Призрак прошлого на моей улице

История трамвайной станции: от стука колес до разбитых окон

Фото: Сергей Кукарников
Фото: Сергей Кукарников

Оно было закрыто, сколько я себя помню. Когда под окнами домов еще ездили трамваи, дребезжа и поскрипывая на поворотах, старое здание трамвайной подстанции уже смотрело на людей черными проемами выбитых окон. Тогда оно еще не было огорожено на радость детворы из соседних дворов. Они никогда не упускали возможность залезть в самое «сердце» станции и поискать в груде поломанных деревяшек что-то, напоминающее о тех днях, когда здесь еще вовсю работали люди.

Свою историю подстанция начинает с далекого 1966 года. Мало кто помнит, каким оно было в первые годы, в памяти старожилов сохранились лишь некоторые детали. Но именно они и капелька воображения помогут нам создать свою машину времени и посмотреть на станцию глазами ее современников.

Фото: Сергей Кукарников
Фото: Сергей Кукарников

Исчезает аллея на улице Суворова, и на месте ее появляются рельсы. Они тянутся откуда-то издалека, и заворачивают у приметного здания с вывеской «Трамвайная подстанция».

— Извините, а как доехать до «Красной кузницы»? — спрашивает запыхавшаяся девушка, держа за руку девочку лет пяти у ждущих на остановке людей.

— Остановка Комсомольская, маршрут № 1, ­ улыбается пожилой мужчина, поправляя светло-коричневую фетровую шляпу. — А вот и он!

Из-за поворота, громко стуча и дребезжа на «стрелках», выезжает ярко-красный с жёлтой крышей трамвай. У него два вагона, и нынешние подростки наверняка изумились бы их размерам: они гораздо просторнее современных автобусов. «Первый номер», скрипнув напоследок, устремляется в свой путь, но прежде чем двери закроются, можно услышать, как кто-нибудь просит передать три копейки за проезд или пробить в компостере (аппарат для проверки билетов ­— прим. авт.) талончик.

Трамвайное депо видит многое. Оно наблюдает, как умелые руки мастеров превращают поломанные составы в радующих глаз красных «гусениц». На них с удовольствием катаются дети и взрослые.

Время идет, пятилетняя девочка вырастает, и уже сама подсказывает запыхавшимся пассажирам нужный номер трамвая. Проходя по знакомым с детства местам, она с сожалением отмечает, что бежевые краски трамвайного депо совсем поблекли, а на вывеске уже почти невозможно прочитать букву «а».

— Сноси!

Экскаватор бурчит, железный ковш безжалостно вгрызается в землю под деревянной постройкой, и та, не выдержав напора, падает, поднимая клубы пыли. В 2004 году администрация Архангельской области приказала уничтожить все деревянные постройки, находящиеся на территории трамвайной станции. На ее месте осталось только каменное здание, из которого уже давно уехали рабочие. Трамваи прожили ненамного дольше станции — уже с 21 июля того же года на улице их не слышно. Людям пришлось пересесть из любимых вагончиков на автобусы и привыкать к новым маршрутам.

Минуло еще тринадцать лет. Исчезли рельсы ­ рабочие выкорчевали их уже через год после ликвидации трамваев. Там где раньше слышался скрип вагонов и стук колес, теперь шумят деревья, а по выходным гуляют мамы с малышами.

Сейчас станция носит лишь порядковый номер «М 139». Это постановленное правительством области число, указывающее на место, которое станция занимает в реестре памятников региональной категории охраны. А в графе «использование» стоит прочерк. Старое каменное здание станции окончательно потеряло свой первоначальный облик и спряталось за высоким деревянным забором и зеленой сеткой. Люди уже не обращают на него внимания: оно стало частью привычного для них пейзажа.

Полина Кунакова, интернет-журнал ШАГИ