дома нескучно
Как весело и с пользой пережить самоизоляцию

ЗЕМЛЯ ИЛИ ДЕНЬГИ? БЕЖАТЬ ИЛИ ОСТАТЬСЯ?

26 July 2019

Ротмистр Лемке и чекист Шилов — вот два персонажа, по которым можно разложить по полочкам политическую карту современного мира. Для тех, кто не смотрел «Свой среди чужих, чужой среди своих» возможно более понятной будет парочка садовник и секретарь Гарри из «Приключения принца Флоризеля». Впрочем, оба фильма несомненные шедевры, и хотя бы ради удовольствия с ними стоит познакомиться.

Тогда исчезнут из души вопросы, о том, почему одни политические силы активно используют запреты и барьеры, а другие выступают за максимум свободы? Станет также ясно, почему эти две стороны никогда не поймут друг друга.

Лемке украл полмиллиона золотом, но Шилов остановил его, и ротмистр закричал чекисту: «Ну... принесешь ты это золото. Ну и что? Они тебя за это же золото и расстреляют, понимаешь? Расстреляют! Вон... же граница. Уходи, не будь же ты кретином! Это надо одному, а не всем. Понимаешь? Одному! Уходи!»

Если вас удивляет, что Шилов не ушел, встаньте слева, а если вы в полном недоумении, по поводу предложения Лемке, то идите направо. Речь конечно не о направлениях, а о политическом спектре.

Сегодня в мировой политике сложилась любопытная структура. Левые скооперировались с либералами и единым фронтом выступают против правых. Это произошло в США, и Трамп все еще в сильнейшем недоумении от данного факта. Это произошло в Европе и даже в России, где либеральная Собчак не так давно образовала единую партию с социалистом Гудковым.

Для правых безусловной ценностью является земля. Для либералов и социалистов — деньги. Поэтому Лемке может хоть глотку сорвать «Бери золото, уходи, граница рядом!», но Шилов его не поймет, и Трамп тоже разведет руками и Ле Пен тоже.

Те, кто видит смысл жизни в «земле», довольно органично используют в политике барьеры и запреты. Ведь это вполне естественно - огораживать землю. Политики, чьей природной ценностью являются капиталы, напротив, будут стремиться дать максимум свободы, ведь деньги должны быстро идти туда, где они приносят больше прибыли. Здесь невозможно найти компромисс, ведь это экзистенциальный вопрос, вопрос ценностей.

Садовник из «Принца Флоризеля» пытался поделить драгоценности с секретарем Гарри, и убеждал его: «Да очнитесь вы! Первым делом - на вокзал, до Ливерпуля. А там - в порт. И куда хотите! У вас состояние...» Гарри никуда не свалил, для него аргумент «с деньгами куда хотите» не работает. Он в принципе не понимает о чем речь. Так же мыслят правые и во Франции, и в Нидерландах, и в Италии.

С этой точки зрения сегодняшняя власть в России и ее действия вполне укладываются в общемировые тренды правых. Разница между средним республиканцем и членом администрации Президента РФ мизерна.

В ту же парадигму «земля-деньги» укладываются и российские законы об оскорблении чего-либо и кого-либо. Деньги оскорбить нельзя. Напротив, есть даже особый шик принижать их статус, поскольку в любой момент их можно поменять на «что угодно». А землю оскорблять опасно, она никуда не денется, она навсегда. Поэтому этот вопрос в российской политике столь болезненный.

Когда мы говорим «земля» и «деньги», то вполне естественно, что их образы и родовые черты легко переносятся адептами на любые другие предметы и явления в государстве. Вот, например, что такое «суверенный интернет»? Это «земля». А что есть «импортозамещение»? Тоже самое. Далее по списку в конце которого стоит закон о запрете абортов. Как у нас, так и в США.

Ни патриотизм, ни закрытость, ни боязнь оскорблений не являются чем-то искусственным, надуманным, лишним, бесполезным и вредным. Это природная часть той части людей, кто поддерживает правых. Соответственно и стремление лево-либералов распространять марихуану и однополые браки тоже далеко от негатива. Для них все это сущий пустяк. Всего-лишь еще одна степень свободы.

Мы постоянно слышим с одной стороны «почему мне запрещают пить грузинское вино!?» и с другой "они хотят уничтожить нашу страну!" Им не дано услышать друг друга. Примерить на себя ценности других может лишь хороший психотерапевт, но за будущими политиками на кафедры психиатрических институтов не заглядывают.