Плюшевый заяц, резиновый крокодил

30.12.2017

Тишина стояла долгая, липкая, щемящая, и вдруг муж сказал:
— Ты уходишь?
Она молчала.
— Ты меня оставляешь?
Она молчала.
— Ты молчишь?
Она молчала.
— Не молчи!
Она молча опустила двухлетнюю дочку на пол.

— Мама, ты уходишь? — спросила девочка.
— Ненадолго.
— Куда ты уходишь?
— В Канаду.
— Где это Канада?
— За морем.
— За морем — это далеко?
— Очень. Я ненадолго.
— А когда будет ненадолго, ты вернешься?
— Обязательно.

*

— Тебе столько же лет, сколько было мне, когда от мужа ушла я, — сказала пожилая женщина. — Ты напугана?
— Нет, мама.
— А я тогда испугалась. Твой отец прощения просил, но моя гордыня... А ты без отца... Ты меня потом осуждала?
— Нет. Увижу отца и вернусь.
— Ты никогда не говорила, что хочешь его видеть.
— Нет.
— Теперь хочешь?
— Нет, не видеть. Спросить... Я спрошу у него и вернусь.

*

Самолет ушел вовремя.
Пассажиры прижались лицами к иллюминаторам – внизу белел Телль-Авив, а когда город соскользнул в море, пассажиры смиренно опустились в кресла. В самолете стоял такой же запах Неясного Будущего, каким он бывал в те годы, когда они жили с матерью одни. Мама говорила, что этот запах — то единственное, что оставил после себя отец. Она закрыла глаза и подумала: «В Торонто буду к утру. Между сегодня и завтра — ночь. В конце концов, ночь уйдет. Уйдет... В конце концов, все уходит...»
Что-то больно кольнуло в груди, в горле, в плечах.
Кто-то коснулся ее локтя.
В проходе стоял мальчик и в тонюсеньких пальчиках держал плюшевого зайца.

— Мы с мамой летим к моему папе, — сказал он. — Мой папа офицер, и его все слушаются. А ты к кому?
— Тоже к папе, — отозвалась она, — к моему папе.
— Мам, — крепко прижимая к себе зайца, смеялся мальчик, — эта тетя тоже летит к папе.
Она отвела глаза. Подумала: «Наверно, я свихнулась… Всю жизнь без отца обошлась, а теперь за его советом полмира облечу… Свихнулась...»
— Завтра, видимо, будет хорошая погода, — сказала мама мальчика.
Она посмотрела на облака и спросила:
— А погода бывает никакая?
— Нет, — сказала мама мальчика, — никакая — не бывает.

*

Погода в Торонто была замечательная. Он долго разглядывал дочь, а потом повёл её бродить по городу. Он покупал дочке мороженое, воздушные шарики, затейливые пряники, резинового крокодила.
Вечером, рассказав о муже и дочке, она спросила:
— Как мне быть теперь?
— Он молчал.
— Ты молчишь?
— Он молчал.
— Не молчи! Скажи, что думаешь ты! Он смахнул со щеки слезу.
— Утром, — сказал он, — утром скажу, что думаю я.

*
Утром он был очень бледен. «Тоже не ложился», — подумала она.
По улицам забегали автомобили.
Она ждала.
Отец смотрел умоляющими глазами и молчал.
Она поднялась и, ничего не сказав, ушла.

*
Тишина стояла неспокойная. Муж спросил:
— Ты здесь?
— Не знаю.
— Ты вернулась?
— Не знаю.
— Пожалуйста, останься! Останешься?
— Не знаю.
— А кто знает?
Она не ответила.

Михаил ЛАНДБУРГ

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ