НАСТОЯЩИЙ ДЕТЕКТИВ Лавкрафт, шаманизм и культ Митры Часть 2

3 May 2019
112 full reads
2,5 min.
264 story viewsUnique page visitors
112 read the story to the endThat's 42% of the total page views
2,5 minutes — average reading time

ЛЛавкрафт, «Шепчущий во тьме»

«Существует, например, тайный культ сатанистов (вы, как эрудированный в области мистики человек, поймете, если я свяжу их с Хастуром или Желтым Знаком)».
— Лавкрафт, «Шепчущий во тьме»

Затем эстафету подхватил Лавкрафт и его последователи. В его мифологии все три элемента соединились в одну систему. Так Хастур был объявлен одним из Древних Божеств, наряду с Ктулху. Из рассказа «Обитающий во тьме» становится ясно, что он — обитатель совершенно иных миров и в нашем измерении выглядит как темный закрученный вихрь (хотя с тем же успехом это мог быть и Ньярлатхотеп). Собственно говоря, его-то и видит Раст Коул, пробравшись в логово серийного убийцы. Таким образом, изображение спирали, появляющееся то на теле жертвы, то в материалах дела — не просто символ Хастура, это, в прямом смысле, — его стилизованный «портрет».

Согласно Лавкрафту, Хастур оставляет на костях убитых желтые следы. На лбу у этого скелета из святилища в «Настоящем детективе» есть и желтые следы и метка Хастура

Кроме того, у Лавкрафта культисты, поклоняющиеся Хастуру, также как и культисты сериала (и луизианские сатанисты из реальной истории!), используют для прикрытия именно христианские церкви — это очень важный момент.

С Хастуром более или менее понятно. Но если он — высшая ипостась зла, то кто такой «Желтый Король», о котором в сериале так часто говорят люди, знающие о тайном культе? Согласно лавкрафтианской мифологии, это и есть Хастур, но в его профанном виде, то есть аватар, созданный для обращения к смертным. С этой точки зрения любопытно взглянуть на «убийцу со шрамом», Эррола Чилдреса, которого в последней серии убивает Раст Коул. С одной стороны, он не может быть Желтым Королем, поскольку этот жирный вырожденец явно не дотягивает до божества. С другой стороны, речь идет об аватаре, а он способен выглядеть как угодно — ведь это всего лишь оболочка, созданная для мира смертных.

ИИгра в доисторические архетипы

«Будущий шаман должен быть непременно мрачным и молчаливым существом»
— Мирча Элиаде, «Шаманизм. Архаические техники экстаза» — монография.

«Я — всего лишь парень со здоровенным хером»
— Детектив Марти Харт,

При этом оба архетипа — довольно распространенное явление, «Настоящий детектив» тут совершенно не уникален. С воином все понятно — бери абсолютно любого маскулинного персонажа — и он по определению воплощает этот архетип. Половина всех современных фильмов (и почти всех видеоигр) основана на нем, но это не значит, что авторы делали это намеренно. С шаманом все труднее, но не слишком: тот же Гэндальф, Гарри Поттер или Иисус (извините, но это так) и прочие культурные герои, связанные с потусторонними силами, — подтверждение того, насколько популярен этот образ. Раст Коул не стал исключением, просто его герой оказался намного сильнее привязан именно к первобытному и «чистому» архетипу.

Особенность Коула в том, что он воплощает полный набор свойств архетипа и поэтому так архаичен и необычен для современного кино. Раст, как и положено шаману, постоянно «видит духов» — флешбеки, которые достались ему от тех времен, когда он, будучи под прикрытием, плотно торчал на наркотиках. Раст пережил то, что называется «шаманской болезнью» — мы помним, что в свое время он провел немало времени в психиатрической клинике. Кроме этого, у него есть и многие малые атрибуты шамана, вроде нелюдимости и мрачности, экстравагантного поведения, жажды аскетизма и умения моментально «отключаться» от окружающей действительности. Именно так человечество всю историю представляло себе человека, который общается с духами. Даже если речь идет о наркотическом приходе или шизофрении.

ССледы Манихейства

«Смерть создала время, чтобы взрастить те вещи, которые потом убьет»
— Раст Коул

«Человек — это порождение демонических сил в их самом отвратительном воплощении. Вряд ли существует более унизительный и трагический миф о происхождении человека»
— Мирча Элиаде о догматах манихейства, «История веры и религиозных идей. Том 2»

Кроме архетипов, в «Настоящем детективе» прослеживаются некоторые невероятно любопытные отсылки к древним религиям, а именно: манихейству и культу Митры. Некоторые критики даже однозначно назвали сериал «манихейским», так что тут я не одинок в своем мнении. Разве что сюда же стоит добавить влияние митраизма, которое, кажется, мало кто заметил.

Манихейство — это религиозное учение, возникшее во II веке нашей эры в Персии и распространившееся от Европы до Китая. Когда-то оно было невероятно популярно и имело все шансы стать мировой религией, вытеснив христианство. Манихейство вобрало в себя элементы христианства, зороастризма, буддизма и гностичских культов, бытовавших в то время. Однако получившаяся в результате смесь оказалась действительно уникальной.

То, что говорит пессимистично настроенный Раст Коул, во многом повторяет догматы этой религии. Манихейцы верили в абсолютный дуализм Вселенной: добро по их представлениям воюет со злом, и это не сказать, чтобы оригинальная идея. Но вот что было действительно уникальным — так это пессимизм манихейцев. Они считали, что весь материальный мир и люди, в том числе, — это порождение чистого зла и хаоса. Бог в каком-то смысле поучаствовал в создании человечества, но сделал он это лишь обороняясь от демонических сил. Иными словами, божество этой религии — эгоистоично и озабочено только своим спасением, а человечество — всего лишь нежеланное дитя и перепачканный кровью инструмент борьбы добра и зла. Что характерно, окончательный исход этой борьбы неочевиден, так что хаос теоретически еще и может ее выиграть. Как и Раст Коул, многие манихейцы предпочитали не размножаться, чтобы не вводить в этот отвратительный мир еще одно страдающее существо.

Земные боги, взятые в плен и пытаемые Древними Божествами, — совершенно архетипическая тема.

Гниющая Луизиана «Настоящего детектива» — идеальная иллюстрация манихейского представления о мире. Во всем сериале, в общем-то, нет ни одного однозначно положительно персонажа. Даже маленькая и «невинная» дочь Марти играет куклами в изнасилование и рисует сексуальные сцены, подтверждая, что человек изначально появляется на свет порочным и демоническим.

Сам пророк Мани, создавший эту доктрину, умер в полном согласии с ней. По одной версии он погиб от голода и пыток в застенках, по другой — с него заживо сняли кожу, по третьей — Мани был распят, что в те времена было довольно распространенным видом казни.

Не менее яркий намек на манихейство — это синкретичность мировоззрения Раста. Он держит дома христианский крест, но вместо того, чтобы молиться, медитирует на него, словно буддист, и при всем этом его убеждения щедро сдобрены пессимизмом. Для его напарника Марти Харта, выросшего в протестантской среде, это выглядит невероятной дикостью. Но для манихейца, чья религия основана на сплаве христианства и буддизма, да еще и в мрачной смеси с обреченностью, действия Коула казались бы едва ли не единственно верными.

ККульт Митры

«Посвящаемым завязывали глаза, а окружавшая их толпа неистовствовала, подражая крикам воронов, хлопанью крыльев, львиному рыку. Некоторым мистам связывали руки куриными кишками, и они должны были перепрыгивать через ров с водой. Затем приходил некто, вооруженный мечом, разрезал кишки-путы и объявлял себя освободителем […] затем его лоб клеймили каленым железом»

— Мирча Элиаде об инициации в культе Митры, «История веры и религиозных идей. Том 2»

Еще один вероятный источник вдохновения Ника Пиццолато — культ Митры, зародившийся и пришедший к триумфу примерно в то же время, что и манихейство. Изначально Митра — иранское божество солнца, но, попав в античную культурную среду, оно начало мутировать, пока не превратилось в отдельный и совершенно уникальный культ, который распространился от Шотландии до Малой Азии.

При всей своей популярности, культ Митры был тайным и отличался достаточно странными и таинственными атрибутами. Вступить в него мог почти любой (но предпочтение отдавалось воинам), однако каждый был обязан поклясться не разглашать секреты учения. Тайные культы по определению не могут быть широко распространенными, но эта религия имела одно ключевое допущение: любой митраист имел право соблюдать ритуалы других религий, если это помогало сохранению конспирации. Такая позиция, понятное дело, особенно пугала христиан, которое в это же время боролись за власть над миром. Если любой человек может спокойно ходить в церковь, при этом оставаясь тайным членом культа Митры, то не значит ли это, что такой культ создал сам Сатана?

Желтый Король в крепости культистов

Особенно дьявольскую природу митраизма «подтверждал» тот факт, что они молились в подземных храмах, пещерах, или же святилищах, изображавших пещеру. Удивительнее всего, что это не было связано с гонениями, как в случае с ранними христианами, которые прятались в римских катакомбах. Сам Митра завещал молиться ему под землей. Разумеется, последователей культа обвиняли во всех возможных грехах. С приходом христианства было принято считать, что митраисты приносили в жертву людей и проводили оргиастические ритуалы. Пропавших без вести людей, особенно детей, часто объясняли деятельностью культа.

Ритуал в духе культа Митры с масками в стиле Вуду — вот это и есть настоящий синкретизм

Точно так же как и Желтый Король в «Настоящем детективе», Митра был особенно благожелателен к воинам, аристократии и правящей верхушке вообще. Так, например, считалось, что римский император Коммод участвовал в мистериях и даже лично принес в жертву человека, чтобы подняться в иерархии митраизма на новый уровень.

И вот здесь мы снова возвращаемся к загадочной Каркозе. Ее упоминает спятившая служанка, работавшая в доме местных воротил, Таттлов, которые стоят за деятельностью культа. Этим местом оказывается заброшенный полузасыпанный землей форт, заполненный костями жертв, в котором проводились обряды культа. Кроме того, что Каркоза, как мы помним, взята из мифологии Бирса, Чамберса и Лавкрафта, она крайне напоминает об одном невероятно любопытном для нас культовом сооружении. Речь идет о митрариумах, подземных куполообразных храмах Митры. Достаточно посмотреть на фото, чтобы проникнуться тем, насколько заброшенный форт, приукрашенный фантазией Пиццолато, напоминает митрариум.

Кроме прочего, противники культа Митры утверждали, что в разграбленных ими святилищах они непременно находили залежи костей, оставшихся от человеческих жертвоприношений. Насколько это правда и можно ли судить об этом по словам представителей победивших религий — отдельный вопрос. Вне зависимости от правды, Каркоза из «Настоящего детектива» поразительно напоминает митрариумы из легенд о культистах.

Сериал «Настоящий детектив» оказался настолько полон невероятных загадок и отсылок, что разгадывать его как головоломку оказалось едва ли не интереснее, чем следить за судьбой героев и их расследования. Что мы выяснили в итоге? Абсолютно точно, что создатель сериала, Ник Пиццолато, вдохновлялся культами Вуду и Сантерии, а также прямо цитировал произведения классиков хоррора. Он включился в литературную эстафету, подхватив идеи Лавкрафта и подарив истории о демоническом Хастуре, его аватаре Желтом Короле и Каркозе совершенно новое измерение. Помимо этого, Пиццолато придал своим главным героям, Расту Коулу и Марти Харту, четкие архетипические черты шамана и воина. Причем, оба архетипа использованы по максимуму — и Раст и Марти словно слеплены из доисторического мифа.

Самая неочевидная часть истории — это ее связь с древними культами — манихейством и митраизмом. Смрадные болота Луизианы и философия Раста Коула идеально подходят для иллюстрации догм манихейства, тогда как тайный культ Митры подарил «Настоящему детективу» образ полупоздемного храма, забитого костями похищенных, а также изображения инициаций, где люди в масках животных истязают жертву.