РАССКАЗ ДНЯ. НИЗВЕРГНУТ ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ

Полы пиджака развиваются за спиной словно крылья. Говорят, что от страха прошибает холодный пот, но видно врут. Мне жарко. Огонь сжигает меня изнутри - жар, который можно утолить только местью людям причинившим боль моим близким.

- Девочки мои, милые, я уже почти готов.

Определённо схожу с ума. Разговариваю с теми, кого уже нет на этом свете. Впрочем, плевать. Осталось совсем чуть-чуть.

Меня смешит ИХ поведение. Они словно тараканы, которых застиг за пиршеством включённый на кухне свет. И куда только подевалась их значимость, гонор и манера держаться.

- Что ты хочешь?! - комкая в руке мокрый от пота носовой платок, кричит Первый, челюсть его так и прыгает, мешая произносить слова. - Денег?! Мы дадим. Скажи сколько надо?!

Смешно. Даже сейчас он уповает на помощь золотого тельца, которому молятся люди его круга.

- Ты только скажи цену, а мы всё решим! - отбрасывая в сторону бесполезный пистолет, молит меня Второй, нервно жестикулируя.

- Может быть, ты хочешь чего-то другого? - ослабляя галстук на толстой шее, кричит Третий. - Бабы, наркотики, любые фантазии - всё устроим. Ты хотя бы намекни!

Детонатор в моей руке, словно волшебная палочка смог бы выполнить любое желание. Я словно могущественный маг волен попросить любую награду. Мне нисколько не лестно это, даже наоборот, противно.

- Не молчи! Только не молчи! - соскакивает с места Четвёртый, с самого начала молча сидевший в дальнем конце зала во главе стола с огромным тортом, увенчанным покосившимися цифрой "50" и фигуркой пышногрудой красотки в стрингах. - Требуй, настаивай, приказывай! Только не молчи!

Четвёртый всё уже понял, слёзы текут по его худым щекам. В таком виде он совсем не похож на того "хозяина жизни", который три года назад стоял напротив нашего измятого и искорёженного, начавшего гореть автомобиля. Богатенькие дяденьки возвращались с охоты навеселе и, пошалив на дороге, устроили аварию. Вряд ли он запомнил меня, мою дочь и жену. Кто мы для него?

- Прервав готового снова завопить Первого, Четвёртый, сделал несколько шагов ко мне и осколки стёкол на полу захрустели под подошвами его дорогих, стильных длинноносых ботинок.

- Сынок ты говори, говори. Мы внимательно тебя слушаем. Проси всё что угодно. Я гарантирую, что ...

Думаю, хватит. Пора заканчивать.

- Охрана и официанты могут покинуть зал.

Всё это время девушки и плечистые молодые люди в чёрных костюмах, словно соляные столбы то там, то здесь бездвижно стояли, уставившись на меня, но после слов сорвавшихся с моих губ они начали выбегать из зала толкая друг друга и крича. Словно крысы с тонущего корабля.

Четвёртый сорвал с себя пиджак и, бросив его под ноги, упал передо мной на колени.

- Я не знаю, что мы сделали, чем обидели, но выполню любое твоё желание! Слышишь? Любое!

Губы мои вопреки желанию сложились в горькую усмешку.

- Сможешь заполнить чёрную дыру?

- Заполню все, что скажешь сынок. Скажи только чем?!

Не дождавшись ответа, Четвёртый покраснел, и неловко поднявшись, подвернув ногу, проорал:

- Придурок, это же твой шанс! Зачем убивать НАС, если можно исполнить все свои желания!

Какой он смешной.

- То чего я хочу, вы мне дать не сможете, - спокойно произнёс я, в последний раз оглядев моих жертв, чтобы запомнить. Я видел страх в их расширенных зрачках и каждую капельку пота стекающую по лицам. Их трясло от ужаса, так как они боялись потерять СЕБЯ для СВОИХ богатств. Да именно так. Зачем годами воровать, лгать, выкручиваться и идти по головам, если не сможешь этим воспользоваться, и в один прекрасный день юбилей товарища трагически прервётся каким-то идиотом в зелёном драповом пиджаке и взрывчаткой на поясе?

- Не торопись! Ты не знаешь наших возможностей. МЫ можем всё ...

- Нет. Не всё. Их уже нет в этом мире.

Палец легко надавил на кнопку детонатора и все находящиеся в зале мгновенно превратились в пепел. Точно также как моя семья на обочине лесной дороги.

Я видел разлетающееся на куски ресторан сверху, поднимаясь всё выше и выше. Я знал, что совершил плохой поступок, но по-другому не мог. Ведь когда земной суд бессилен, мы всегда вспоминаем о правосудии древнем. То, которое несли своим врагам наши предки. Мы ставим между словами возмездие и смерть, знак равенства, напрочь забыв о своей цивилизованности и толерантности. Сбрасываем их словно пресмыкающиеся старую шкуру.

Догорающее здание уже превратилось в еле различимую точку на земле, а я всё поднимался вверх. Если Рай есть мне туда дорога закрыта, но я знал на что иду.

После трагедии боль разрывала меня на части, и я честно пытался бороться с ней. Ходил в храм, сменил обстановку, истратил круглую сумму на психолога, тщетно. Не помогло. Наверное, просто не смог принять изменившийся мир вокруг меня.

Всё существо моё словно наполнилось тяжестью, и я, на мгновение, зависнув, рухнул вниз с огромной скоростью. Я падал намного дольше, чем возносился. Страха не было, было чувство удовлетворения и странное спокойствие. Да ещё некстати подвернувшаяся мысль:

«Ох уж эти люди! Обрекая себя на вечные муки, мы до последнего отыгрываем свои роли».