Репресии на Случчине. Возвращенные имена

27 August 2019
Репресии на Случчине. Возвращенные имена

В 1920–1930-е гг. сложилась советская общественно-политическая система, при которой командно-административные методы управления распространялись на все сферы жизни общества. Это время, противоречивое и сложное, стало началом репрессий против народа. Для обоснования необходимости насилия широко использовался тезис об обострении классовой борьбы по мере построения социализма. В советском обществе жестокость стала нормой жизни. Репрессии были нужны правящим кругам по многим причинам. Они давали возможность уничтожить политических противников, позволяли сваливать «на врагов народа и вредителей» просчёты в экономике и социальной политике, дали миллионы бесплатных рабочих, создали атмосферу страха, которая заглушила попытки сопротивления. «Противники» власти по доносам ссылались на Север и в Сибирь в лагеря и на спец поселение. В результате пострадали от репрессий сотни тысяч ни в чём не повинных людей. Многие судьбы были искалечены – на них свой отпечаток наложили ссылки, высылки, лагеря и тюрьмы. Среди них представители разных национальностей, социальных слоёв и профессий. Это был жуткий геноцид против своего народа. Случчане, как и другие жители Беларуси, сполна испытали на себе ярость репрессивной политики.

Одной из первых жертв репрессий, которые развернулись уже в 1920-е гг. и не прекращались до начала Великой Отечественной войны, а потом продолжались и после неё, стала Беларусь.

Вместе с репрессиями в обществе появился новый термин «враг народа», и этим было все сказано. Каждого можно было заподозрить во враждебных намерениях, навести клевету и подвергнуть самому жестокому наказанию с нарушением всяких норм законности. Приговор «врагам народа» могли выносить «двойки и тройки» – внесудебные органы.

Волна репрессий прокатилась над представителями белорусской науки, литературы, искусства, работниками государственных органов власти республики, которые обвинялись в так называемом национал-демократизме. Из 826 участников белорусского национального движения (1917–1924) были репрессированы все, кто остался жить на территории БССР. Среди них оказались наши земляки: Н.А. Освятимский, П.Я. Жаврид, А.В. Барановский, А.Ю. Барановский, Г.И. Листопад и др. (см. историко-документальная хроника «Память. Слуцкий район. Слуцк». 2000. Кн. 1. С. 250–278).

В Центральном архиве ФСБ РФ находится интересный документ – отчёт ГПУ Беларуси за 1926 г., где говорится о показательном процессе над «контрреволюционной организацией», которую возглавлял учитель из Слуцка Ю. Листопад. Спецслужбами было установлено, что 4 учителя, 1 студент и 3 слушателя общеобразовательных курсов «готовили план свержения Соввласти», призывали «к организованному неплатежу налогов», к объединению с Западной Беларусью, созданию крестьянской организации. И хотя подтверждения враждебной деятельности учителей и их бывших учеников не было, всё же они были осуждены. Вслед за этим была разработана программа борьбы с враждебными элементами в школах: «…а) чистки нежелательного элемента среди учительского состава низших школ и семилеток; б) мероприятия в области выпрямления классовой линии в социальном подборе учащихся с чисткой социально чуждого и а/с элемента из них; в) ряд мероприятий в области оздоровления методов преподавания в школах и изжития ненормальностей в школьном вопросе».

Разумеется, программа начала выполняться. В мае 1929 г. секретариатом ЦК КП(б)Б был разослан окружным комитетам секретный циркуляр, где указывалось, что из 5339 студентов высших заведений находится 112 человек «иных», потому что по социальному происхождению их нельзя отнести к категории рабочих, крестьян и служащих. Среди 5545 студентов техникумов таких «иных» насчитывалось 144 человека. Секретариатом ЦК было рекомендовано окружным и районным комитетам провести соответствующую проверку и «чистку», что и было сделано.

В 1930 г. более половины своих членов в результате репрессий потерял Союз писателей Беларуси, лучшие кадры потеряла и Академия наук республики. 26 академиков и 6 членов-корреспондентов, а сколько научных сотрудников!

Кульминацией расправы над интеллигенцией в 1930–1931 гг. стало дело о «нацдемовской» контрреволюционной организации «Союз освобождения Беларуси», по которой было арестовано более 110 представителей белорусской интеллигенции.

Трагическая судьба постигла молодых писателей и учёных родом из Слуцка: Ю.Л. Гаврука, писателя и переводчика, доцента кафедры языка и литературы Могилёвского пединститута; В.В. Метельского, профессора кафедры агрохимии Белорусской сельскохозяйственной академии; С.А. Барковского, литературоведа и этнографа; Г.П. Барановскую, научного сотрудника Института литературы и языка АН БССР; С.И. Лиходиевского, поэта, сотрудника газеты «Литература и искусство»; Ф.Г. Шантыря, публициста и общественного деятеля; Я. (Осипа Леонтьевича) Дылу, писателя и общественного деятеля… Перечень можно долго продолжать.

В этот период набирала обороты и борьба с «деревенской контрреволюцией», которая взяла начало с середины 1920-х гг. На первом месте в поле зрения оказалась проблема «кулака».

Был разработан ряд циркулярных писем и инструкций, в которых назывались критерии расчленения кулацких хозяйств по трём категориям и соответствующие им меры наказания: от высшей (расстрел) до расселения в пределах своего района. Уже в феврале 1930 г. на местах были созданы специальные комиссии, которые составляли списки кулаков, устанавливали категории хозяйств, вели учёт конфискованного имущества и т. д. Однако деление кулаков на категории потеряло смысл: на местах по различным причинам не была налажена система расселения в пределах своих регионов. Это привело к массовому принудительному направлению значительных групп крестьянства в отдалённые уголки СССР, почти непригодные для проживания.

Так, с 1 по 14 июня 1931 года каждый день отправлялся эшелон с переселенцами. Из 61 района Беларуси к выселению была приговорена ещё 5671 семья (более 22,5 тыс. чел.), в т. ч. со Слуцка 382 семьи. Спецпереселенцы работали на лесоповалах, в горнодобывающей промышленности, сельском хозяйстве. Люди гибли от болезней, недоедания, холода. Судьба многих из них осталась неизвестной.

Массовое раскулачивание, которым сопровождалась коллективизация, в результате превратилась в борьбу с крестьянами-единоличникам.

В этот тяжёлый для крестьянства период начала проводиться и «чистка» рядов деревенских коммунистов, а также «чистка» погранполосы, которая не прекращалась почти до 40-х гг. Тогдашняя граница с буржуазной Польшей проходила за 30–40 км от Слуцка, поэтому особое внимание уделялось раскрытию всякого рода вредоносных организаций, борьбе со шпионажем, террористическими намерениями против советской власти и т. д. Почти в каждой деревне «раскрывались» кулацкие группировки, было «обнаружено» много шпионских организаций.

Так, в д. Мащицы Октябрьского сельсовета в 1930 г. была «раскрыта» кулацкая группировка, «руководителем» которой являлся Барановский И.В. Всего в этот год в деревне было арестовано 19 человек, из них трое, в т. ч. и «глава», были приговорены к высшей мере наказания. Аресты проводились каждый год.

В1937 г. в этой же деревне было арестовано 12 человек, из них к ВМН приговорено уже 5 сельчан. За два года (1937–1938) в д. Замостье Покрашевского сельсовета было арестовано 25 человек, к ВМН приговорено 23. Большинство из них обвинялись как члены ПОВ – польской организации войсковой. По официальным данным НКВД о семьях, репрессированных в пограничных районах БССР (на 20 октября 1937), по Слуцкому району по первой категории было репрессирована 71 семья (290 чел.), по второй – 72 семьи (255 чел.)

Приведённые цифры не являются окончательными, так как это то, что мы знаем благодаря открытым документам. А сколько ещё не знаем? Трудно сказать.

«Контрреволюционные, шпионские, вредительские» организации были раскрыты в Слуцке: в 1932 г. в МТС, где «врагами» были 5 агрономов и землеустроитель, в 1937 г. возбуждено дело против большой группы работников железной дороги (около 20 чел., к ВМН были приговорены нач. станции Слуцк Бельский С.С., ст. дорожный мастер 13-й дистанции пути Адась Ф.С., мастер железной дороги Вайшвила Л.Я., рабочий Гирель В.В., дежурный по станции Киселёв М.В. и др.).

В 1932 г. в СССР было принято суровое постановление «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности», которое в народе прозвали «законом о пяти колосках». С этого времени распространение получило привлечение к ответственности «за служебную преступность». Так, были арестованы и расстреляны на Случчине председатели колхозов: «Ленинский путь» (Лучники) Х.Л. Дуболеко за плохое хранение зерна, имени Молотова (Брановичи) М.П. Саванович, «Вторая пятилетка» (Старево) М.Ф. Дубовик в 1937 г., а после него – Ц.И. Жалунович в 1938 г. и др.

Среди репрессированных нашего города и района были люди разного возраста, занятий и должностей – руководители предприятий и военнослужащие, бухгалтеры и портные, врачи и учителя, артисты колхозно-совхозного театра, продавцы и даже домохозяйки… А сколько погибло колхозников и крестьян-единоличников?! Бедных целыми семьями вывозили на Север и в Сибирь, без имущества, без самого необходимого для жизни.

Проводились репрессии против духовенства. В 1933 г. была осуждена группа священников Слуцкого викариатства (более 20 чел.), которые будто бы являлись членами «контрреволюционной церковно-повстанческой организации», филиал которой был создан в Слуцке, и возглавлял его епископ Слуцкий Шеметилло М.И.

Вместе с этим закрывались и разрушались храмы. В Слуцке были закрыты церкви: Свято-Георгиевская (Юрьевская), Благовещенская, Воскресения Христова, Рождества Богородицы, Святого первомученика архидиакона Стефана; Свято-Николаевский собор и Свято-Троицкий монастырь.

Церковное имущество (золото, парча, камни) передавались финансовым органам, художественные и музейные ценности забирали народные комитеты образования. Было принято даже постановление Совета труда и обороны СССР «О заготовке колокольной бронзы» в 1934 г. По разнарядке Беларуси нужно было сдать 100 т, потом добавили ещё 50, итого 150.

С учётом церквей была составлена разнарядка сдачи по городам. Слуцку нужно было сдать 10 т. План был выполнен.

В 1931–1938 гг. прошли политические процессы в результате «раскрытия» участников антисоветских организаций «Объединение антисоветского подполья», «Белорусская автокефальная церковь», «Белорусская народная громада», «Белорусский национальный центр», «Белорусский филиал Трудовой крестьянской партии» и др. Однако все это было сфальсифицировано, так как в реальности таких антисоветских организаций не было.

Жертвами сталинских репрессий стали видные деятели КП(б)Б и руководители БССР Н.Ф. Гикало, А.Р. Червяков, Н.М. Голодед и др. Не обошли репрессии и руководителей местных властей. Так, в 1938 г. в Слуцке были арестованы и расстреляны председатель Слуцкого окружного исполкома К.М. Желудов и председатель Слуцкого райисполкома А.Н. Шкляр, до этого в 1937 г. – секретарь Слуцкого окружного комитета КП(б)Б С.Д. Каменштейн.

Спектр обвинений был очень широкий. Людей привлекали к ответственности как участников антисоветской диверсионно-террористической организации; как членов различных контрреволюционных организаций, за принадлежность к антисоветским группам; как агентов польской разведки, за шпионаж в пользу Польши, за распространение контрреволюционных, провокационных слухов; как члена семьи «врага народа» и др.

В эти страшные времена существовало много причин для ареста: за опоздание и невыход на работу, за «лишне» сказанное слово, за дружбу или знакомство с «врагом народа», за нарушение сроков уплаты налогов и т. д.

Анализируя дела репрессированных, можно прийти к выводу, что следствие проводилось в большинстве ускоренно и упрощённо. Так вершились судьбы наших земляков.

Репрессии не прекращались и в последние предвоенные годы. В послевоенное время раскрученный на полную мощность маховик репрессий продолжал своё дело. К прежним обвинениям, таким как «участник контрреволюционной организации», «шпионаж», добавились новые – «сотрудничество с немецко-фашистскими оккупантами», «предательство» и др. Арестовывались люди, которые работали в оккупационных учреждениях, учителя, работавшие в школах в годы оккупации, члены их семей и др.

По оценкам исследователей, жертвами сталинских репрессий стали около 600 тыс. жителей Беларуси, а возможно и больше. Некоторые исследователи утверждают, что каждый шестой житель Беларуси был репрессирован. Начиная с 1954 года и до сегодняшнего дня продолжается их реабилитация.

В историко-документальной хронике «Память. Слуцкий район. Слуцк» (Кн. 1-я. С. 250–278) помещён список уроженцев и жителей нашего края – жертв репрессий. В нем названо свыше 800 фамилий, но это далеко не полный перечень. После выхода в свет книги «Память» поисковая работа краеведов и научных сотрудников музея продолжалась, и как результат – новые фамилии, новые факты мрачных времён сталинского тоталитаризма. Дело возвращения честных имён продолжается.

Літаратура:

1. Адамушка У. Палітычныя рэпрэсіі 20–50-ых гадоў на Беларусі. – Мінск, 1994.

2. Врублевский А.П., Протько Т.С. Из истории репрессий против белорусского крестьянства. 1929–1934 гг. – Мінск, 1992.

3. Маракоў Л. Рэпрэсіраваныя праваслаўныя свяшчэннаі царкоўнаслужыцелі Беларусі, 1917–1967. У 2-х т. – Мінск, 2007.

4. Нацыянальны архіў Рэспублікі Беларусь. Ф. 952. Воп. 4. С. 47. Л. 204.

5. Протько Т.С. Становление советской тоталитарной системы в Беларуси (1917–1941 гг.). – М., 2002.

6. Фонды ДУ «Слуцкі краязнаўчы музей».

В.С. ВІДЛОГА

Перевод – Владимир ХВОРОВ