Блокадная «Ленинградская» симфония Дмитрия Шостаковича

27.01.2018

Ко дню снятия блокады Ленинграда


(реальное фото блокадного Ленинграда... будет феноменальное!)
(реальное фото блокадного Ленинграда... будет феноменальное!)

Мои тётя и дядя пережили всю блокаду и я ребёнком к ним приставал: а что главное вам запомнилось от Блокады? Голод? Они хором говорили - через неделю мучил не голод, а холод, всю блокаду был холод...
Про себя я думал - было же и лето. Но уже умно молчал...
И вдруг они мне признались: для обоих - Прорыв блокады, не снятие окончательное. Дядя сказал - а мне ещё футбол в мае 1942 года (http://troitsa1.livejournal.com/1319259.html), а тётя сказала - Ленинградская симфония, которую она по радио в прямой трансляции слушала... и плакала. Они тогда поняли - а город не сдастся!

В школе у всех были культпоходы. Детей просвещали, приобщали к культуре. Но и в этих, слегка казённых, мероприятиях иногда случались события, которые помнятся до сих пор.

Расскажу сегодня о памятном для меня концерте в Филармонии. Звучала как раз легендарная «Ленинградская» симфония Дмитрия Шостаковича. Если вы её не слышали, то многое из моего рассказа останется неясным.

Дирижировал сам Мравинский. Концерт был для ветеранов войны и блокадников, а нас, школьников, привели, чтоб разбавить публику. К этому времени я уже часто ходил в Филармонию, поэтому сразу почувствовал – нечто необычное носится в воздухе. Какое-то возбуждение, несвойственное сему залу. Медленно погас свет, первые такты симфонии, а напряжение в зале возросло. Что передалось и мне. Стал оглядываться, смотреть на соседей-ветеранов. Их лица как-то подобрались, кожа на скулах натянулась, глаза… надо было видеть эти глаза! Они ждали. Они знали, чего ждать от этой музыки. Я нет. Не слышал, не знал…

Помните ту часть, где ударник выбивает маршевую дробь на барабане? Долго выбивает, на грани болевого шока. Медитативно. Грохот по ослиной коже барабанов. В зале напряжение достигло апогея. Соседка побелевшими пальцами вцепилась в подлокотники кресла. Я различил, что она шептала: «Нет…не надо… опять…я не вынесу». Весь зал впился взглядом в дирижёра, как бы моля – остановите это! Никто не плакал. Никто не шевелился. В зале началась тихая истерика

Только с этого момента я стал понимать, чего же пережили наши блокадники. В меня это вошло сразу и навсегда. А зал начал плакать только когда музыка отзвучала… И красиво плакали, по доброму. Ведь финал симфонии очень оптимистичный.
Мы победили!

Я не стану писать, как симфония прозвучала в осаждённом Ленинграде. Как музыкантов искали по всему фронту, как их откармливали, чтобы смычки не падали из рук. Город и страна просто считала это рядовым подвигом. Так и должно было быть. А для фашистов это был шок. Не просто исполнение музыки в блокадном городе, а музыки Победы. В 1942 году!

Когда недавно Гергиев на развалинах Цхинвала исполнил и эту часть симфонии, вспомнилась мне давняя картинка: Филармония, счастливое моё детство и вползающее чудище, марширующее по нашим полям, хватающее наших женщин и детей, делающее нас не нужными на своей земле.

Сходите, послушайте. Это надо слушать не с пластинки или компьютера. Среди людей. Пусть не таких, как на том концерте. Но мне кажется, что и у нынешних сограждан есть внутри этот ужас.
На генетическом уровне.

P.S.
Алексей Толстой: «Седьмая симфония возникла из совести русского народа, принявшего без колебаний смертный бой с черными силами…»

Галина Лелюхина, флейтист легендарного ленинградского концерта: «Были репродукторы, немцы все это слышали. Как потом говорили, немцы обезумели все, когда это слышали. Они-то считали, что город мертвый».

Американская пресса после исполнения в Нью-Йорке: «Какой дьявол может победить народ, способный создать музыку, подобную этой!»…

Дворцовый мост ночью развели под "Ленинградскую симфонию" Шостаковича.

Впервые для широкой публики она прозвучала 9 августа 1942 года в Большом зале Филармонии. Почему именно 9 августа? В этот день Гитлер приказал захватить город и немцы даже заготовили пригласительные билеты на банкет в гостинице "Астория".

Шостакович написал первые три части симфонии в доме Бенуа на Каменноостровском проспекте. Он закончил работу над ними в августе 1941 года. Закончена работа была в Куйбышеве в декабре.

"Моим оружием была музыка", - писал композитор.

Зал в Филармонии был переполнен, многие плакали. Музыку исполнял Большой симфонический оркестр Ленинградского радиокомитета. Музыкантов было мало – многие умерли от голода, некоторых эвакуировали. Тогда к коллективу прикомандировали фронтовых музыкантов.

На головы врага из радиоприемников и уличных репродукторов обрушилась великая музыка.

Немцы были в изумлении. Один из них после войны признавался, что именно в тот день понял, что гитлеровцы эту войну проиграют

И хорошая статья о симфонии, рекомендую.