Право собственности и эволюция кооперации

Немного экономики с точки зрения биологии

Парадокс Симпсона

Бактерии альтруисты

Для сообщества бактерий Pseudomonas fluorescens критическим ресурсом является кислород. Попадая в жидкую питательную среду, они быстро размножаются, заполняя всю толщу жидкости, в результате чего бактериям начинает не хватать кислорода для клеточного дыхания.

На выручку приходят бактерии, имеющие мутантный ген, позволяющий им выделять специальный клей, склеивающий клетки после деления. Одиночные несклеенные бактерии остаются плавать в толще воды и довольствуются только растворенным в ней кислородом, а склеенные всплывают на поверхность, получая доступ к гораздо большему его количеству.

Но так продолжается недолго: выделение клея требует значительных затрат энергии, поэтому преимущество получают бактерии обманщики, которые пользуются всеми преимуществами нахождении в колонии производящих клей бактерий и всплывают на поверхность вместе с ними. В какой-то момент их становится слишком много, и бактериальное сообщество разрушается, снова возвращаясь к одиночным клеткам и проблеме нехватки кислорода.

Это всего лишь один из большого ряда примеров, иллюстрирующих так называемую "Трагедию общин" — конфликт интересов группы и индивида по отношению к какому-либо общественному ресурсу. И подобное поведение встречается не только у бактерий.

Офисный планктон

Наверняка многим приходилось бывать или работать в офисе крупной компании и сталкиваться с таким явлением, как "офисный планктон" — люди работают от звонка до звонка, стремясь выполнять минимум своих должностных обязанностей, потому что вне зависимости от того, будут они работать больше или меньше, зарплату им все равно заплатят, а возложить на них какую-либо долю ответственности за общий эффект практически невозможно.

И чем больше компания, тем большая доля людей и ресурсов внутри нее попадает в эту серую зону "нулевой ответственности", где главным стремлением людей становится желание работать как можно меньше, а получать за это как можно больше. И для них это полностью рационально: каждый человек пытается оптимизировать производительность своего труда, и если зарплата фиксирована, он снижает времязатраты, занимаясь в рабочее время чем-то своим.

Отследить расход ресурсов и человеко-часов в небольшой фирме довольно просто, для этого существует множество методов контроля и поощрения, заменяющих собой чисто альтруистические начинания, свойственные всем стартапам. Но когда компания становится слишком большой, способов обойти подобный контроль у работников появляется также слишком много.

Выливается это все в падении эффективности производства: при масштабировании компании просто не происходит соразмерного роста прибыли.

Парадокс Симпсона

Быть альтруистом внутри большой структуры каждому конкретному индивиду не выгодно, и количество альтруистов в ней будет неизбежно падать, приводя к очередной Трагедии общин, и, казалось бы, здесь все ясно. Но существует еще одна хитрость, показывающая другой способ регуляции подобной системы, помимо ужесточения внешнего контроля.

Это частный случай Парадокса Симпсона:

Предположим, что у нас есть некое сообщество людей, пользующихся общественным ресурсом. Среди них встречаются и альтруисты и эгоисты примерно в равном соотношении. Отдельные аспекты поведения альтруистов и эгоистов наследуются генетически или с помощью обучения формата ученик-наставник. Эгоисты потребляют ресурс только для себя, не учитывая интересы всех остальных, а альтруисты потребляют меньше, но зато способствуют процветанию всех остальных. При этом количество альтруистов в процентном соотношении со временем неизбежно падает, т.к. они оказываются в невыгодном положении и получают меньше ресурсов чем эгоисты.

А теперь предположим, что это сообщество случайным образом разделилось на три других группы, каждая из которых оказалась достаточно мала, чтобы получить серьезный разброс альтруистов и эгоистов относительно изначального сообщества.

Пусть у нас получится три группы, в одной и которых соотношение альтруистов и эгоистов стало 75:25, во второй 50:50, а в третьей 25:75.

Альтруистом быть все еще невыгодно, поэтому в каждой из групп их процентное соотношение со временем уменьшается. Но сами группы также увеличивают свою численность, причем те группы, в которых альтруистов больше, растут быстрее, т.к. используют ресурсы более эффективно.

В результате может получиться так, что хотя в каждой группе процентное соотношение альтруистов снижалось, в целом сообществе их процентное соотношение возросло:

Из всего вышесказанного можно сделать интересный вывод.

С ростом компании, организации или сообщества число альтруистически настроенных участников падает, а ресурсы начинают расходоваться все менее эффективно, т.к. эгоистичная стратегия становится все более предпочтительной. Это приводит к падению эффективности или даже к полному развалу структуры. Но те же самые участники, случайно разбитые на меньшие коллективы, подверженные тем же негативным эффектам, могут показать лучший результат и дать большую суммарную эффективность.

Или даже не так. Возьмем случай, когда нет никакого наследования. Вероятность того, что тот или иной взятый на работу человек окажется альтруистом или эгоистом, постоянна, поэтому при образовании компании соотношение людей, склонных к эгоизму и альтруизму, окажется случайным. Но те компании, в которых альтруистов оказалось больше, будут расти быстрее, показывая лучшие показатели эффективности. Они, также как и другие, будут увеличивать штат сотрудников, и среди новых сотрудников распределение альтруистов и эгоистов также окажется случайным, но соотношения будет постепенно смещаться в сторону уменьшения числа альтруистов, т.к. пропорция успешной компании была аномальной в самом начале.

Парадокс Симпсона фактически приводит нас к неизбежному циклу развала монополий: изначально эффективная компания с большим числом мотивированных сотрудником быстро растет и занимает рынок, но со временем внутри нее появляется все больше эгоистично настроенных сотрудников, увеличивающих издержки и снижающих эффективность, в результате чего рост замедляется или даже обращается вспять, давая возможность появиться меньшим компаниям, эффективность которых на старте значительно превышает упавшую эффективность большой компании.

Правило Гамильтона

Еще один вид бактерий — Myxococcus xanthus характеризуется сложным групповым поведением. Они питаются органическими веществами в верхнем слое почве, но нередко прибегают к хищничеству, для чего объединяются в большое сообщество, преследующее и окружающее жертву (другой микроорганизм). Окружив другую бактерию, Myxococcus xanthus выделяют токсины и пищеварительные вещества для ее полного растворения. Одиночные бактерии не способны достичь нужной концентрации для подобного действия, поэтому стаи получают преимущество.

Кроме своеобразной охоты, Myxococcus xanthus умеют образовывать из своих тел плодовые тела, внутри которых создают споры, способные пережить голодный или неблагоприятный период в состоянии биостазиса. Но образование плодового тела — сложный процесс, в результате которого в споры превращаются только 40-80% бактерий, а остальные погибают, превращаясь в строительные материалы. Как и в предыдущем случае, среди бактерий появляются штаммы-обманщики, которые сами не умеют образовывать плодовые тела, но могут прикрепляться к чужим и образовывать споры в них. Смешение обычного штамма и штамма-обманщика приводит к медленной, но верной деградации колонии.

Еще более удивительное кооперативное поведение демонстрируют амебы Dictyostelium. При недостатке пищи одиночные амебы собираются в многоклеточный агрегат из десятков тысяч клеток — плазмодий, размер которого достигает 4 мм в длину, и двигаются наподобие слизня в сторону более сухого и теплого места, где образуют плодовое тело, как у бактерий, но значительно более сложно организованное.

Клетки плазмодия уже являются дифференцированными: передние выделяют полисахариды, требующиеся для движения, следом за ними располагаются клетки, из которых позже образуется ножка плодового тела, а в задней части уже начинают образовываться споры. Найдя подходящее место, плазмодий начинает превращение: образуется шарообразное плодовое тело на длинном стебле, которое после созревания начинает рассеивать в воздухе споры, из которых, попав в подходящее место, выходят отдельные амебы.

Чем примечателен этот пример? Мы наблюдаем организм, состоящий из сотни тысяч дифференцированных клеток, обладающий достаточно сложным поведением (внешний слой клеток стебля и плодового тела даже умеет выделять целлюлозу для устойчивости этой конструкции, что характерно в основном для грибов и высших растений, а не микроорганизмов), но дальше в сторону многоклеточности он не эволюционирует. Скорее всего амебы с подобным сложным поведением существуют миллионы лет и практически никак не меняются.

И, конечно, как и в предыдущих примерах, среди данных амеб появляются амебы-обманщики, которые путешествуют вместе с остальными, но не участвуют в "общественно полезных работах". Амебы имеют множество механизмов, позволяющих выявлять обманщиков, но эта генетическая гонка вооружений идет с переменным успехом, и скорее всего именно в ней скрывается причина того, что такие организмы никогда не превращаются в настоящих многоклеточных.

Правило Гамильтона

У настоящих многоклеточных есть одно очень существенное отличие — все их клетки являются потомками одной единственной клетки. Они все клоны и поэтому у них нет никакого резона обманывать друг друга с целью получения репродуктивного преимущества. Нет, иногда такое тоже случается, и мы знаем об этом, как о раковых заболеваниях, но посмотрите на то, как далеко зашла кооперация амеб и нас с вами. Разница на лицо.

И эта закономерность работает не только для одноклеточных. Есть такое замечательное существо — Португальский кораблик.

Вам может показаться, что это медуза, и вы очень сильно ошибетесь, потому что на самом деле это колония свободноплавающих организмов родственных с медузами. Отдельные составляющие Португальского кораблика называются зооидами, потому что являются чем-то промежуточным между отдельным организмом и органом Португальского кораблика. Одни из них выполняют функцию полового размножения, другие охотятся, третьи переваривают пищу. Они не могут существовать по отдельности, но при этом все равно являются отдельными организмами.

И да, Португальский кораблик, как и любая медуза — тоже не самый впечатляющий пример кооперации по сравнению с более сложными многоклеточными организмами, имеющими множество сложных систем органов, вплоть до замкнутой кровеносной системы и головного мозга.

Готовность к кооперации с другими организмами хорошо описывается правилом Гамильтона:

rB > C ,

где:

r — степень родства;

B — репродуктивное преимущество, которое получит объект взаимопомощи;

C — репродуктивный ущерб, который получит тот, кто жертвует чем-то в ходе этой взаимопомощи.

В многоклеточном организме, где все клетки являются клонами друг друга, r=1, и поэтому степень кооперации максимальна, а самопожертвование отдельных клеток является обычным делом.

В многоклеточном коллективе, состоящем из особей с разными генотипами, r значительно меньше 1, что открывает большой простор для социального паразитизма.

С социальным паразитизмом можно бороться, и не смотря на него, в описанных выше примерах были достигнуты определнные успехи в преодолении его негативных последствий и создании впечатляющих колониальных организмов. Но факт остается фактом: группы с большей степенью родства развиваются быстрее.

Приведу еще один пример, более близкий к нам по таксономии, который хорошо иллюстрирует Правило Гамильтона.

В природе довольно широко распространено такое явление как эусоциальность — наивысший уровень социальной организации животных, при котором в большой колонии имеет место кастовое разделение — небольшая часть особей размножается, остальные выполняют рабочие функции, добывают еду и заботятся о потомстве. Типичным примером такой колонии является муравейник или пчелиный улий.

Но, что интересно, практически все эусоциальные животные принадлежат к отряду перепончатокрылых насекомых. И знаете чем примечателен этот отряд? Довольно необычной генетикой.

Дело в том, что мы привыкли к тому, что у нас половина генетического материала достается от отца, а вторая половина — от матери, поэтому степень родства родителей и детей составляет 1/2. У перепончатокрылых все не так. Их самцы являются гаплоидами (т.е. содержат только одну копию ДНК, доставшуюся от матери) и появляются из неоплодотворенных яиц, а самки — диплоиды (с двумя копиями ДНК — от отца, который передает свою единственную копию, и матери, которая передает одну из своих двух) и появляются только из оплодотворенных яиц.

Это приводит к тому, что степень родства между сестрами у перепончатокрылых выше, чем между родителями и детьми:

  • Степень родства мать-сын 1/2
  • Степень родства отец-сын 0
  • Степень родства мать-дочь 1/2
  • Степень родства сестра-сестра 3/4

Поэтому, исходя из Правила Гамильтона, этим насекомым выгоднее заботиться о своих сестрах, чем о собственных детях. Что и происходит в ульях и муравейниках, где рабочие особи, не оставляющие собственного потомства, являются сестрами матки.

Важность наследования

Просуммировав все вышесказанное, можно сказать, что способ наследования играет огромную роль в социальном поведении и формах организации больших сообществ.

И для начала я хочу выдвинуть несколько спекулятивный тезис, а именно:

Чем лучше в обществе защищена частная собственность, тем выше степень кооперации и потенциал развития данного общества.

Как это связано с наследованием и правилом Гамильтона?

Частная собственность — это право владельца осуществлять те или иные действия с объектом собственности, в частности использовать его любым способом, который не приводит к нарушению чужих прав собственности, продавать его или передавать по наследству.

Гарантия сохранения этого права во времени в нашем случае как раз и служит наследованием. Если это право является неотъемлемым, и собственник может планировать свои действия со своей собственностью на далекую перспективу, вплоть до передачи ее своим далеким генетическим наследникам, то он может вступать в сложные кооперативные отношения с другими людьми, разделяя между ними права на данную собственность, в обмен на вклад в ее совместное развитие. Таким образом, эта гарантия, когда каждый уверен в неприкосновенности своей доли прав, открывает большой простор для кооперации в использовании ресурсов, мотивируя участников на долгосрочное сотруничество. Получается социальный аналог Правила Гамильтона.

Зафиксируем это, и попробуем рассмотреть пару примеров с этой точки зрения.

Россия и Япония

Россия:

  • население: 146 млн чел
  • территория: 17 125 тыс кв км
  • ВВП (номинал): 1,283 трлн $
  • ВВП (ППС): 3,862 трлн $
  • ИЧР: 0,804

Япония:

  • население: 126 млн чел
  • территория: 377 тыс кв км
  • ВВП (номинал): 5,390 трлн $
  • ВВП (ППС): 4,395 трлн $
  • ИЧР: 0,903

На данной фотографии изображена ферма, находящаяся впритык к посадочной полосе аэропорта Нарита в Японии. Владельцы фермы отказались продавать свои участки, на месте которых было запланировано строительство аэропорта. После ряда стычек с фермерами, властям пришлось ограничиться двумя взлетными полосами вместо планируемых трех, а фермы находятся там до сих пор.

А на данной фотографии изображена типичная российская деревня в центральной области Российской Федерации не очень далеко от Москвы. Раньше здесь был колхоз, а сейчас некоторое количество реорганизованных фермерских предприятий, на которых работают все местные жители, и пара дачных участков. С последней войны прошло уже 70 лет, а зажиточных фермерских хозяйств или хотя бы прилично выглядящих домов или садовых участков так и не появилось.

У людей просто нет привычки вкладываться в обустройство своей собственности, если ее могут отобрать или заставить продать за бесценок в любой момент, тоже самое касается и больших корпораций и любого другого бизнеса (Достаточно вспомнить истории владельцев таких компаний, как ЮКОС, Евросеть и ВКонтакте), но истоки, конечно, следует искать в коллективизации и советском периоде.

Объяснять, что по уровню развития и вкладу в мировую экономику Япония значительно превосходит Россию при практически таком же населении и в 45 раз меньшей территории, нет никакой необходимости.

Рейтинг стран по уровню защищенности прав собственности (IPRI) говорит сам за себя:

А вот здесь можно посмотреть подборку случаев, аналогичных аэропорту Нарита, когда хозяева ни в какую не соглашались продать свою собственность застройщикам:

https://novate.ru/blogs/010515/31078/

Потестарность

Общества, где регулярно нарушаются права собственности, а власть является главным распорядителем этих прав, называются потестарными, и исторически они всегда отставали от обществ с главенством права. И наша аналогия с Правилом Гамильтона в биологии отлично показывает почему — без сетки неотъемлемых прав собственности невозможна сложная кооперация, каждый пытается урвать свой кусок ресурсов здесь и сейчас, даже не пытаясь планировать на сколько-нибудь далекое будущее.

Изначально все общества были потестарными — до тех пор пока однажды из-за исторической и географической случайности не появился такой феномен, как древнегреческий полис, заложивший основу обществам, основанным на праве собственности и других неотчуждаемых гражданских правах.

Узы вражды

В биологии существует еще одна модель, показывающая роль межгрупповой конкуренции в эффективности кооперации внутри группы.

Это модель вложенного перетягивания каната:

Индивиды внутри каждой группы конкурируют за общественный ресурс, размер которого зависит от успешности группы в конкуренции с другими группами. Т.е. каждый член группы пытается урвать свой кусок пирога у других членов, но размер пирога зависит от того, сколько вся группа в целом сможет урвать в межгрупповой конкуренции.

В результате зависимость очень проста: чем выше внутригрупповая борьба за общественный ресурс, тем меньше сил группа может потратить на борьбу с другими группами. И наоборот.

Интересным здесь является то, что эта модель дает два разных результата для двух описанных выше ситуаций:

  • В случае с коммерческой фирмой, где права собственности строго закреплены, появление фирм-конкурентов, приводит к необходимости снижения затрат на внутреннюю конкуренцию за ресурсы фирмы, в противном случае, фирмы с более сплоченным коллективом вытеснят вашу фирму с рынка.
  • В случае с потестарным государством, где права собственности не соблюдаются, из-за чего кооперация внутри общества крайне низка, а краткосрочные эгоистичные интересы преобладают, правительству становится необходимо создавать внутренних и внешних врагов и поддерживать конкуренцию между властными элитами, чтобы таким искусственным давлением запустить внутри него хоть какую-то кооперацию.

Аналогичный механизм, но какие разные стимулы.

Обобщая, можно расписать силы, действующие на каждого индивида внутри коллективов:

  • Стремление получить свою долю ресурсов заставляет действовать эгоистично и участвовать во внутригрупповой борьбе или заниматься социальным паразитизмом;
  • Обобщенное Правило Гамильтона заставляет кооперироваться с теми, кто связан общим наследованием или (как я покажу ниже) общим культурным кодом;
  • Межгрупповая конкуренция заставляет кооперироваться внутри группы, чтобы не остаться совсем ни с чем.

При этом первая и вторая группа сил и стимулов ведут к диссоциации, т.е. развалу коллективов, а вторая и третья — к ассоциации. Все три вместе держат в какой-то из равновесных точек.

Парадокс планктона

Давайте вернемся к планктону, но на этом раз, настоящему.

Общая биомасса планктона так огромна, что по некоторым оценкам составляет 90% всей биомассы океана, а разнообразие насчитывает миллионы видов. Многие годы не существовало единого мнения о том, что позволяет этой экосистеме оставаться настолько стабильной и разнообразной, но буквально недавно в Physical Review Letters была опубликована совместная работа ученых из Индии и США, которым удалось создать рабочую модель подобной экосистемы.

Общая идея была в том, что для выживания в такой среде, одни виды должны питаться отходами жизнедеятельности других видов, а новые виды могут быть включены в сообщество только в том случае, если они занимают все еще свободную нишу или вписываются в нишу, в которой они оказываются лучше тех, кто занял ее до них.

В новом исследовании удалось создать симуляцию такого сообщества, которая работала по следующим правилам:

  • Каждый участник сообщества потребляет только один вид ресурсов, а с отходами производит два новых.
  • Любые новые члены сообщества могут выжить, если используют еще невостребованный ресурс или используют уже занятый ресурс лучше, чем другие виды.

В итоге смоделированное по этим правилам сообщество становилось более разнообразным и стабильным с течением времени, на начальных этапах проходя через массовые вымирания отдельных видов, включая все зависимые от них "производственные" цепочки, но все равно выходя на стабильное плато с ростом разнообразия.

Реальный планктон устроен сложнее, но один из вариантов роста специализации и видообразования эта модель описывает удовлетворительно. Можно сказать, что природой уже несколько миллиардов лет назад были найдены закономерности, по которым функционирует свободный рынок.

Описанием преимуществ подобной специализации в экономике является Теория сравнительных преимуществ Давида Рикардо.

Теория сравнительных преимуществ

Идея Рикардо была в развитии теории абсолютного преимущества Адама Смита.

По Смиту, торговля между двумя странами выгодна в том случае, если страна А производит товар 1 с меньшими издержками, чем страна Б, а страна Б производит товар 2 с меньшими издержками, чем страна А.

В этом случае каждой стране выгодно специализироваться на том виде товара, который она производит лучше других, а остальные импортировать, получая таким образом каждый товар по более низким ценам.

Рикардо показал, что для того, чтобы получать преимущества от разделения труда и торговли не обязательно иметь абсолютное преимущество в производстве какого-либо товара.

Предположим, что у нас есть две страны, например Франция и Испания, производящие два вида товаров — сыр и вино. В таблице указаны условные трудовые затраты на производство этих товаров:

Как можно видеть, Франция имеет меньшие издержки при производстве обоих видов товара и, согласно теории абсолютных преимуществ Смита, смысла в торговли для Испании здесь нет.

Однако, давайте посчитаем альтернативные издержки:

На производство сыра во Франции расходуется в два раза больше трудозатрат, чем на производство вина. При этом в Испании производство сыра обходится всего в 4/3 трудозатрат от производства вина. И наоборот, производство бутылки вина в Испании обходится 3/4 трудозатрат от производства сыра, что дороже чем во Франции (1/2).

Следовательно, если Испания будет специализироваться на производстве сыра, а Франция — на производстве вина, при обмене единицы сыра на единицу вина каждая из стран выиграет соответственно: 3/4 - 1/2 = 1/4 и 2 - 4/3 = 2/3 единиц (трудовых ресурсов).

Модель и наблюдаемая реальность экосистем планктона только подтверждает рациональность подобной специализации в международной торговле. Даже если вы делаете все хуже или лучше, чем другие, вы все равно будете в выигрыше от разделения труда.

Право ассоциации

Уже много было сказано о роли социального паразитизма и наследуемости в успешном существовании разных сообществ. Правило Гамильтона недвусмысленно намекает о необходимости повышения единообразия и общности стимулов коллектива для его успешного существования, а приведенные выше модель планктона и теория сравнительных преимуществ говорят о необходимости узкой специализации, которая также требует гомогенного общества, занимающего конкретную нишу.

Формирование подобных обществ становится возможным с помощью права ассоциации — неотъемлемой части права собственности — если вы обладаете правом собственности на некий ресурс или территорию, то вы имеете право решать, кто может получить доступ к объекту вашего права, а кто нет.

Если у вас есть магазин или торговая площадь, вы можете установить правило, что, к примеру, "женщинам, неграм и собакам вход на территорию запрещен" — право на диссоциацию, т.е. на исключение тех или иных людей и социальных групп из доступа к принадлежащему вам ресурсу — это обратная сторона права на ассоциацию. Если в вашем обществе невозможно исключить из доступа к принадлежащему вам ресурсу каких-то людей или существует возможность обязать вас предоставить этот доступ путем волеизъявления большинства или каким-либо другим образом, это означает, что права собственности ущемлены и вы не обладаете ими в полной мере. А значит, не можете и в полной мере гарантировать соблюдение кооперативных договоренностей об использовании данной собственности в долгосрочной перспективе — в любой момент существует вероятность получения доступа к вашему ресурсу неограниченного числа лиц и нарушения всех прав наследования.

Только право на ассоциацию дает нам создавать общественные и производственные ячейки, максимизирующие гомогенность в соответствии с Правилом Гамильтона, позволяя добиваться оптимального совпадения целей для успешной кооперации. Проследить эффективность этой стратегии можно на исторической ретроспективе, сравнивая насильственную коллективизацию и добровольные объединения на основе взаимной выгоды.

Мемы и культурная наследственность

Однако, возникает закономерный вопрос о том, что подразумевает "гомогенность" в применении к человеческим сообществам. Если с животными все понятно — их заинтересованность в кооперации напрямую связана с генетической наследственностью, то с людьми все не так просто. Объединения на основе распределения прав собственности и взаимовыгодного сотрудничества в разработке ресурсов и конкуренции с другими объединениями формируются в рамках одного поколения, зачастую множество раз сменяясь в течение жизни каждого из участников.

Очевидно, что у людей имеется два механизма наследования — генетический и культурный, причем роль второго в современном обществе сильно преобладает. Для человека гораздо важнее не то, какие гены он передаст будущим поколениям, а тот культурный вклад, который останется после него, даже если он не участвовал активно в его приращении, а только пропускал его через себя в качестве передаточного механизма. Именно этот культурный код — нация, вера, политические убеждения, творческие увлечения, научная картина мира, включенность в те или иные социальные механизмы — ощущается человеком как его самоидентификация. А единицей культурного кода является мем — понятие, введенное Ричардом Докинзом по аналогии с геном — единицей генетической информации.

Наиболее примитивные мемы передаются наподобие внутригеномных вирусов, они практически никак не влияют на жизнь носителя — это просто запоминающиеся фразы, жесты, анекдоты или картинки, единственная цель которых — запоминаться и, в более сложных случаях, вызывать желание поделиться ими.

Более продвинутые мемы связаны с поведением, дающим носителю социальное или репродуктивное преимущество. В отличии от детерминирующих поведение генов, мемы не могут передаваться напрямую от носителя к носителю, чтобы заставить их рефлекторно воспроизводить нужное поведение. Передача мема имеет более сложную структуру: носитель мема должен совершить определенное действие, которое будет увидено его сородичами, после чего сородичи, исходя из увиденного ими, должны сформировать у себя в голове копию этого мема, которая позволит им воспроизвести это действие и передать мем дальше.

Это накладывает на структуру мема существенные ограничения: во-первых, он должен побуждать к совершению публичного действия, иначе он просто не будет передаваться. Во-вторых, вызываемое им действие должно быть достаточно полезным, чтобы его захотели повторить другие. И в-третьих, он должен быть достаточно простым, чтобы исходя из увиденного действия можно было сформировать у себя в голове его копию, необходимую для повторения этого действия.

Понятно, что с появлением достаточно развитого мозга, за счет передачи подобных мемов быстро начала идти культурная эволюция: активно передаваться начали способы координации с помощью речи, навыки охоты, технологии приготовления пищи, ремесла и т.д. Одновременно стали появляться мемы, ответственные за идентификацию свой-чужой, и прото-политические образования. А необходимость в точности воспроизводить однажды увиденные сложные действия привела к экспоненциально ускоряющемуся росту головного мозга и соответствующему усложнению культуры и структуры мемов, которые этот мозг теперь мог передавать.

К чему все это

Именно определенный набор мемов, являющийся всей совокупностью культурных и профессиональных навыков, а также социальных норм поведения, воспринимается нами как та общность, к которой принадлежим мы и люди, с которыми мы хотим иметь общее дело. И, значит, только в окружении таких людей мы чувствуем себя частью команды, имеющей общие цели и устремления. И, разумеется, сбор такой команды становится невозможным, если права собственности в обществе регулярно нарушаются и вам не позволяют работать только с теми людьми и брать на работу только тех людей, которых вы считаете подходящими для этих целей.

Нарушение права на ассоциацию и других прав собственности приводит к атомизации сообществ, создавая неблагоприятные условия для проявления альтруизма, т.к. плоды общей деятельности с высокой вероятностью достанутся людям с далеким от вас "культурным генотипом", и у вас не будет никакого стимула вести себя неэгоистично по отношению к ним.

С другой стороны, кооперация по принципу культурной близости вовсе не приведет к развалу общества на отдельные не сообщающиеся друг от другом части. Разные ячейки этого общества будут все больше специализироваться на разных вещах и активно обмениваться друг с другом в соответствии с выгодой, которую предсказывает теория сравнительных преимуществ Рикардо, а конкуренция между ними будет только увеличивать необходимость такой внутренней организации, которая минимизирует культурные различия и эгоистичное поведения, доведя до максимума возможности человеческой кооперации. Одновременно это приведет к росту культурного разнообразия и расцвету различных форм международного сотрудничества, невозможных в рамках унитарного общества, где конкуренция между разными формами организации подавляется давлением большинства или правящей верхушки, стремящихся к "справедливому распределению" прав собственности.

Биологическая эволюция кооперации, происходящая без всяких внешних регуляций и планов распределения, может подсказать нам много ответов на то, как в действительности работают человеческие сообщества, и что на самом деле является благом, а что запрудой на пути общественного прогресса.

Подписывайтесь на мою группу ВКонтакте:

https://vk.com/libertarian_ght

И добавляйтесь в Дискорд:

https://discord.gg/vwwcadU