е – 1970-е гг. хранилась железная техника, предметы хозяйственного быта – лопаты, грабли, кисти, краски, инструмент, доски, рейки, обои. У кого-то в сарае имелся верстак с тисками. У Гены Коменко стаяла «Макака», – небольшой верткий мотоцикл, вызывавший интерес и зависть мальчишей. У Смирновых некоторое время жила свинья, потом другая. Мы видели, как поросят режут, палят, свежуют. Зрелище – не из приятных.
У нас, пока я был маленький, мать держала в сарае коз и потом многократно говорила, что я вырос на козьем молоке. В то время это считалось полезным. Имеется и памятная мне фотография семейного архива, где молодая Раиса Ивановна изображена с козами.
Родительский сарай наш имел подвесной настил, где я мог уединяться и наблюдать за жизнью двора в узкий проем двери. В сарае было некое подобие верстака, правда, я никогда не видел, чтобы отец стругал на нем что-либо. После него в семье сохранялись самодельные инструменты хорошего качества: рубанок, фуганок и стамески, которые мы применяли при возведении дома в с/т «Здоровье».
Сказать, что мы крутились на великах только вокруг дома, – значит, ничего не сказать. Возле дома, мы, естественно, крутились, но в то же время нами были изъезжены Лучки, Сланцы и все окрестные поселки.
В моей семье было два велосипеда, – мужской и дамский. – На них родители ездили по грибы по ягоды. Сам я предпочитал ездить на дамской машине – С нее было безболезненно падать.
Помнятся регулярные поездки в Попкову Гору, где мы барахтались на Кушелке. Сельская купальня находится у моста, где имеется ключ. Бывали вылазки для купания в Нагинщину, где мы облюбовали небольшой затон старой мельницы. Помню песчаный путь на Нагинщинский мыс. Впоследствии ездили купаться за Рудничную, железнодорожную станцию, где протекала р. Сиженка, и где имелась купальня шахтинской детворы. На котлы в Лучках обычно ходили пешком, поскольку была опасность, что велосипеды украдут.
Однажды была поездка за раками в район Дворищ, далекой деревни ввиду р. Долгой. Доехав до деревни, мы спрятали велосипеды в кустах и двинулись пешком ок. 2-х км по полю, заросшему громадными кочками до самой этой реки. Наловили тогда немного. – Народ большую часть лова проспал. – Оно и понятно. – У нас с собой было что-то из спиртного. К слову сказать, я тогда эту мерзость не пробовал и потому несколько раз проверял рачевни. Река запомнилась низкими берегами и зарослями ивняка.
Другое направление велосипедной экспансии – Ленинградское шоссе, которое мы исследовали далеко за д. Ищево. Первый населенный пункт по дороге был – Зеленый поселок, пригород Лучек в сторону Цемзавода. Другая достопримечательность – въезд в город, монумент со стелой, который находился тогда на развилке, на ответвлении от шосее в Лучки. На моей памяти он реконструировался, а потом его снесли. Вместо него появился второй въезд, специальный знак-конструкция по проекту питерских оформителей. Находился он много дальше, за Цемзаводом, и даже за р. Сиженкой, которая перескает шоссе Сланцы – СПБ.
Несомненный интерес вызывал Цементный завод, где мы кружили на площади перед заводоуправлением. Бросив велосипеды, мы забирались на этажерку – огромное сооружение, за столовой завода. Оттуда была видна вся округа. Перед д. Ищево в то время имелась деревянная геодезическая вышка, на которую мы тоже любили лазить. В дд. Вороново, Боровня, Медвежок мы практически не бывали.
Сланцы посещали редко. Наш интерес туда не простирался, однако, помню, мы пересекали на велосипедах р. Плюссу по ж/д мосту, а однажды даже прокатились по маршруту Лучки – Сланцы – Пелешской мост – Руя – Выскатка – Сижно – Лучки. Машинное движение по дороге Лучки – Сланцы уже тогда было интенсивным.
Один раз я поехал на велосипеде в пионерский лагерь «Дубок» (ок. 20 км). – Родители тогда не оставили денег на автобус, который забирал детей от к/т «Труд», а потому я понадеялся на своего железного друга и свою зрительную память, поскольку в «Дубке» уже бывал. По дороге встречались развилки, но я правильно выбирал путь.
Велосипедные путешествия дали первые впечатления о наших местах. Впоследствии я много ездил по Северной Гдовщине на машинах, но любил так же и пешие походы. Они дают возможность осмотреть артефакт и населенный пункт. Беда краеведа – деревенские собаки.
Дороги детства не всегда были покрыты асфальтом. От Замошья до Сижно, напр., в нач. 1960-е гг. сохранялась булыжная мостовая. Какие-то мостовые были и в сторону п/л «Дубок». Я испытал прелесть передвижения по ней в памятную поездку, упомянутую выше. Ехать по граниту было невозможно, и потому я передвигался по обочине.
Часто, пока мои товарищи Харитонов, Ермаков и Смирнов резались в домино да карты, я прокатывался на велосипеде один. Однажды укатил достаточно далеко в сторону Черновского, и на одном из километровых столбов, чтобы никто не видел, в порыве страсти начертал: «Я люблю Олю Куприянову».
В то время мы с Ольгой, чемпионкой и рекордсменкой города, которая бегала быстрее меня, учились в разных школах и встречались только на городских соревнованиях. Впоследствии мы посещали секцию Легкой атлетики, которую вел Лев Яковлевич Березин (школа № 2). В 9 – 10 класссе у меня с ней приключился роман, с письмами, встречами и расставаниями, который закончился трагически. После смерти своего кавалера, Ольга будучи уже студенткой, несколько раз приезжала в Сланцы, и даже бывала у меня на частной квартире в Питере, но многолетняя страсть к ней с моей стороны прошла. – Почему так происходит, не знаю…