Снежный вор

17 January 2019

Мне в руки попало три документа.

Все три были найдены мною среди отбракованных материалов одного СМИ. Я пытался связаться с авторами всех трёх текстов, но во всевозможных соцсетях авторы не бывают онлайн. Моих способностей сыщика не хватило для того, чтобы обнаружить местонахождение этих людей. Поэтому я публикую материалы без разрешения авторов в целях их поиска и уточнения нескольких моментов. Если в тексте вы нашли точки пересечения с реальной жизнью, прошу вас, напишите мне. Вместе мы попробуем отыскать писателей.

Документ первый под условным названием "Снежный вор"

Что вы знаете об озимых культурах? До начала расследования я знал следующее: это рожь или пшеница, зимующие под обильным слоем снега. Оказывается, это не совсем правда, а довольно распространенное заблуждение. Озимая культура – это форма однолетних сельскохозяйственных зерновых, чей жизненный цикл требует перезимовки. Сеют семена осенью, до наступления зимы они прорастают, а весной продолжают свой жизненный цикл. За счет использования талого снега посевы созревают раньше, чем если бы их посадили после полного наступления весны.

«Да, каждый день несколько колонн грузовиков со снегом проезжают мимо. Я тут охраняю въезд, выезд. Проверяю документы. Призвали служить, чё, пошёл, две тысячи в месяц капает тратить не на что. Торчу в тулупе, да валенках недалеко от жопы мира. Работа не пыльная, к концу службы будет 24 тысячи. Планирую пробухать за день, если какая болячка не вылезет раньше»

Солдат срочник

Первый снег в Москве выпал 21 сентября. Сегодня 15 декабря, температура -12 градусов по Цельсию. Снега с тех пор не было. Дорожные службы простаивают – им не платят, потому что нет работы. Грязи нет. По дворам летают вихри пыли. Скучающие по снегу дети плачут больше чем обычно. Гулять в мороз без снега смысла не видит никто.

«– В прошлом году мы в это время уже на ледяных горках катались!

– А ещё прыгали в снег с гаражей.

– У нас в школе физруки зимой строили для нас крепости. Сейчас с трудом старшеки гоняют в хоккей. Приходится сидеть в спортзале.»

Учащиеся 4-го класса

Отсутствие снега грозит не только повальной детской депрессией. Без сугробов вся озимая культура погибнет, что в свою очередь спровоцирует рост цены на хлебобулочные изделия. В этом году пенсионерам в регионах повысили пенсионные выплаты ровно на 26 рублей. Сейчас хлеб стоит 35 рублей, а уничтожение озимых культур в этом году увеличит рост цен. И даже если в следующем всё пройдет по плану, то цена, в лучших традициях капитализма, не станет уменьшаться. Сильные мира сего оставляют излишки себе. По телевизору не говорят о проблемах со снегом. 85% новостей по первому каналу и Россия 1 на политические темы, а снег чересчур природная, оторванное от «реальности» телевидения событие.

Удивительное безразличие к будущему спровоцировало меня расследовать снежную проблему. Первым делом я отправился из своей Москвы в северные широты нашей страны, конкретно стал держать путь в Мурманск.

Вдоль автомагистралей торчали голые стволы с унылыми ветвями по швам. Они могли быть участниками картины Грабаря «Роскошный иней», но деревья упорно ассоциировались с узниками концлагеря – голодные, умирающие, в лохмотьях из остатков собственной прошлой жизни. Из Москвы в Тверь – снега нет. Из Твери в Великий Новгород – люди лишь смущенно пожимали плечами на вопросы о снеге. Далее в Петрозаводске люди сетовали, что Онежское озеро никак не может покрыться льдом, даже в прибрежных зонах. Некая аномальность текущей зимы просила расследования, хоть какого-то освещения в СМИ! Только телеведущие утренних программ с улыбающимся пустоголовием удивлялись симуляции зимы на улицах.

В Петрозаводске я остановился в хостеле. После московских цен в любом другом регионе некоторое время можно чувствовать себя королём, но я решил экономить и пускать деньги лишь на нужды расследования. В попытках уснуть между стен, за которыми копошатся тела студентов, я стал невольным свидетелем множества диалогов. Сетования на унылую жизнь Петрозаводчан. Ненависть к некоей Катюхе, предавшей гундосый голос рассказчика в пользу им же изображаемого баса, гудящего: «у меня же новый хонда цивик, я делаю вид что богат, разъезжая на тачке, взятой в кредит родителями». Вдруг вдоль батарейного стояка, рядом с которым я расположил свою голову, отчетливо послышались стоны. Женские. Весьма возбуждающего характера, скажу я вам.

В череде звуков женского удовольствия, отдающих металлическим привкусом из-за железной трубы, через которую звуки стекали ко мне, я пытался представить, что это за люди, вынужденные трахаться в хостеле славного города Петрозаводск. Такие размышления в свою очередь дезориентируют, наталкивая на мысли о собственной жизни. Может быть, на самом деле я делаю что-то не так?

Сквозь ночную тревожную задумчивость о грядущей жизни я вдруг услышал важное для меня слово: снег. Мне пришлось моментально разрушить все депрессивные конструкции, куда я, благодаря бессонной ночи, категорировал все свои знаменательные события с самого рождения. Даже самые счастливые.

Собственно, парнишка сверху и оказался тем самым солдатом срочником в увольнительной. Он рассказал об удивительных вещах на своём КПП по пути к даче Культина, яркого политического деятеля нашей страны. Солдат каждый день видит снег. Удача в наше бесснежное время. В несколько смен из военной части солдата с товарищами возят охранять въезд за огромный трехметровый забор с мотками колючей проволоки на вершинах. За воротами никто из сослуживцев не был. Под угрозой расстрела солдаты просто проверяют документы у въезжающих внутрь водителей. Удивительно другое: каждый день множество колонн грузовиков, груженных снегом въезжают за ворота. Первый снег он видел еще в сентябре. С тех пор каждую смену одна и та же картина. Солдат не встретил ни одного водителя дважды. Каждый раз за рулем новые люди с некоторым смятением на лице. Из-за забора не возвращался никто. Надеюсь, что там есть другой выезд с таким же КПП.

Мне стало понятно, что я на верном пути. Кто-то ворует снег. Причем в промышленных масштабах по всей стране еще до того, как тот с неба доберется до земли. Ежедневно грузовики везут снег, скрывая его брезентом. Кому понадобилось столько снега и почему он готов использовать огромное количество ресурсов, включая человеческих во имя своего тайного замысла?

Я заплатил солдату 50 тысяч рублей. В два раза больше, чем он получит за год службы. Его всегда возили внутри грузовика без попыток запомнить путь – предусмотрительно конечно, но понимание, когда поворачивают влево, а когда вправо скрыть не могли. Я попросил солдата запомнить последовательность и количество поворотов. Через несколько дней мне пришла СМСка с информацией. Рассчитать по карте путь от военной части до КПП особого труда не составило. О местонахождении этого места писать здесь я, по очевидным причинам, не буду.

В такие места обычному человеку на автомобиле не попасть. Необходимо преодолеть не один промежуточный охранный пункт со шлагбаумами и автоматами. Конечно, хотелось бы узнать куда девается снег, но лежать в нём окровавленным никакого желания нет.

Инструменты, консервы, аптечка, хорошая зимняя обувь, вместительный рюкзак, спальный мешок. Ночью перед отправлением в полубредовом состоянии у меня перед глазами нарезала круги колонна грузовиков с кровавым снегом в кузове. Каждый раз машины слепили в темноте своими фарами, но я успевал спрыгнуть в канаву или просто увернуться от сигналящей груды железа. В конце концов меня сбили и над моим телом склонилось множество людей с лицом Культина. Он немолод – лыс, в морщинах, но огонь в глазах, внутри коих таится скрытая угроза он пронёс с самого детства прямиком ко мне в сон.

За ночь кровать насквозь промокла моим потом. В начале вечера казавшись столь уютным местом она из-за тяжкого беспробудного сна превратилась в чуждую человеческому созданию берлогу земноводного. Это натолкнуло меня на мысли о медведях. Мешает ли отсутствие снега спокойно впасть в спячку? Может быть процент медведей – шатунов тоже увеличился и теперь по лесу перемещаться намного опасней, чем раньше? Увеличилась ли статистика разорванных медведями граждан Российской Федерации?

По телевизору снова мелькала физиономия Культина. Во сне он виделся мне красивее, чем его показывали в новостях. На кажущимися забавными вопросы об отсутствии снега политик ответил со всей ораторской мощью бюрократических аппаратов – абсолютно расплывчатым канцеляритом.

Ранним утром по-прежнему не было снега. Любой прогноз погоды не оставлял ни шанса на надежду. Забросив всё в машину, я заехал в деревню, через которую наметил маршрут. Хорошенько раскошелившись, мой автомобиль был надежно спрятан в амбаре доброй сельской женщины.

Первое время никак не отпускало чувство, что меня вот-вот кто-то настигнет и с дулом автомата уведет к оврагу для расстрела, оставив моё тело на волю силы тяжести, увлекающей остатки моей изрешечённой туши в глубину. После тысячного хруста тростинки под подошвой я задышал свободно. Это позволило мне сконцентрироваться на задаче и заметить, что я отклонился от курса, а значит теперь согласно своему плану не успеваю к смене караула.

К вечеру где-то вдалеке из-за вершин стволов в небе виднелся отблеск яркого света. Я соорудил костер, шалаш, успешно устранив любое отверстие, откуда в меня мог подуть морозный ветерок и уснул внутри спального мешка.

В полубреду мне снилось, как вокруг меня бродят звери. Тигры и львы, леопарды и рыси. Они воспринимали меня заблудившимся сыном и хотели проводить меня в свои пещеры. Только я не слушал и окаменело таращился на неестественно громадные фигуры животных, нависающих надо мной. Иногда мне казалось, что вместо их морд на меня смотрит Культин, иногда в мохнатых бровях узнавался кто-то совершенно неизвестный.

Утренний шорох леса был рассечен моим криком пробуждения. Я слушал звуки леса. Спустя некоторое время, очнувшись, никак не удавалось понять сколько длилось мое наблюдения за звуками – пять минут или месяц.

Снаружи свет в темном небе, освещавший кроны деревьев, растворился в утреннем светло-сером небе.

Я свернул свой небольшой лагерь. На меня снова накинулась тревожная масса параноидальных мыслей о преследовании. В течение пары часов я высматривал в стволах деревьев видеокамеры и микрофоны, но иногда наблюдал лишь птицу или гнездо. Это снова сбило меня с пути. По моим новым подсчетам я бы дошёл до пункта назначения только к ночи. Может быть это и к лучшему. В привалах я слушал лес, пытаясь вдохнуть больше чистого воздуха, чем было необходимо моему организму. Одинокое преодоление этого пути периодически могло бы вводить в панические настроения городского жителя, но я старался верить матушке земле Она интуитивно вела меня прочь со своих владений. Иногда я это чувствовал, благодаря рёву шатунов и волчьему вою где-то в разных частях леса.

Мне никак не удавалось найти рациональные ответы на несколько вопросов. Под звуки шагов вопросительные знаки всплывали перед моими глазами. Кому могла понадобиться такая огромная масса снега? Он же всё равно потом исчезнет. Сейчас он хотя бы необходим для посеянных полей, для детского смеха, для того внутреннего ощущения грядущих праздников. Как можно жить без того ощущения уюта от окутывания своего тела в плед, противопоставляя свою теплоту метели за окном. Благодаря снегу у дорожных служб есть сезонная работа, без дела сидеть не получится. Всё-таки наиболее остро стоящий вопрос о будущем без всходящих озимых хлебов волновал меня куда больше, чем потенциальная радость детей в мандариновых ароматах.

К следующему вечеру я увидел яркий свет, освещающий верхушки деревьев. Чем ближе забор, тем кучнее скрывали его деревья. Видимо построен он давно, а затем вокруг были высажены деревья.

На мою удачу забор под напряжением не был. Даже самое высокое дерево рядом не дотягивало до высоты ограждения. Поэтому вместо того, чтобы рисковать и забираться на одну из верхушек в качестве смотрителя с грот-мачты, я просто просверлил дыру, расширил её и заглянул внутрь. Мой взгляд уткнулся в белую пелену. Я никак не мог увидеть что-то иное – только сплошная белизна, будто за забором огромная снежная стена.

Забор не составил сильного сопротивления натиску моих полуметровых ножниц по металлу. Стоило строить нечто крепче. Ближе к ночи в процессе работы, через прорезанную щель в меня ударил огромный поток света. Сначала я подумал, что меня заметили с помощью прожекторов и тогда ноги сами понесли моё тело сквозь тёмный лес.

Только спустя некоторое замешательство я успокоился и понял, что за мной никто не гонится.

Вернувшись к дыре, где был я ослеплен, ноги налились чугуном – страх сковывает металлической тяжестью. Медленным шагами через хруст веток и скрип собственных зубов моё приближение к тайне было неизбежным.

Передо мной стояла огромная снежная статуя человека. Точнее снежная скульптура. Она освещалась из множества прожекторов по периметру. Лицо изображаемого человека мне было отдаленно знакомо. Гигант держал в руках снежный контур моей страны, прямиком сошедшей со свеженапечатанного атласа. Поперек вырезки с карты мира дугой шла надпись: «Российская федерация».

На мои глаза навернулись слезы. В них содержалась вся боль за мертвые поля, грустных детей и сидящих без денег рабочих.

Я побежал к основанию статуи и что-то пытался с ней сделать, но я не мог нанести ей никакого урона.

В ночном небе заполыхал салют. В его свете статуя нависала на меня куда более угрожающе, чем Колосс Родосский над Эгейским морем. Этот вычурный атлант держал мою страну в руках, на фоне громких хлопков салюта, всполохов огня, насилия, которое нельзя посчитать в единицах. А букашка это я. Сколько бы сил не напряг я в своём истощенном теле – никакого урона снежному гиганту.

Мне хотелось найти кого-то, кто сможет ответить хотя бы на выход моей ненависти. Принять её в себя и может даже лечь поверженным под этим первобытным натиском несправедливости. В небольшом отдалении я увидел особняк. На террасе ближайшего особняка искрились бенгальские огни. Их было много. Тени людей перемещались в массе своей темноты. Столько усилий ради этого празднования дня рождения или чего-то более сатанинского и противоестественного человеческой природе. Металлический блеск автоматов, приближающихся ко мне, охладил мой вызов к справедливости.

Я побежал к своей дыре, пролез через неё. Подхватив свой рюкзак, мои ноги не останавливались, пока тело не упало без сил в сочленение древесных корней.

Боль в теле, возникшая от сна в неудобной позе, разбудила меня получше будильника. Я резко вскочил из темноты своего ночного ложа и от неожиданной яркости дня на секунду ослеп. Привыкнув к свету, столь долгожданное всей страной событие выпотрошило из меня последние эмоции. Шёл снег. Лес постепенно покрывался свойственными ему непроходимыми сугробами.

Чтобы не пропустить нового подпишись или на канал дзена или на прочие, а ещё тут написано, чтобы я попросил у вас лайк. Поставьте лайк.

https://t.me/eshafo

https://vk.com/eshafo