«Suicide»: первая пластинка Suicide и самый эффектный музыкальный чернобыль 1970-х

«Suicide» – дебютный альбом Suicide и самый эффектный музыкальный чернобыль 1970-х; первая глава в будущих энциклопедиях синти-попа, индустриального хоррора и минимал-техно.

Культовый дуэт Алана Веги и Мартина Рева, придумавший формат бойз-бэнда на двоих, а именно – «вокалист плюс синтезатор», проповедовал открытую войну со слушателями и индустрией развлечений. Их концерты одновременно отсылали к живым выступлениям The Stooges и The Velvet Undergroud, припадкам невротиков и батальным сценам в кино. Каждый раз Suicide как могли вызывали огонь на себя и в большинстве случаев достигали цели: в ответ на их танцы с мотоциклетной цепью из зала летели бутылки, причем зачастую в виде «розочки». Альбом «Suicide» показал, из-за чего был весь сыр-бор: песни, сыгранные десятки раз в клубах, впервые получили студийные версии. Как если бы в пыточной установили микрофоны.

Оказалось, что на пластинке всё звучит еще хуже; ужас в глазах и голосе Алана Веги необъяснимо передавался слушателям, а помощи ждать было неоткуда. Монотонный гипнотический транс Suicide был прямым включением из преисподней: убедить себя в том, что так играют и поют живые люди, было довольно сложно. С трудом верилось и в сам факт прослушивания; казалось, что с первых же секунд эти песни начинали играть где-то у соседей за стенкой или бежать по трубам. Их гулкий атональный синти-дрон будто распыляли вокруг из балончика, после чего он неминуемо разъедал уши.

Закономерно, что песен в их классическом понимании на «Suicide» нет. Под зацикленные как в дурном сне сирены и отбойные молотки бесполый демон Алан Вега шепчет, заговаривает и душераздирающе вопит.

Как именно, лучше всего слышно в макабрической десятиминутной одиссеи «Frankie Teardrop» – истории потерявшего рассудок и покончившего с собой молодого человека, убившего перед эти жену и ребенка, которых он не мог прокормить. Вега разыгрывает перед микрофоном целый аудиоспектакль и озвучивает примерно всё, что происходит в песне: от вспышек гнева до погребения – и всё одним лишь голосом. В это время садист Мартин Рев достает из синтезатора и ритм-машины звуки, больше всего похожие на пульс застрявшего в лифте клаустрофоба. Как если бы электронная музыка записывалась на электрическом стуле.

Одна из немногих записей 70-х, до сих пор приводящих в оцепенение любое живое существо.