Докинз и Матильда. Если нет разницы, зачем платить больше ?

08.11.2017

Доброго всем дня.

В наше время обидеть верующего стало проще, чем наткнуться на попрошаек возле метро. Подобно прогрессу, синематограф не стоит на месте и год от года шедевры данного вида искусства сотрясают умы простого населения.

Так и в этот раз 2017 год не обошел нас стороной и подарил нам весьма занимательную картину - "Матильда" . Сюжет, операторская работа, режиссура, актерский состав... Погодите. Ведь все мы здесь не за этим. Чем же запомнится нам "проклятый" Чаплиным фильм? Давайте же это обсудим.

Итак, фильм. 1890 год. На выпускном выступлении Императорского театрального училища цесаревич Ники (Ларс Айдингер) засматривается через бинокль на юную танцовщицу Кшесинскую (Михалина Ольшаньская), у которой по чьей-то прихоти обнажилась грудь прямо на сцене. Позже императорская семья устраивает соревнования между офицерским составом — полосу препятствий на конях, где в финале самый быстрый всадник должен спасти корону Российской империи и получить поцелуй любой избранницы. Выигрывает некий Воронцов (Данила Козловский), который жаждет поцелуя Кшесинской, но Матильду уже успел украсть Николай, и это запускает сюжет монаршего романа.

Новая роль Козловского, которого сдвинули на место вымышленного графа Воронцова, — не ахти какая партия разгоряченного балериной офицера. Появляется он в кадре редко, как черт из табакерки, в основном чтобы что-то прокричать — то от страсти, то от боли в пыточной. Но сейчас задним числом именно этот персонаж обрастает новыми смыслами, вырастает из механического отвергнутого любовника в героя с бэкграундом. Он олицетворяет ту самую загадочную неконтролируемую силу, которая желает уничтожить фильм «Матильда». Его одержимость Матильдой сравнима с тем страстным безумием, с которым некоторые люди набрасываются на ленту и самого Учителя. Граф также готов предать огню объект своей мании. Или вот еще штрих, дающий объем персонажу Козловского: в одной из сцен он со всем честным народом крестится и преклоняет колени перед мчащимся локомотивом с царем, которого он вроде ненавидит как соперника, укравшего Матильду. В нашей российской действительности, равно как и в фильме, никто даже не предполагал и не замечал опасность подобных людей на втором плане, поднимающих факелы. Получается, что фильм, сам того не ведая, предсказал себе судьбу.

Фильм Учителя вообще увлекается предсказанием катастрофы и предрекает ее с почти что мистическим упоением. Сразу после рокового знакомства Николая и талантливой выскочки Матильды на выпускном (парочка быстро уединяется в шатре, но вы ничего такого не думайте) происходит знаковое крушение царского поезда со всей семьей. Он врезается в лошадь, августейшие особы живы, но вы понимаете — не надолго. Чтобы мы окончательно догадались, что Россия умоется кровью, главные герои неоднократно режутся, колются и по-всякому пускают красную жидкость. Матильда стаптывает пуанты в кровь, окровавленная обувь живописно падает в воду. Немецкая невеста Николая ранится заколкой, струйки крови скатываются по лбу. И финальный аккорд — народная катастрофа — давка на Ходынском поле, где погибает тысяча людей из-за ажиотажа с раздачей подарков в честь женитьбы Николая II. Рефреном через весь фильм проходит кадр с падающей на пол императорской короной.

История про то, как наследник престола Ники (Ларс Айдингер) сначала ухаживает за балериной Кшесинской (Михалина Ольшанска), а потом возвращается к своей судьбе – к детской любви, принцессе Аликс (Луиза Вольфрам), и короне Российской империи – выстроена как серия ярких панчлайнов, между которыми нет особой связи, но нет и заставляющих скучать пустот. Нет в «Матильде» (в отличие от «Сибирского цирюльника») и псевдоголливудской архаики – ни в драматургии, ни во взгляде на Россию, которую мы потеряли. Действие картины происходит в какой-то воображаемой стране, в которой к летающим на воздушном шаре героям приставлены исторические имена и элементы реальных биографий. Мгновениями кажется, что фильм снят через граненое стекло дореволюционного буфета: радужный, немного искаженный мир, в котором было где развернуться художнику по костюмам Надежде Васильевой. В этих платьях и куртках зашифровано больше, чем в сценарии (который, к слову, переписывался, как письмо из Простоквашино; сценаристом в титрах в итоге значится «Александр Александров»). Доктор Фишель, иностранный шарлатан и предтеча Распутина, ездит на мотоцикле и носит особую модификацию сатинового халата, одновременно пролетарского и медицинского, олицетворяя темную сторону прогресса. Проводя первый в России киносеанс, император накидывает джинсовую куртку, которой еще не существовало, но которая уже могла существовать – так «Матильда» перекликается с «Марией Антуанеттой» Софии Копполы, у которой в интерьере Версальского дворца мелькали кеды, намекая на вторжение современности в архаику. В картине Учителя проникновение модерна в устаревающий мир ощущается, но не педалируется: сравнивая сказочных героев с их реальными прототипами, мы все же сочувственно отмечаем, что правила и ограничения, за которые они так упорно держатся, уже не будут иметь никакого значения через двадцать лет. Покинутая цесаревичем, Матильда выйдет замуж за великого князя Андрея (Григорий Добрыгин), которому наплевать на матримониальные условности, уедет в Париж и умрет в девяносто девять лет – в отличие от своего прежнего возлюбленного.

В «Матильде» посредственно почти что все: ковыляющий на сценарных костылях сюжет, пошлейшая мелодраматическая интонация, смехотворные диалоги и еще более дурацкие поступки, совершаемые персонажами в состоянии эмоционального угара (даже сдержанные, как всегда, Миронов и Дапкунайте не в состоянии спасти положение). В довершение всего картина Учителя отдает такой вкусовщиной, что происходящему не веришь ни капли – что, конечно, фатально для кино, претендующего на некий историзм. Собственно, о «Матильде» уже так много было сказано, что наиболее адекватная реакция и оценка здесь возможна лишь одна: не говорите, пожалуйста, о ней ни слова.