До 2030 года чиновники Башкирии должны научиться мыслить стратегически

18.01.2018

Принятие Стратегии-2030 стало одним из значимых событий уходящего года. Над ее созданием работали с 2015, впоследствии она будет корректироваться и дополняться. Для чего нужен этот документ, и удалось ли его авторам учесть все пожелания и амбиции? На эти и другие вопросы в интервью Business FM Уфа ответил директор Института стратегических исследований республики, доктор экономических наук, профессор УГНТУ Дмитрий Котов. С ним беседовал Дмитрий Жбанов.

Что представляет собой стратегия развития республики до 2030 года? Для чего и для кого написан этот документ?

Когда мы говорим о стратегии, которую принимает правительство Башкортостана, стоит задаться вопросом: «Чья это стратегия?». Получается, что это стратегия исключительно этих десяти процентов тех госслужащих и финансируемых бюджетом? Или это стратегия всей республики? Такой документ тоже нужен. Почему? Потому что вся текущая деятельность госорганов направлена на то, что «прожил сегодняшний день, обеспечил показатель, а завтра будет новый показатель и новый день», и показатель сегодняшнего дня коррелирует только с тем, «как мне продиктовали этот показатель». Если деятельность любого чиновника сегодня будет ориентироваться на «что я буду из себя представлять, и кого я вовлеку дополнительно в свое целевое видение к 2030 году», это уже называется стратегическим мышлением. Соответственно, стратегия, появившаяся сегодня, это только первый шаг к нормальному стратегическому планированию в регионе. Пусть она без особых амбиций, пусть мероприятия там недостаточно прописаны. Но после этой стратегии через год-два-три будет корректировка, которая еще дальше двинет и стратегическое видение чиновника, и понимание того, как республика должна консолидироваться для формирования своего общего мировоззрения и выделения на фоне других регионов и мира в целом. Здесь опять говорим про амбиции.

На что нужно обратить внимание обывателю, который решил ознакомиться с текстом стратегии, какие основные моменты следует выделить?

Сейчас нужно быть очень внимательным и понимающим читателем, чтобы из массы текста выделить ключевое, что является главным в стратегии. Главное в стратегии – это не описательная часть, а приложения. В этих приложениях есть стратегические проекты. Это и есть тот заход на стратегическое развитие, видение и определенные точки давления органов власти, которые должны подвигнуть всю республику к общему видению 2030 года.

Стратегию-2030 называют «живым» документом, то есть он будет еще корректироваться. Для чего это нужно? Ведь у кого-то может сложиться впечатление, что это сырой, недоработанный вариант.

Современная нормативная база по стратегическому планированию обязывает каждый год корректировать стратегию (это федеральный закон о стратегическом планировании. – Прим. ред.), и это правильно. Я как ученый с этим в душе сейчас согласен. С одной стороны, кажется: «А что вы будете каждый год корректировать? Значит, в первый год написали неправильно?». Нет, это неверно. Стратегия – это все время поиск нового видения. К стратегии руководитель должен возвращаться чуть ли не постоянно. И постоянно пересматривать, правильно ли он увидел это вчера? Руководитель должен прорефлексировать себя самого, отметить, как изменился внешний мир, и скорректировать свое видение, если вчера он ошибался. Пусть немного, но скорректировать. И пусть сильно, если он сильно ошибался. Это тоже может быть. Переосмысление взглядов – это нормально для любого руководителя, руководителя региона в том числе.

На ваш взгляд, удалось ли в Стратегии-2030 учесть пожелания и бизнеса, и власти, и населения, как об этом заявляли перед началом разработки документа?

Есть хорошая фраза, чтобы ответить на ваш вопрос: «Сегодняшняя стратегия абсолютно полностью соответствует уровню развития государственного управления в Республике Башкортостан». Я думаю, что умный слушатель за моими словами понял именно то, что я хотел сказать.

Если говорить о 2030, к тому времени придет на смену другое поколение. Будет ли актуальной для них эта стратегия?

Я расскажу один случай, из-за которого надо мной даже смеялись. Когда думали, что же делать, я предложил создать детскую мультипликационную студию в республике, по своим масштабам напоминающую Дисней-фильм. Это, вроде бы, абсурдный проект, если судить по первому впечатлению. Абсурдный и очень дорогой. А, по сути, я исходил из следующего: ребенок, которому сейчас три года, будет смотреть фильмы, созданные в Башкирии, мультфильмы сначала. Потом он будет воспитываться на этих мультфильмах, и у него как фотопринт останется детское впечатление о той прекрасной стране, где он смотрел эти мультфильмы и куда ему хочется вернуться. Поколение, растущее сейчас, те, кому три года, как раз через пятнадцать лет будет оцениваться как активная, условно движимая часть человеческого капитала. И вот тогда уже можно будет говорить, почему люди приезжают сюда. Потому что здесь им было хорошо. Они провели детство в окружении тех героев, среди которых росли. Они были и на этой студии, и они хотят, чтобы их дети повторили их опыт.

Получит ли документ свое практическое применение?

Рустэм Закиевич на заседании правительства сказал, даже потребовал, чтобы все действия органов государственной власти лежали строго в рамках принятой стратегии. Но надо иметь в виду, что у нас есть Москва и есть такие инструменты управления, как, например, «майские указы» президента России. Почему бы не появиться каким-нибудь «февральским указам» Владимира Владимировича Путина? Что будет важнее для чиновника – исполнение будущих февральских указов или этой стратегии? Чиновник попадет в вилку, и мне кажется, что для него важнее будет выполнение февральских указов. Тогда вопрос «следуем ли мы этой стратегии, и насколько готовы мы отстаивать эту стратегию?» повиснет в воздухе. И на следующий год вся стратегия будет скорректирована в соответствии с февральскими указами. Вроде бы, все правильно сделали, но отказались от тех амбиций, на которые заявились сейчас.