Независимость от зависимости

ИЛИ ПОЧЕМУ ВСЕМИРНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ ПРИЧИСЛИЛА НЕУМЕРЕННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ ТЕЛЕВИДЕНИЯ К МАНИЯМ.

Телевизор, как член семьи, прижился в человеческом доме, если считать поколениями, буквально вчера. Когда после окончания Второй мировой войны станции радиовещания принялись транслировать телепередачи, а на прилавках появился диковинный товар в виде говорящих ящиков, никто и подумать не мог, насколько коммерчески выгодной и к тому же доступной для масс окажется вся эта дорогостоящая кутерьма. Если в 1948 году в США «поголовье» телевизоров не доходило и до сотни тысяч.то спустя всего лишь 12 лет, их оказалось 150 миллионов, что покрыло потребности всего жаждущего хлеба и зрелищ населения Америки. Прочие страны мира «телевизировались» немного позже, но не менее массово и самозабвенно. Постепенно телевизор превратился в культовое существо, задающее ритм жизни в доме, способное рассказать «глупому» человеку как жить, поведать о «том, чего не может быть» и даже наглядно это продемонстрировать. В существо, связывающее отдельного индивида с человечеством, а самое главное — внушающее даже самым бедным и бездеятельным из этих индивидов ощущение личного участия в ходе общей жизни. Не странно, что в 1976 году американский исследователь массмедиа Джордж Гербнер сравнил роль телевидения с ролью церкви в средние века. А его коллега из Германии Гюнтер Томас в 1998 году не только провел параллель между телевидением и религией, ной сделал ее предметом своего масштабного исследования. И доказал, что да,телек — это религия. В том же 1998-м обсуждалось несколько весьма неприятных эпизодов, случившихся на протяжении этого года в одной только Америке. В штате Кентукки на утреннем богослужении за месяц до Рождества четырнадцатилетний школьник застрелил троих одноклассников и ранил пятерых. Позже он признавался, что воспроизводил сцену из видеофильма. 24 апреля в Пенсильвании на школьном балу другой 14-летний подросток застрелил учителя и ранил еще троих человек. Месяцем раньше в Джонсборо, штат Арканзас, двое подростков 11 и 13 лет надели полевую армейскую форму, прихватили целый арсенал стрелкового оружия, выбежали на перемене во двор собственной школы и открыли беспорядочную стрельбу по школьникам и учителям: пять человек было убито, десять ранено. Сами малолетние преступники, немного отдышавшись после увлекательного экшна, искренне удивились тому, что натворили. А губернатор штата Арканзас в своем выступлении возложил вину за произошедшее прямиком «на культуру, которая оставила детей на произвол десятков тысяч убийств, демонстрируемых по телевидению и в кино».

В том же 1998 году американский нейрофизиолог Кейт Баззл выпустил книжку, в которой первым делом с удивлением констатировал, что все исследования телевидения за 50 с лишним лет его существования «топтались», главным образом, вокруг содержания программ, их социологии и педагогики. А чисто физиологическим, не осознаваемым воздействиям телеэкрана не уделялось никакого внимания — о биохимических, эндокринных, нейромышечных и сенсорных процессах, происходящих в организме человека во время телепросмотра, исследователям известно катастрофически мало. Между тем, только разобравшись, что происходите нами во время просмотра TV на бессознательном, подпороговом уровне,™ есть в области чистой психофизиологии, мы сумеем развенчать некоторые мифы о телеке, как эдаком безобидном зверьке.

Миф номер один: времяпрепровождение у телевизора — это обычное безделье. Увы, это не так. Безделье у телевизора вовсе не обычно, оно имеет мало общего даже, скажем, с лежанием на кровати и плеванием в потолок. Несколько лет назад было обнаружено странное явление, которое имеет место при телепросмотре — организм, лежащий у телека, ведет себя иначе, нежели организм, просто валяющийся на кровати. К исследованиям ученых подтолкнул тот факт, что в США «эпидемия» ожирения среди детей и подростков напрямую зависит от количества часов, проведенных у телевизора. Только в 1992 году американские ученые догадались задаться вопросом: как же, собственно,телевидение воздействует на обмен веществ в организме зрителей. Они отобрали три десятка девочек в возрасте от 8 до 12 лет,у половины из которых был нормальный вес, у остальных — наблюдался лишний. Все испытуемые должны были принять удобную позу на кровати. Через какое-то время всем включали популярный детский телефильм. Оценивался обмен веществ в состоянии полного покоя, а потом — он же, но уже при включенном телевизоре. Можно было предположить, что расход энергии в состоянии покоя будет меньшим, но никто и представить себе не мог, насколько резко он будет снижаться, как только будет включаться телевизор! У всех детей было зафиксировано снижение основного обмена веществ в среднем на 14%, хотя их тела до момента просмотра уже находились в состоянии полной бездеятельности. Причем, выяснилась еще одна странная закономерность: чем полнее была девочка,тем больше снижался расход энергии в ее и без того перегруженном калориями организме. Выходит, что безделье у телевизора — не обычное, а помноженное надвое, безделье с минимальным расходом энергии. Прибавьте к этому неизбежные «рекламные паузы» у холодильника — и вот уже призрак ожирения бродит по планете, как по своей вотчине.

Еще один миф звучит примерно так: в телевидении нет ничего принудительного — ты можешь смотреть телевизор, а можешь и не смотреть. Однако утверждать это осмеливаются лишь те, кто совершенно не знаком с новейшими исследованиями физиологии глаза и самого процесса зрения. «В наследство» от дремучего XIX века [кстати, слыхом не слыхавшего о телевидении] нам достались представления о человеческом зрении, как о некоем фотографическом процессе, при котором все, на что человек бросает свой взгляд, отображается на сетчатке глаз, как в фотоаппарате. Но наш глаз, если и можно назвать фотоаппаратом,то по крайней мере, фотоаппаратом с развитой психикой вместо механики. Для того, чтобы он работал, одной только оптики маловато. Когда современные хирурги научились оперировать слепорожденных людей, после операций «глаз-фотоаппарат» со всеми необходимыми нервами поступал в распоряжение хозяев, готовый к работе, но они по-прежнему не видели ничего, кроме расплывчатых цветовых пятен. В очередной раз было доказано: зрение — процесс не пассивный, и картинки, которые мы видим, казалось бы, сразу,«с первого взгляда», на самом деле подвергаются мощнейшей обработке входе сложных — бессознательных! — движений зрительной мускулатуры. Предположим, когда наш взгляд падает на чье-то лицо, в течение одной секунды глаза фокусируются на самых разных его точках, как бы скачут от глаза к носу, потом ко второму глазу, ко рту, опять к глазу, к щеке, ко второй щеке, и опять ко рту — и молниеносно обрабатывают полученную информацию, собирая образ в единое целое. Прошла всего секунда, а наши глаза, отсканировав множество точек лица собеседника, получили единую картинку. То, что мы увидели, вовсе не тупая фотография объекта, а образ, активно созданный нами самими. Вся соль в том, что эти не осознаваемые сканирующие движения глаз не подчинены какой-то единой, раз и навсегда установленной для всех представителей homo sapiens схеме — а глубоко индивидуальны: глаза скачут по картинке, как душе угодно, в прямом смысле этого слова. «Эта волевая способность исходит из сокровеннейшей сердцевины личности, она представляет собой само «я» человека», — пишет исследователь вопроса Райнер Пацлаф, — и вот мы приходим к выводу: бессознательные движения глаз суть прямые и косвенные проявления свободной, активной деятельности нашего «я».

Двое смотрят на одно, а видят разное — это не метафора, а результат научных исследований. Сегодня суверенностью можно сказать, что человек —это то, что он... видит. Что и как.Когда мы смотрим телевизор, на сцене нашей жизни разворачивается весьма и весьма подозрительное действие. Если кинопроекторы, например, создают на экране полносоставные картины [которые взгляд успевает спокойно отсканировать, как фотку], то само устройство электроннолучевой трубки, применяемой в телевизорах, таково, что она не может создать полносоставной картины в принципе. Все, что есть в этой трубке —один исходящий из катода электронный луч: сталкиваясь с экраном, он создает маленькую световую точку, которая, как бы разворачиваясь на экране, шаг за шагом обходит поверхность по растровой сетке из 625 строк, по 833 точки в каждой [таков евростандарт]. За секунду подобным замысловатым образом проецируется 25 кадров, однако при этом каждый из них проходит по экрану сверху вниз сначала по нечетным строкам, а потом по четным. Таким образом, вместо 25 полносоставных кадров телевизор выдает 50 неполносоставных в одну секунду. И отчаянный человеческий глаз, пытаясь отсканировать картинку и получить целостный образ, как привык всегда делать, сталкивается с серьезной проблемой: картинка все время оказывается быстрее и успевает растаять до того, как образ создан. Взгляд может прыгать куда угодно, но нигде не найдет объекта,удобного для сканирования, Напротив, прежде чем глаз получил возможность закрепить образ с экрана и обработать его,«как душе угодно», нарисованный электронным лучом мозаичный кадр уже попал на сетчатку — на ней он остается дольше, чем на экране, и буквально хозяйничает там, независимо от воли человека, который на это все смотрит. «Полносоставная, равномерно освещенная картина, которую мы, как нам кажется, видим на экране, на самом деле существует только на сетчатке», — пишет Райнер Пацлаф. Имеет место самая настоящая парализация человеческой воли на бессознательном уровне — человек не создает образы, которые видит: он лежит бревном и, как зеркало, тупо воспринимаетобразы, созданные машиной по имени «телек». В этот исторический момент не человек рапоряжается телевизором, а телевизор — им. Причем полностью. Научно доказано, что состояние телезрителя подобно состоянию самого настоящего транса или даже гипноза, когда глаза открыты, а человек «не здесь», как будто грезит наяву. Что человеческая активность [в простонародье — воля] гаснету телевизора примерно на 90%, активность мозга тормозится, оцепенение передается всему телу. Это состояние ученые называют «двигательным застоем», а самые смелые склонны характеризовать его как «застой воли». На это состояние тоже, оказывается, можно подсесть— неслучайно такое серьезное учреждение, как Всемирная организация здравоохранения, уже давно причислила неумеренное потребление телевидения к маниям. Происходит это на бессознательном уровне. Человек, как правило, пребывает в уверенности, что телевизор не способен вовлечь его в игру «хвост виляет собакой». Но те, кто чувствовал невыносимую тяжесть бытия в дни, когда горела Останкинская башня, поймут, о чем мы тут говорили.