Что не так с демократией?

11.02.2018

Почему демократия не работает.

В своей статье про Три типа общества я описывал преимущества демократии в сравнении с другими формами устройства общества. Их довольно много. Это сбор рассеянной в обществе информации посредством многоступенчатых выборов, сложной системы принятия законодательных решений и лоббизма, использование эффекта Мудрости толпы, устойчивость системы к кризисам власти за счет разделения властей и федеративного устройства с сильным местным самоуправлением, самовоспроизводимость, защищенность от ошибочных решений узкого круга лиц находящихся на вершине власти, а также защищенность прав большинства за счет всеобщего голосования и возможности проведения референдумов.

Но сколько нам приходится платить за все это и насколько эффективна и справедлива подобная система в реальности?

Эффект храповика

Вот замечательный график роста государственных расходов в западных демократических странах:

Больше циферок:

Это удивительно контринтуитивно, но ни один средневековый тиран не мог позволить себе контролировать больше 10-15% экономики в своей стране. Однако наступает 20 век — век победившего капитализма и глобальных рынков — и государство тихо и незаметно подминает под себя примерно 50% всей экономической деятельности. Как же так? Ведь, на опыте социалистических стран мы прекрасно знаем, что 100% государственного контроля над экономикой — это тоталитаризм. И где же сдерживающая функция демократии?

А вот график доли государственных расходов в ВВП США:

Как можно видеть, на 2010 год доля государственных расходов в Соединенных Штатах практически достигла уровня Второй Мировой Войны.

На этом последнем графике хорошо виден так называемый Эффект храповика. В применении к демократии и госсектору суть этого явления заключается в том, что правительство резко увеличивает государственные расходы в кризис, после они чего они постепенно снижаются, но практически никогда не опускаются до докризисного уровня. В итоге весь двадцатый век мы наблюдаем их непрерывный рост, достигший к началу 21 века уже совершенно неадекватных размеров.

Это что касается расходов. Для тех, кто думает, что у нас нет демократии, поэтому мы платим меньше, советую ознакомиться со статьей: Налоги в США и России.

Но Бог с ними, с расходами, может быть они все же чем то оправданы?

В 2015 г. федеральное правительство США ошибочно потратило $157 млрд. С 2004 г. объём таких затрат превысил один триллион долларов (4,39% всех расходов).

Возможно.

Federal Fumbles: 100 Ways the Government Dropped the Ball.

Эффективна ли демократия?

Следует начать с того, что современная демократия никак не избавляет нас от системы централизованной редистрибуции. Мы все платим налоги, и все получаем в обмен на них общественные блага, такие как охрана правопорядка, армия, медицина, школьное образование, наука, дорожная инфраструктура и т.д.

Казалось бы данная система вполне соответствует неким базовым представлениям о справедливости — все платят за потребляемые всеми или подавляющим большинством общественные услуги, и в итоге любой самый бедный и незащищенный член нашего общества имеет доступ ко всему самому необходимому, он также как и все может пользоваться общественной инфраструктурой, получать бесплатное образование, пособия по безработице, пенсии по инвалидности, мединские услуги и вообще у нас все прекрасно.

Но давайте внимательнее посмотрим на перераспределение. Что по сути происходит в подобной системе?

Богатые платят налоги, которые в виде выплат и общественных услуг получают бедные.

Средний класс платит налоги, которые также получают бедные.

Бедные тоже платят налоги, которые получают другие бедные. А также средний класс и богатые.

Средний класс платит налоги, которые получает другой средний класс, а также богатые.

А еще богатые также платят налоги, которые получают другие богатые.

Есть ли вообще какой-то смысл в 2/3 этих транзакций?

И не забывайте, это не просто сверхскоростные сверхтекучие трансферы, для каждой из этих транзакций существуют транзакционные расходы и множество людей и министерств, вся работа которых состоит исключительно в том, чтобы собирать и проводить эти транзакции. Стоит ли игра свеч и соответствует ли это хоть каким-то понятиям о справедливости?

Не уверен, но, по-моему, такой морально-этической системы, где бедные должны платить богатым и среднему классу, а средний класс должен платить богатым и друг другу, не существует.

Но это только та часть расходов, которая объединяет и демократические и авторитарные режимы. Сверху к этому добавляются расходы на содержание Парламента, государственные предвыборные кампании, которые в западных странах начинаются за полтора года до Выборов, организация самих выборов, подсчет голосов, работа муниципалитетов, обеспечение неприкосновенности и безопасности выборных лиц, расходы на лоббирование, политические партии и местные выборы.

Может хотя бы эти расходы как-то логически оправданы?

Парадокс репрезентации

Согласно Конституции США места в нижней палате Конгресса должны быть распределены между представителями каждого штата в соответствии с населением штата. Таким образом по замыслу Отцов Основателей должен проявляться принцип представительной демократии. Но так как в Палате Представителей всего 435 мест, то на штат с населением, составляющим 1% от населения США, приходится ровно 4,35 мест.

Это так называемая проблема распределения, вызывающая непрерывные споры по поводу применения тех или иных правил округления и перераспределения квот в Палате Представителей начиная с 1792 года, когда Джордж Вашингтон в первый раз в истории воспользовался правом вето для разрешения этого вопроса.

В чем суть проблемы. Для наглядности предположим, у нас есть государство, состоящее из четырех штатов с Конгрессом, в котором между этими четыремя штатами распределяются всего 10 мест в соответствии с численностью населения данных штатов. Допустим, в одном из штатов проживает чуть меньше 85% всего населения страны, а в каждом из оставшихся чуть более 5%.

А теперь попробуйте придумать справедливое правило распределения, которое даст число представителей в Конгрессе, пропорциональное представляющему населению. Квота большего Штата равна 8,5, мы можем округлить ее до 8, тогда каждый из оставшихся штатов получит 1 место в Конгрессе, и в итоге мы распределили не 10, а 11 мест. Это не страшно, Конгресс может позолить себе одного дополнительного представителя, но проблема в том, что 85% от 11 это уже не 8,5, а 9,35, а значит наше распределение дало еще большую погрешность, предоставив зачительно большее представительство меньшим штатам.

Почему это важно? При решении важных вопросов мнения Конгресса очень часто разделяются практически поровну, и перевес в несколько голосов может решить исход заседания. Но различные правила перераспределния квот зачастую приводят к совершенно непредвиденным и абсурдным последствиям, давая непропорционально большой вклад в голосование штатам с небольшим населения, или напротив внезапно уменьшая квоту для штата, население которого за прошлый избирательный цикл пропорционально увеличилось.

* Одним из последних громких последствий данной проблемы стало избрание Президента США Дональда Трампа большинством представителей, которые представляли меньшую долю населения США.

В итоге, данная проблема не сходила с повестки Конгресса США в течение двух веков, пока наконец в 1975 году два математика, занимавшиеся более широким классом вопросов, не доказали, что решения у этой задачи просто не существует.

Теорема Балинского - Янга:
Всякий метод пропорционального распределения, который удовлетворяет правилу квоты, приводит к парадоксу населения.

http://www.docme.ru/doc/1681900/teorema-o-nevozmozhnosti-v-zadache-proporcional._nogo-predst...

Таким образом было доказано, что представительное правление всегда является нерепрезентативным к той или иной части представляемого населения. Конечно, эта проблема может быть решена путем увеличения квот до пропорционально большой суммы, но представительный орган, состоящий из нескольких тысяч представителей просто не сможет эффективно выполнять свои функции, для этого ему потребуется создавать внутренние выборные организации, представительство которых будет иметь те же самые проблемы репрезентации.

Проблема третьей партии

Все становится еще хуже, когда в многопартийном парламенте необходимо создать коалицию, чтобы сформировать правительство. В странах с развитой демократией очень редко происходит так, что большинство голосов получает одна из партий в парламенте. Обычно голоса распределяются примерно пополам между двумя большими партиями, и тогда, чтобы сформировать большинство им нужно объединиться в коалицию с другими парламентскими партиями.

Две большие по величине партии, как правило, не имеют возможности договориться друг с другом, поэтому коалицию приходится образовывать одной из них с третьей по величине партией. И в итоге вся эта избирательная система дает непропорционально большой политический вес партии, представляющей третью по величине группу избирателей, причем значительно меньшую в процентном соотношении, чем первые две.

Так в Германии в период с 1949 года по 1998 третья по величине партия СвДП, имеющая около 12% голосов, составляла правящую коалицию то с одной, то с другой из двух лидирующих партий, получая власть, никак не зависящую от воли избирателей.

За весь этот период в Германии было всего 2 недели, когда министр иностранных дел не был представителем данной партии (это была часть коалиционной сделки). В 1998 году Партия зеленых вытеснила СвДП, которую тут же убрали из правительства страны, а возглавлять Министерство иностранных дел с тех пор стали "зеленые".

В общем, как можно заключить из всего вышесказанного, с репрезентацией народа в представительной демократии все весьма плохо.

Но Бог с ней с репрезентацией. Возможно логика имеется в самой системе голосования?

Парадокс представительства

Родовой проблемой представительной демократии является вопрос о том, чьи интересы представляет тот или иной избранный представитель и представляет ли он их вообще (Проблема принципал-агента). Но давайте уйдем от этого вопроса и рассмотрим идеальную систему, когда мы точно знаем, что избираемый кандидат обладает теми или иными предпочтениями по важному для нас вопросу и будет последовательно воплощать их в жизнь.

Казалось бы, если мы избираем представителя по принципу совпадения его и наших предпочтений, то разницы между представительной демократией и прямой, где по каждому из вопросов мы бы голосовали непосредственно, быть не должно. Однако это не так.

Предположим, есть три проекта, на которые по итогу голосования будут выделены или не выделены бюджетные средства. По исходу голосования средства могут быть выделены на все три проекта, на какие-то из этих проектов или ни на один из этих проектов.

Проект А - это постройка детского сада;

Проект Б - установка камер на подъездах;

Проект В - перенос автобусной остановки.

Предпочтения избирателей распределены следующим образом:

Группа 1 (20%) поддерживает проект В;

Группа 2 (20%) — проект Б;

Группа 3 (20%) — проект А;

Группа 4 (40%) — все три проекта.

Также у нас есть два кандидата в представители, которые будут избираться данными группами, для принятия решения по этим трем проектам.

Предпочтения кандидатов распределены следующим образом:

Кандидат 1 — не поддерживает выделение денег ни на один из этих трех проектов.

Кандидат 2 — выступает за финансирование всех трех проектов.

На выборах люди поддерживают того кандидата, чьи предпочтения в отношении этих трех проектов в большей степени соответствуют их собственным, поэтому побеждает кандидат 1, получив 60% голосов, и ни один из проектов не получает финансирование.

Однако при прямой демократии, в которой люди голосовали бы по отдельности за каждый из проектов, результат получился бы ровно противоположный — финансирование бы получили все три проекта, набрав по 60% голосов "за".

Этот парадокс получил название по имени своего первооткрывателя и нашего соотечественника Острогорского.

Но и это еще не все.

Теорема Эрроу

В 1972 году Кеннет Эрроу получил Нобелевскую премию по экономике, а за 21 год до этого в 1951 доказал следующую теорему:

Давайте сформулируем несколько элементарных аксиом, которым должно соответствовать любое правило, согласно которому происходит коллективный выбор той или иной группы. Вот эти аксиомы:

  • Правило должно определять предпочтение группы только через предпочтения членов этой группы.
  • Правило не должно просто обозначать предпочтения одного из членов данной группы независимо от предпочтений других членов группы (условие отсутствия диктатора).
  • Если по какому-то поводу предпочтения всех членов группы сходятся единогласно, правило должно приписать это предпочтение всей группе.
  • Если группе приписано то или иное предпочтение, то оно не должно изменяться на противоположное, если один из участников группы, который до этого момента расходился во мнении, изменил свое мнение на соотвествующее данным предпочтениям группы. (Т.е. если большинство в группе поддерживало постройку детского сада, а меньшинство постройку стадиона, то при смене предпочтений одного из членов группы, ранее поддерживающего постройку стадиона, на поддержку постройки детского сада, группа не должна изменить свое предпочтение в противоположную сторону — с сада на стадион).
  • Если у группы есть предпочтение по какому-то поводу, а потом часть ее членов меняют свое предпочтение на что-то еще, не связанно с данным предпочтением группы, то предпочтение группы по первому вопросу не должно измениться.

Это все звучит очень логично и справедливо, правда?

Эрроу доказал, что эти пять аксиом несовместимы друг с другом.

И что это означает? Либо в группе есть диктатор, навязывающий свои решения всем остальным вопреки их желаниям, либо группа всегда действует иррациональным образом, выбирая предпочтение несоотвествющее предпочтениям большинства в данной группе. А это уже наносит очень серьезный удар самой идеи представительной демократии.

Но на самом деле Теорема Эрроу является всего лишь обобщением Парадокса Кондорсе, суть которого заключается в том, что при наличии двух и более альтернатив и двух и более избирателей (т.е. при любом коллективном выборе) коллективное ранжирование альтернатив может приводить к зацикливанию и другим парадоксальным явлениям.

Таким образом никакой "воли народа" демократия в большинстве случаев не представляет.

Теории полезности

Тут я хотел бы сделать еще одно небольшое лирическое отступление, чтобы пояснить смысл ранжирование предпочтений.

Существует две теории ранжирования предпочтений исходя из полезности — Ординалистская теория полезности и Кардиналистская теория полезности.

Кардиналистская теория полезности приписывает количественные меры полезности для каждого выбора. То есть согласно этой теории существует мера полезности "ютиль", и мы можем количественно оценить полезности того или иного выбора. То есть выбирая между постройкой детского сада (5 ютилей) и стадиона (6 ютилей), мы смотрим сколько ютилей принесет тот или иной выбор.

Ошибочность и невозможность подобного расчета полезности на практике бросается в глаза практически сразу. Во-первых, у нас не существует элементарной меры полезности к которой мы могли бы привести наши ютили, во-вторых, полезность оценивается по разному разными людьми, а транзитивность предпочтений для коллективного выбора, как было показано ранее, имеет фундаментальные проблемы.

Ординалистская теория, в рамках которой работают Теорема Эрроу и Парадокс Кондарсе, не вводит никаких количественных мер полезности, и утверждает только одно:

Каждый человек может проранжировать свой список предпочтений чисто качественно А>B>C>D и т.д. И именно с такими списками проранжироанных предпочтений работают данные теоремы, показывая что ранжирование предпочтений отдельных людей и итоговое ранжирование предпочтений группы периодически входят в противоречие.

Понятно, что никаких "ютилей" не существует, но все еще есть соблазн количественного ранжирования, например исходя из универсального эквивалента стоимости, т.е. затрачиваемых денег. Но легко показать, что с деньгами имеется то же самое противоречие, что и с ютилями.

Стоимость денег для разных людей различна, иначе бы люди не имели бы разного временного предпочтения и не могли пользоваться системой кредитования, основанной на том, что для одного заемщика 100 рублей сегодня полезнее, чем 110 рублей через месяц, а для кредитора ровно наоборот.

Также по-разному люди оценивают разные продукты, совершая единичные акты обмена. Если два человека оценивают стоимость одного и того же товара, например, мешка яблок одинаково, никакого обмена между ними не состоится. У вас есть 100 рублей и вы хотите приобрести мешок яблок, стоимостью 100 рублей. Но если продавец считает, что стоимость, имеющегося у него мешка яблок эквивалентна 100 рублям, то ему нет никакого смысла его вам продавать. В итоге такого обмена вы оба останетесь с тем что были - со 100 рублями, но затратите силы и время на совершение обмена, т.е. сделка будет скорее убыточной.

Чтобы обмен произошел, продавец должен продавать за 100 рублей мешок яблок, имеющий для него ценность меньше 100 рублей, например он должен быть купленным за оптовую цену 80 рублей. А для покупателя субъективная ценность яблок напротив должна быть выше ценности имеющихся у него 100 рублей, только в этом случае состоится обмен, от которого выиграют обе стороны.

Из всего этого можно сделать вывод о том, что ранжирование предпочтений и коллективный выбор вещи плохо совместимые, и понятие "общественной полезности" является конструкцией, несовместимой с нашими личными потребностями.

Вывод

Демократия не спасает от скатывания к тоталитаризму.

Демократия не спасает от неэффективного распределения средств.

Демократия имеет врожденные проблемы с репрезентативным отображением населения.

Третья по величине партия в Парламенте имеет непропорционально большой политический вес.

Существуют серьезные логические противоречия в системе коллективного выбора с использованием представительной демократии.

Общественную полезность нельзя вычислить путем голосования или как-либо еще, существует только субъективное ранжирование полезности, работающее при единичном акте обмена.

Надеюсь, это наведет вас на правильные мысли.

Подписывайтесь на мою группу VK:

https://vk.com/libertarian_ght

и заходите в наш Дискорд:

https://discord.gg/YGJSDpg