Анна Каренина говорит нам - мы не Европа

Женская фраза "я снимаю белье" до свадьбы и после свадьбы означает совершенно разные вещи.

Однажды в 90-х с нами работал финн, переводчик с финского на русский. Мы с ним крепко выпивали пару раз и он меня потряс тем, что он прекрасно знал русскую классическую литературу и абсолютно не понимал нас, русских.  И понял я страшное - вся Европа нас понять не может в принципе! Иные мы.

Он мне сказал, что Анна Каренина суфражистка и феминистка. Почти первая в цивилизованном мире. И я опешил. Как это? И попытался ему рассказать своё не просто иное понимание Анны, я утверждал что и граф Толстой в русских женщинах... не очень. И приземлился на тему ниже пояса. Но немного не в том смысле ))

Речь пойдёт о нелюбимых мною вещах - женском белье и графе Толстом. Чего я не люблю больше, ещё не решил...

Толстым нас пичкали в школе, а нижним бельём меня мучили мои многочисленные женщины, проживающие со мной. С самого глубоко детства! К умывальнику каждое утро пробираешься между чулок и колготок, на голову шлёпаются трусы и лифчики. Какая к чёрту эротика?!! Это не совпадало ни разу в моём юношеском воображении.

Впервые в школе я понял - а Толстой мне врал! По крайней мере в "Анне Карениной". И понял я всё это в байдарочном походе, когда наша девушка перевернулась и на берегу стала снимать одежду у костра. На ней было роскошное бельё! В походе. Роскошное бельё.

Подумал наивно: она надеется на секс с одним из нас, потом женитьба, дети... Потом усомнился: секс возможен только вечером и на отшибе, не в толпе же... Набрался наглости и спросил. Ответ меня так огорошил, что уже сорок лет помню. "А если мы погибнем в походе, мой труп извлекут из реки? Спасатели, милиционеры, патологоанатом будет стоять со скальпелем над моим тельцем - и все ведь они мужики! - а я в бабушкином исподнем позорно лежу перед ними!"

Она сказала это с таким чувством, что меня сразу осенило!

Вспомните Анну Каренину. Она же НЕ в состоянии аффекта рванула под поезд. Обдуманно. И даже выбирала вагон под который прыгнуть. Могла бы под паровоз. Но она ведь сиганула не спонтанно ни разу.
Она думала, она шла, вагоны считала... А до того тщательно выбирала одежду.

О чём - прежде всего - думает влюблённая, экзальтированная и вроде как не чуждая веществам дама, когда задумывает уйти из жизни? Это как моя походная спутница - О ВПЕЧАТЛЕНИИ!

Самоубийцы-девушки думают о наказании мужчин-козлов, кто её не ценил при жизни. Предмет их мечтаний. И она думает об одном. О том, чтобы наказать предмет. А может и всех-всех-всех.
Заставить его (их) страдать и помнить всю оставшуюся жизнь.
В этом ключе сцена похорон - почти обязательно - обдумывается до мелочей.
Вот лежит она вся такая красивая, бледная - "пальцы пахнут ладаном", ага - утопая в цветах.
Вот приходит ОН, видит, понимает, что потерял, понимает, что никогда...рыдания душат...
Бла-бла-бла.
Может такая допустить, чтобы ОН - да и все они - увидят её напоследок куском разрубленного мяса? И Анна выбирает долго бельё и платье перед вокзалом... Кусок мяса тоже должен быть красиво упакован!

Всё это мгновенно пронеслось у меня в голове, когда я смотрел на кружевные трусики моей походной спутницы.

Напутал граф с финалом. Или сознательно нас обманывал всю книжку.

Такое моё слово))))

Если ваша жизнь - жопа, купите ей хотя бы красивые трусы.