Легенда о круге

Мамед ИСМАИЛ

ЧЕТВЕРО БЫЛО НАС…
Четверо было нас — дружная, добрая,
Тихая наша семья:
Это — смешная овца белолобая,
Яблоня, мама и я.
Мать представляла красу человечества,
Яблоня — все деревца,
Я — всех детей, все земное младенчество,
И всех животных — овца.
Самое доброе, самое близкое,
Как это все далеко:
Ласковость детская, боль материнская,
Яблочный сок, молоко...
(Перевод А. Кушнера)

ГРАНАТ
Откуда он, гранат? Откуда
Его густой зернистый зной?
Он свет, он маленькое чудо,
Он совершенный шар земной.

Сошлись внутри, тесня свободу,
Гнездо в гнездо, зерно в зерно,
Страна к стране, народ к народу!
Внутри его красным-красно.

Порядок и столпотворенье
Небесных встреч, земных разлук.
О, это звездное скопленье!
О, полный тайнами сундук!

Держу его, как слово братства.
Разрезан надвое грачат
Текучим лезвием Аракса,
И полушария горят.

ЛЕГЕНДА О КРУГЕ
Вернулся из странствий Бахлул Даненде*
И палкою круг начертил на воде.

И так произнёс: "Ни один человек
Из этого круга не выйдет вовек".

"Он лжёт! — как один, храбрецы поднялись. —
Мы выйдем из круга!" — и в путь подались.

Но тайна мерцала, как круг на воде,
И знака не подал Бахлул Даненде.

Кидал человека скитальческий дух,
Но кровь в его теле вершила свой круг.

То вера вела на незримом пути,
То дьявол толкал за черту перейти.

Земными путями идя по прямой,
Они попадали обратно домой.

Небесной дорогой идя до звезды,
Они попадали в свои же следы.

За месяцем месяц, за годом шёл год,
Бурлил нескончаемый водоворот.

Не зная начала, не видя конца,
Не вышел никто из земного кольца.

Да вас ли покинуть, луга и поля,
Магнитное поле — родная земля,

Где тайна мерцает, как круг на воде,
Который оставил Бахлул Даненде?!

————————————————————————————————
* Бахлул Даненде — мудрец, острослов, герой азербайджанского эпоса.

ПАМЯТИ НЕРОЖДЕННЫХ
Тяжелые шаги сороковых
Прошли по миру, подымая вихрь..

Четырежды огонь касался звезд,
Четырежды не прорастала мята,
Стал на четыре пальца меньше рост
Последнего во времени солдата.

Луна и солнце всходят у застав,
Дух времени над родиной витает.
Как бешеный, проносится состав,
Но четырех вагонов не хватает.

В грядущий день проносится состав,
Не ведая ни страха, ни сомнений,
Вагонов роковых недосчитав
И четырех пропавших поколений.

Облиты солнцем с головы до пят,
Придут, придут иные поколенья.
Порожние вагоны полетят,
Не ведая ни страха, ни сомненья,

Из-под земли подымутся леса
И зашумят от края и до края.
Наполнят колыбели голоса,
Далеких и погибших повторяя.

Но где ростки подрубленных корней?
Где деревом не бывшие обломки?
Где дети нерожденных матерей?
Где предками не ставшие потомки?

ГАДАНЬЕ НА ОРЕХАХ
Мы орехи шли по осени считать,
Солнце тихо осыпало благодать.
Откликалась нашей песенке округа:
«Белый камень, черный камень — мне бы друга,
Все не то, не то, о, если б отгадать!..»

Кто мне скажет, отчего душа металась,
То ли плакала она, то ли смеялась?
Мысли путались... Ни тропки, ни дороги
Я не вижу, где вы, руки, где вы, ноги?!
Страшно, страшно брать орех, судьбу пытая,
Вдруг окажется: судьба моя пустая.
Я бреду, шурша печальною листвой,
Гром ли, туча над моею головой,
Над орехами, над четками судьбы?..
Выйдет чет — моя удача словно пламень.
Нечет, нечет — белый камень, черный камень,
Выпадает только — если б да кабы...
В башлыке листвы тропинки передрогли,
Отвороты старых брюк моих промокли.

Но в груди надежда светит и смеется,
Белый камень, черный камень на пути:
Как найду — отец домой с войны вернется.
Не нашел его, о, если бы найти!..
Землю золотом небесным осыпая,
Простирает руки осень золотая.
Долго счастья я искал, перебирая
И червонные, и медные листы... Так-то, брат
Я не нашел, найди хоть ты!

РУКА МАТЕРИ
Эх, братья, жизнь прошла, свистя сквозь ваши пальцы.
Я вам почти не брат и рано вышел в путь,
Он так меня увлек, последнего скитальца...
Ни камнем и ни мхом не лягу вам на грудь.

Ни именем своим, ни тенью не накрою.
У вас надежды нет, о призрачный народ!
И нет у вас пути, а то бы вы за мною
Бежали при луне до городских ворот.

Откуда знать отцу, что наша мать шептала
В свой тихий смертный час, уже не видя нас?
Ударил в грушу гром, черешня отблистала,
И золотой кизил на склоне лет погас.

Надгробье на холме я вижу не впервые,
Внимая тишине, как шепчущим устам.
Шептала мать, что там сойдутся все родные,
Но кажется, они не все сошлись и там.

Надгробье на холме или рука родная
Взошла из-под земли?.. Кого ты ищешь, мать?
Ты не нашла отца, среди теней блуждая...
Так, значит, жив отец? Но где его искать?

Опять, опять взошла ее рука родная
На белый божий свет. Кого ты ищешь, мать?
Ты не нашла меня, среди теней блуждая.
Так, значит, жив и я? Но где меня искать?..

ЭТУ РЕКУ МЫ НЕ ПЕРЕШЛИ
Кто птицей взмыл, тому грозит паденье,
Уже натянут круглый лук земли.
Разливы рек подобны вдохновенью...
Но эту реку мы не перешли.

Доносит ветер мирный скрип подводы,
И гул потока слышится вдали.
От горных ливней грозно вздулись воды.
Но эту реку мы не перешли.

Мутнеет быстро зеркало речное,
Не отражая неба и земли.
Ни брода, ни моста... Само собою,
Что эту реку мы не перешли.

Река бушует, ей покой неведом.
Те перешли, а эти не смогли.
Два края разошлись, как свет со светом,
Одни на том, а мы стоим на этом,
Поскольку реку мы не перешли.

Шумит воды глубокая дорога,
Крутые волны жизнь пересекли.
Отрезан путь до милого порога...
И эту реку мы не перешли.

Когда река в своем уединенье
Легко-легко касается души,
Она уносит чистое мгновенье...
Но эту реку мы не перешли.

Река забвенья, а быть может, славы,
Сквозь пальцы годы наши утекли.
А мы стоим, и нет нам переправы,
Ах, эту реку мы не перешли.
Нет, нет, не перешли...

(перевод Юрия Кузнецова)