Главный кинокаскадёр СССР

   
  © kino-teatr.ru
© kino-teatr.ru

Николай Николаевич Ващилин, мастер спорта СССР по самбо, подготовил десятки каскадёров в студиях при ЛГИТМиК, Ленфильме и Союзе театральных деятелей РФ. Ставил и выполнял трюки в многочисленных кинофильмах, в том числе «Стрелы Робин Гуда», «Легенда о Тиле», «Д'Артаньян и три мушкетера», «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона», «Остров сокровищ», «Белое солнце пустыни», «Три толстяка, «Проверка на дорогах» и других.

Интересно почитать его воспоминания.

***

Ранней весной 1978 года в кафе Ленфильма меня познакомили с Юрой Хилькевичем.За чашечкой кофе он для проверки задал мне задачку про то ,как один д:Артаньян может одолеть десять гвардейцев в Менге. Но чтобы это было правдиво и смешно.Почесав за ухом я рассказал ему историю ,где он убегает от них по строительным пристройкам из досок, забираясь всё выше и выше и с последнего третьего этажа спустится по верёвке, выбьет у пристроек опору. Доски грохнуться, а гвардейцы,ухватившись за подоконники ,остануться висеть на стене. Г.Юнгвальд-Хилькевич пргласил меня придумать и поставить трюки в телевизионном музыкальном фильме «Д:Артаньян и три мушкетёра».Сценарий Марка Розовского был опереточный ,а Хилькевич хотел украсить фильм скачками,драками и разными вывертами,чтобы всё было, как в заправдашном кино.Но всё это под музыку. И всё весело,без крови.

Надо сказать,что постановка драки это также как постановка танца. И любое реалистическое кино это зрелище, аттракцион. «Правда» в кино своя .Не как в жизни. Скорее в жизни делают всё как в кино.При этом сохраняя историческую правду нужно было учесть ,что мушкетёры это отряд охраны короля . По штатному вооружению это была ездящая пехота / а была ещё и кавалерия /,вооружённая мушкетом с запалами и пороховницей, двумя пистолетами, кинжалом и короткой /75 сантиметров/ обоюдоострой шпагой. Такой шпагой в бою можно рубить и колоть.В отличие от шпаги типа рапира,которая предназначалась только для уколов. Рапирой было легче проткнуть защитные латы и кольчуги противника.Первый отряд в пятьдесят человек подчинялся на прямую его величеству ,королю Франции Людовику Тринадцатому. Такой же отряд охраны был и у кардинала Ришелье с таким же статусом гвардейцев и аналогично вооружённых.

То ли по прихоти Александра Дюма,то ли ещё по каким то причинам военные этих отрядов постоянно конкурировали и ссорились.Говорят виной всему была неприязнь кардинала к капитану королевских мушкетёров.Но одной из основных линий сюжета фильма была вражда гвардейцев кардинала и мушкетёров короля.По доброму.По свойски.До первой кровянки.По этой причине и чтобы подчеркнуть их приверженность разным фехтовальным школам / а в 17 веке фехтовальные школы возглавлялись Мастерами.Общей системы подготовки ещё не было../ я предложил гвардейцам фехтовать,используя приёмы французской фехтовальой школы,с использованием уколов, а мушкетёрам с использованием новомодной итальянской школы,то есть фехтовать преимущественно с рубящими ударами .И те и другие при сближении после первой атаки часто должны использовать захваты оружия и удары гардой.То есть фехтовальные поединки планировались мною короткими,построенными на одном – двух-ударах.Отскоков и передвижений шагами исползовать не хотелось.

Во первых это дополнительная трудность для оператора.Во вторых это не практично в групповом бою.Да и все групповые бои носили гротесковый характер/одним ударом – семерых/.В третьих уровень фехтовальной подготовки актёров при такой концепции легко позволял строить энергичные поединки.Кроме того Хилькевич пригласил на роль капитана гвардейцев кардинала де Жюссака мастера спорта СССР по рапире Владимира Балона и фехтовать ему на рапире было логично.Хотя до этого он отличился и с саблями,поставив фехтование пеших гусаров в фильме Э.Рязанова "Гусарская баллада".

Без слёз на это зрелище смотреть не возможно.Хорошо там не дошло дело до поединка на пиках,которыми тоже была вооружена кавалерия 1812 года.Кстати,он был выгоден мне не только мастерством фехтования на рапире,но и своим пристрастием к спиртному. А в Госкино СССР и на Мосфильме в те годы к этому относились очень строго.Поэтому конракт на постановку трюков с ним заключать не хотели, и выбрали меня.Хотя в Москве были известные в киношных кругах мастера клинка Андрей Дрознин,Николай Карпов и Аркадий Немировский, а в Ленинграде Иван Кох и Владимир Вышпольский. Но удача слепа!

Я написал в сценарий недостающие сцены и со мной заключили договор на подготовку ,репетиции и постановку этих сцен с 1 апреля по 1 августа 1978 года на общую сумму восемьсот «пистолей»/ по советским временам сумма совсем не маленькая/.Директор фильма сказал мне,что при всём уважении к каскадёрскому труду он не может платить мне как Мише Боярскому. Миша ,правда,тогда ещё актёр был начинающий и низкооплачиваемый/ ставка 16 рублей/ и массовый зритель знал его по ролям волка и разных других животных.

Я придумал Хилькевичу следующие эпизоды фильма - «Драка на площади Менга», «Драка в монастыре де Шо», «Драка у дома Бонасье», «Засада на Гаврской дороге на Портоса», «Засада на Гаврской дороге на Арамиса», «Засада в таверне на Атоса», «Драка в таверне Красная голубятня», «Прорыв д’Артаньяна в Лувр», где были драки с оружием, прыжки и падения с высоты, падение с лошадей, горение в одежде и получил аванс в четверть суммы. Под «драками с оружием» подразумевалось фехтование - слова «фехтование» в тогдашних трюковых расценках не было вообще, и звонкие движения рапирой в кадре дополнительно не оплачивались, также как и бег, прыжки, езда верхом, езда стоя на подножке и другие физические действия, не опасные для здоровья. Поэтому то, что теперь В. Балона называют постановщиком трюков неправомерно не только потому, что он трюков и не ставил, но и потому, что фехтование трюками не считалось. А то, что он, поставив три слабых сцены, идет в титрах первой строкой как постановщик фехтования – это следствие его ,как и А.Ходюшина «дружбы» с Хилькевичем,которая в 2009 на «Возвращении мушкетёров» обнажила ,наконец,своё истинное мурло хапуголюбия.

Рекомендации на постановку трюков у меня были солидные – от Андрона Кончаловского за работу на «Романсе о влюблюнных»,Владимира Наумова за работу на «Легенде о Тиле»,Сергея Тарасова за работу на «Стрелах Робин Гуда» и Сергея Бондарчука за работу на «Они сражались за Родину».В кино я на тот момент отработал каскадёром уже пятнадцать лет и опыт имел солидный.Работал я в Ленинградском институте театра ,музыки и кинематографии руководителем курса трюковой подготовки актёров. Сразу после заключения контракта я начал заниматься с Мишей Боярским верховой ездой и фехтованием по системе И.Э.Коха.К слову сказать Владимир Балон, занимаясь спортом, эту систему не признавал со времён своего обучения у И.Э.Коха в ЛГИТМиКе. Хотя сцена фехтования в "Гамлете" Г.М. Козинцева,поставленная И.Кохом с В.Ждановичем, К.Чернозёмовым и А.Олевановым, не могла не вызывать уважения.

Мы с Мишей выезжали по утрам перед его репетицией в театре Ленсовета на базу нашего института в Сестрорецк в конную школу Вали Зубановой и там тренировались два часа.Миша работал усидчиво и делал заметные успехи.

В мае,когда во Львове начались съёмки,он выглядел самым подготовленным.По началу, правда, и добронравный мерин Хасхан увозил его куда хотел.Но это быстро кончилось и Миша нашёл с ним общий язык.Московские артисты Валя Смирнитский,Игорь Старыгин и Вениамин Смехов подготовились гораздо хуже.Заниматься с ними должен был Владимир Балон спортсмен фехтовальщик и актёр ,игравший в фильме роль гвардейца кардинала де Жюссака.Но,как он жаловался,вытащить актёров на тренировки у него не получилось по причине их занятости и лени.К тому же Одесская киностудия,телевизионный фильм.Второй сорт.Если не третий.Надо честно признаться,что кроме Миши ни каких лавров от этой картины актёры не ждали и относились ко всему «спустя рукава».

Я взялся за работу вместе со своими товарищами по студии каскадёров Толей Ходюшиным,Серёжей Васильевым,Колей Павлюком,Геной Макоевым,Осей Кринским,Олегом Василюком и Колей Сысоевым. Толя Ходюшин заключил договор по подготовке лошадей к работе в упряже и конным трюкам. Мастер рапиры Володя Балон имея актёрский договор обещал помочь в фехтовальных сценах с д:Артаньяном. Но юридическую ответственность за травмы при трюках оставалась только на мне.В Госкино СССР я пробил разрешение на исполнение актёрами трюков после моей специальной подготовки и под мою ответственность.А это предполагало и дополнительную оплату им трюковой работы.Я тогда был одержим идеей стимулирования трюковых актёров.Иначе мой курс в ЛГИТМиКе потерял бы привлекательность.

По началу всё складывалось очень удачно.Начали снимать двор де Тревиля. Балон привёл спортсменов фехтовальщиков и они с Хилом придумали фехтовальный танец под музыку Максима Дунаевского.Я чтобы не терять времени отрепетировал на той же площадке бой Д:Артаньяна на прорыве в Лувр, повторив отрепетированные ещё в Сестрорецке связки с обоюдоострой шпагой. Поочерёдное нападение троих гвардейцев,один из которых рубит его по голове и ногам,а Миша ловко уклоняется и прыгает.Хилу сценка понравилась и он решил её снять.Он её вставил в фильм не смотря на то,что когда потом в августе снимали сцены прорыва в Лувр шпага у Миши была другая - четырёхгранная рапира. Вообще шпаги у д:Артаньяна меняются как перчатки,хотя реквизит этот очень важен для фильма. Но Балон отнёсся к этому не серьёзно.А именно его слово в выборе оружия было для Хилькевича последним.Пахан всё таки!

Между игровыми актёрскими сценами мы дружно репетировали предстоящие бои,проверяли придуманные в сценарии сцены,оттачивали конное и фехтовальное ремесло.Весна бушевала сиренью во Львовских скверах и наших мушкетёрских сердцах.Восторженные львицы от привалившей радости не находили себе места. И Хилькевич,и я по началу строили из себя строгих начальников и держали гвардейцев и мушкетёров в строгой узде.После дневных съёмок быстренько на обед,между переменой блюд разбор фехтовальных поединков на ножах и вилках, и… на вечернюю репетицию на конную базу. Потом спать без задних ног под сладкое щебетание птиц и львовских девчонок. График съёмок не позволял расслабиться.За два месяца нужно было снять три серии музыкального фильма со скачками и стычками.

Первая трюковая съёмка – приезд Д:Артаньяна в Менг и стычка с гвардейцами кардинала.Две недели репетиций погони гврдейцев за Д:Артаньяном по площади Менга,тренировка прыжка Боярского и падение вниз головой Толи Ходюшина с высоты третьего этажа.Массовка, актёры и карета ,запряжённая шестёркой лошадей.Толя её довольно быстро съездил по львовским предместьям.Начали с массовки,вкатились ,сняли первые метры плёнки.Сняли песни и танцы уличных актёров.Сняли Мишин прыжок, как бы в седло лошади,которую за время полёта успевают отвести в сторону и Миша ,этаким простаком,приземляется в сено.Вообще мною был придуман прыжок по верёвке со строительных лесов/ в 17 веке леса тоже были/, а потом выбивание стойки и их крушение.

А гвардейцы остались бы висеть на подоконниках. Было бы смешно.Но леса построить поленились и ограничились убеганием Д:Артаньяна от гвардейцев и прыжком в седло лошади,стоящей внизу.Он прыгнул решительно и смело.Во время тренировок, день за днём поднимаясь по ступеням лестницы и прыгая в сено, он обрёл уверенность и мастерство. Главное было научиться выбрасывать вперёд ноги и приземляться на спину.Иначе можно сломаться.

День прошёл. На другое утро отсняли погоню по площади за Мишей и уже хотели отказаться от прыжка Толи. Хватит материала. Сцена сложилась,смысл понятен.Толя сам хочет рискнуть.Да и денег заработать.Мне это не нужно. Лишний риск. Я отвечаю за травмы своей головой. Таковы правила советского периода. После смерти Евгения Урбанского на съёмках «Директора» в 1965 году постановщик трюков отвечает за всё по Уголовному кодексу СССР.

Наконец я решаюсь. Толя не гимнаст- высотник, но парень отчаянный. Главное попасть с 10 метров в квадрат специального мата 4х4 метра. Да и не довернуться опасно.Чревато переломом позвоночника.Свет уходит. День кончается.Мотор!Камера!Начали!Толя на секунду замер на подоконике,оценил высоту,прижал рукой шляпу и... нырнул вниз.Бабах.Стоп!Снято!Спасибо, Толя!Львовские девушки визжат от восторга.

"Как было,Юра?" - спрашиваю Хила. "Нормально.Только мне это не нужно.Да и стоял он на подоконнике долго. Но акт я подпишу. Пусть директор трюковые платит.Вы заслужили".

Вечер был дурманяще тёплый.Запахи сирени наполняли воздух.Советское Шампанское лилось рекой.Киногруппа бросилась в первый загул.

Длился он не долго и проник в группу не глубоко.Директор Михаил Бялый и второй режиссёр Таня Хилькевич ещё имели силу власти.До тех пор пока не отснимут побольше материала,когда менять актёра и переснимать сцены в декорациях уже не возможно.

Пока готовили и репетировали сцену в доме галантерейщика Бонасье,где режиссёр Георгий Юнгвальд-Хилькевич и Володя Балон проявили чудеса выдумки,я отрепетировал с Мишей сцену у дома Бонасье с двумя ударами от нападавших гвардейцев и стремительной посадки Констанции в карету.В Констанцию переодели Женю Топорова и он в одно касание Д'Артаньяна успевал запрыгнуть на ходу в карету,из которой уже был вышвырнут Гена Макоев. Сцена получилась короткая и выразительная.Сняли её за два дубля.

Тёмной тучей нерешённых проблем надвигались съёмки драки мушкетёров с гвардейцами в монастыре де Шо. Придуманная мною на бумаге схема плохо укладывалась в географию выбранного места. Нужно было всё переделывать. Володя Балон быстро вывел за скобки себя и натренированного мною Мишу,сказав что придумал с ним поединок ,который не будет касаться взаимосвязи с тремя мушкетёрами,дерущимися с отрядом гвардейцев.

Трое против восьмерых. Весело и не принуждённо. Да ещё выразить в каждом ударе определённый характер персонажа. Хилькевич задал общие характеристики образов и ждал ,когда я начну отрабатывать сумму своего контракта придумками смешных гэгов в стиле Чарли Чаплина.

Дворик выбранного для съёмок костёла слабо напоминал французский монастырь с ухоженными цветниками и клумбами,но имел два три уютных уголка и довольно привлекательные ворота с аркой.На них то я и решил "поднять раненного" Атоса, чтобы лишить его необходимости махать шпагой по сторонам с травмированным, по сюжету, плечом. Там ему и помочь мог кто либо из товарищей, метнув во врага шпагой. Нет. Шпагой - это слишком.Подушкой!Конечно,подушкой. А откуда здесь возьмётся подушка? Так вот же монашки.Пусть они набивают подушки перьями и пухом.Это не делали во дворе? Так будут делать. Мы их научим. И в эти перья падают гвардейцы,поднимая вихри перьевого снега. Живописно. Вся драка сквозь пелену перьевого снега.Образ бушуюшей драки!Здорово!/Потом окажется,что "снега" хватит только на одну сцену с Портосом!/.

И Атосу будет чем помочь.А кто поможет? Конечно молодой,провинившийся Д:Артаньян. Хилькевич в восторге.Теперь нужно только совместить драку Д'Артаньяна с де Жюссаком и Атоса с гвардейцем в одном месте,удобном для оператора.А в глубине кадра поставить фехтующих с гвардейцами Арамиса и Портоса.

А как Атос заберётся на эти ворота?Не вопрос!Он же хитрый и умный и знает ,что находясь выше своих противников имеет преимущество.Вот он и забрался туда.По...лестнице.Какой лестнице?Ну стремянке такой,с одесской киностудии.Нет.Это не возможно.Но забираясь по лестнице он элегантно фехтует с Осей Кринским и Геной Макоевым,отбиваясь от набегающих и догоняющих его гвардейцев.Это подходит.Иначе Вене трудно проявить своё мастерство фехтовальщика.А за памятником ,взбираясь по лестнице может получиться.А где Арамис? Фехтует он не важно.А нужно показать ,что он мастер клинка.Но для этого не обязательно брать десять защит и наносить ответные уколы в течении десяти минут.Парирует укол шпагой Толи Ходюшина,вальяжная пауза с фиксацией шпаги противника и мощный удар гардой.Вот и всё фехтование.

Только ,пожалуйста,Толя направляй клинок подальше от лица актёра.А то вдруг подскользнётся.Ну вот! Что я говорил?! Вот и подскользнулся. Слава Богу ,обошлось. Теперь продолжим у этих ворот.Арамис!Зажми шпагу Олега после его укола ажурной калиткой и.. ответный укол сквозь металл забора.А меня и вовсе этой калиткой сбей вместе со шпагой,когда я к тебе подбегу.Потом спрятался в нише пассажа, от преследующих тебя гвардейцев со шпагами, и..уложил их подножкой. А фехтуя с гвардейцем,отвлёкся и добил меня оплеухой,отправив в корзину с перьями.Собрав клинки поверженных врагов,оценил полёт вниз головой гвардейца ,проткнутого мощным броском шпаги Портоса.Упасть с крыши приехали дружки-каскадёры Коля Сысоев и Олег Василюк.А что Портос? Он с одного удара шпагой выбивает клинок у гвардейцев и развешивает их по разным "вешалкам".Схватив гвардейца Колю Павлюка на плечи сбивает его телом нападающих однополчан ,как мухобойкой.А, схвативших его за обе руки силачей, сталкивает лбами у колонны.Но это уже идёт под шутливую песню и нужно следить за ритмом выполняя "танец" драки.

А теперь можно передохнуть и посмотреть не забыл ли чемпион СССР среди юниоров по рапире Володя Балон своих спортивных навыков.Как серьёзность их с Д'Артаньяном поединка ложиться на шуточную канву музыкального фильма.

Однообразное рапирное фехтование нагоняло тоску. Пинки Д'Артаньяна под зад де Жюссаку были не смешны,не выразительны и не прибавляли красок характерам их персонажей.Придуманный Хилькевичем бросок де Жюссаком в Д'Артаньяна кинжала,да ещё вынутого Балоном по цыгански из сапога произвели на меня шок и я возвысил голос.Терпение лопнуло оттого ,что мушкетёры на репетиции ,как и на съёмку пришли после изрядного возлияния Советского шампанского и плохо контролировали свои движения.

Падение на ступенях Игоря Старыгина не было случайным и заставляло насторожиться.К тому же оператор снимал всю длинную и нудную сцену поединка одним кадром.Да ещё без учёта композиции кадра?!Может такой метод был оправдан в фильмах А.Тарковского. Но здесь? Вы меня извините. Полынникову просто было лень переставлять камеру или снимать с руки.А Хилькевичу было лень думать о раскадровке. Хилькевич похлопал меня по плечу,от чего я почувствовал себя не в своей компании. Второй крупный эпизод закончен.Стоп!Снято!

http://www.youtube.com/watch?v=fhFVFv70D7M

Приехала Рита Терехова. Услышав о приезде я вызвался встретить её в аэропорту.Она удивилась такому администратору, но поднимать скандал не стала.Мы гуляли по Львову,говорили о Тарковском, об их замечательном новом фильме «Зеркало»,вышедшем недавно на экраны СССР.На репетиции двигалась она прекрасно,в седле сидела легко и свободно.

http://www.youtube.com/watch?v=bpaZztSs7xA

Оказалось,что со студенческой поры она регулярно занималась верховой ездой. Мы придумали ,что в погоне за ней Д'Артаньяна из таверны она его обхитрит и, спрятавшись в чаще, убьёт из пистолета под ним лошадь. Сняли мы это легко и быстро. Миша блестяще выполнил трюк высокой сложности-завал лошади. Правда лошадь Исфана была выдрессирована Толей Ходюшиным на этот трюк так,что сделать это мог,при желании, и Веня Смехов.

Веня приезжал на съёмки очень редко. Играл он на Таганке много и заниматься всякой ерундой вроде конных тренировок ему было некогда.В один из таких его приездов во Львов Хилькевич решил снять проскачки мушкетёров в Англию.Присмотрели дорогу, по которой могла ровно ехать съёмочная машина, а вдоль дороги тянется обочина,пригодная для скачки на лошадях и с пейзажем,сильно напоминающим просторы северной Франции.

Местечко это оказалось довольно далеко от Львова и на перевозке лошадей решили сэкономить.По близости нашли жеребцов из конной школы современного пятиборья.Чтобы снять несколько проскачек и падение Толи Ходюшина в образе гвардейца ,убитого Арамисом после возгласа «Я задержу их,ничего!» мы переоделись в костюмы мушкетёров.Когда мы сели верхом в костюмах,со шпорами,больше похожими на пилу «Дружба», лошади и без того горячие,кинулись в лес как наскипидаренные.Содрав нас о густорастущие деревья они скрылись из виду. Полдня их искали и найдя в конюшне родного посёлка,насильно вернули на площадку.

Прогнав их пару раз в гору,мы сняли проскачки и падение гвардейца.Упал Толя очень не удачно.Дорога была такой твёрдой и копать большую площадь мы поленились.Когда Игорь Старыгин на встречном галопе обозначил удар шпагой,Толя задержался с падением и грохнулся с лошадки вертикально,потеряв скорость и проехав вскопанный участок дороги.Травма была сильной,но он решил остаться на плошадке и доснять проскачки мушкетёров.

Собственно оставалась проскачка Д'Артаньяна и Атоса вдоль дороги на хорошем галопе.Мише Боярскому привезли его Хасхана,а Вени Смехову подвели того зверя ,который ссадил тремя часами раньше, меня. Хилькевич отверг наши опасения, оправдывая риск необходимостью крупных планов скачущих мушкетёров.В этой проскачке крупный план с движения было бы и не снять. Хилькевич просто хотел показать Вене,что деньги он платит не зря.

Мотор! Кони застригли ушами. Веня плохо держал повод,смутно понимая что с ним делать ,кроме как висеть на нём в случае падения. Камера! Начали! Кони рванули быстрее снарядов «Катюши».Наверное они подумали ,что это Олимпийские игры.Боярский сидел откинувшись назад,легко компенсируя толчки, и без того гладкого галопа, Хасхана.Он поймал на скаку,сорванную порывом ветра, шляпу и вновь одел её на голову.Веня подпрыгивал над седлом и приземлялся,когда лошади под ним уже не было.Держался он только за повод, от чего его лошадь несла ,закусив удила. И вдруг на пути мушкетёров огромная яма. Миша мягко повернул, а Веня ещё крепче вцепился в повод,осадив коня на задние ноги и потеряв контакт с поводом.Конь рванул из под Вени, оставив его искать землю. Веня её нашёл. И слава Богу, живым и здоровым. Но скакать верхом больше не обещал.К счастью,крупные планы скачущих мушкетёров были отсняты чуть раньше. А на этой проскачке Веню не разглядеть. Можно было снимать и дублёра.

Засада гвардейцев на Портоса снималась первой. По моему замыслу гвардейцы кардинала убивают из мушкетов под Портосом лошадь, а он падает,но остаётся на ногах и отстреливается от толпы гвардейцев из пистолетов,разогнав их по кустам.Потом из кустов вылетают кувырком парочка гвардейцев,и Портос терзая кого то,получает дубиной по голове. Но дубина ломается,не причиняя ему вреда и Портос ударом глушит гвардейца. Сквозь сизый дым от выстрелов скачет очумевший гвардеец и Портос сбивает его вместе с конём бычьим ударом своей крепкой головы.Сев верхом на коня он бросается вслед за Д'Артаньяном.

Стоп!Ещё дубль! Падение Портоса снимаем полдня.Не получается остаться на ногах после подсечки.Точнее у Толи не получается сделать подсечку.Вырываются штрабаты в момент выдёргивания передних ног лошади на темпе галопа.Когда в темп не попадаешь ,передние ноги лошади уже слишком загружены и нужно прикладывать большую силу,чтобы их согнуть и прижать под брюхо. Если попасть в темп точно,когда лошадь, делая вымах передних ног на галопе, усилий не нужно и она легко уходит под тебя в кувырок,а всадник,не теряя вертикального положения корпуса, легко остаётся на ногах.Оставляем дубль лежащего Портоса,которого двенадцать гвардейцев успели бы разорвать в клочья,пока он достаёт свои пистолеты.

Когда начали снимать выстрелы, пистолеты не стали стрелять.Пиротехник со страху убежал с площадки в лес.Пришлось оставить дубль,где Портос распугивает гвардейцев не стреляющими,да и плохо различимыми на экране,пистолетами. Рисунок разлетающихся в стороны гвардейцев остался оправдан только свирепостью рыка Портоса.

Пиротехник,убежавший с площадки, не сделал задымление,которое бы создало атмосферу боя и украсило изображение. Гена Макоев оглушил Портоса дубиной со второго дубля и получил свою зуботычину.Я,вылетев из кустов прыгнул на телегу и получив удар от Портоса грохнулся о земь. Коля Павлюк выкатив на Исфане,завалил её, как любимую девушку. Причём три раза. В первом дубле Портос забыл с какой стороны нужно садится на заваленную лошадь.

Во втором,завал сделали по другому,но сев верхом тяжёлый Портос не дал Исфане встать.Работа эта лошадиная не для слабых ребят.Но они и оказались не слабые.Стоп! Снято!

Вторая засада на мушкетёров снималась в том же лесу.Ехать на съёмку около часа.По замыслу Хилькевича засада должна закончится победой Арамиса,возвавшем к силе молитвы и таким образом прочертить его линию аббата. Кроме того Игорь хорошо сидел в седле и смотрелся на коне очень изящно.Ещё придумывая сцену, я решил оставить его верхом, рубящем гвардейцев,гарцуя галопом среди толпы.

Репетиции Старыгин выдерживал блестяще. Рисунок сцены планировался мной из центра поляны,а Арамис галопирует вокруг камеры и рубит пеших и конных гвардейцев шпагой. Оператор Саша Полынников,большой оригинал, в день съёмки встал не с той ноги и решил камеру поставить сбоку от поляны и снимать всё одним кадром. Тут и крылась гибель замысла.Если я давал Саше совет как снимать, он делал всё наоборот.

Даже если бы лошадь под Арамисом пошла галопом по кругу, видно бы ничего не было. Ближняя точка в двух метрах, дальняя в десяти.Но лошадь на съёмку привезли другую и она под Арамисом галопом не пошла.От гвардейцев, размахивающих шпагами, лошадь шарахалась как от чертей. К полной моей радости пиротехник привез только четырёхгранные рапиры,которыми мушкетёры не вооружались.Рубящие удары с коня делать ими не разумно.Только уколы.

Не сразу я понял влияние рапириста В.Балона на выбор оружия в фильме. Так, лучшая по рисунку сцена засады на Арамиса превратилась в серое месиво. Но каскадёры работали отлично.Особенно старались боксёры Женя Топоров и Костя Яковлев, получившие накануне от меня упрёк за трусость.Они не смогли по команде «начали» спрыгнуть с деревьев между, скачущих на лошадях, мушкетёров. Зато скачка и фехтование Игоря Старыгина были выше всяких похвал.Управлять лошадью одной рукой и при этом рубиться шпагой - это занятие не для слабонервных.Стоп!Снято!

Съёмки во Львове закончились и группа переезжала в Одессу. Закончились "львиные" игрища,поиски четвёрки мушкетёров под предводительством Балона де Жюссака. Владимир Балон весьма симпатичный дядя,но актёр никакой, пытался компенсировать свою малозначимость в искусстве важной ролью в быту.Он занял позицию пахана,старшего по возрасту и знающего ,где хранится золотой ключик от ящика Пандоры. Актёры с удовольствием повелись на эту блесну и со всеми вопросами обращались к Балону. Он, наконец то,искупался в «Славе» провинциального метрдотеля.

В мои отъезды из Львова/ а я параллельно работал у Андрея Кончаловского на «Сибириаде» ,ставя трюки пожара на нефтяной вышке и дублируя Никиту Михалкова в горящем тракторе/ Балон с Хилькевичем сняли сцену фехтования Д'Артаньяна при сопровождении Бекингема и драки Д'Артаньяна в доме Бонасье с двумя сексотами кардинала.Лучше бы я этого не видел!

Приехав в Одессу Хил для разгона решил снять сцену поединка Д:Артаньяна с Де Жюссаком на берегу Ламанша в Грибовке/это 60 км. От Одессы/.Там крутой песчаный обрыв у моря и я подсказал ему хороший ход,чтобы закончить этот поединок.

Финал всегда очень важен.Так вот, фехтуя наверху обрыва, Балон де Жюссак,опытный боец,должен оступиться и слетев с обрыва,запутаться в рыболовных сетях. Тут то Д'Артаньян у него и отберёт пропуск с подписью Ришелье, но оставит его в живых. По ошибке Миша спрыгнул с обрыва первый и запутался в сетях,импровизируя сцену. Но он оказался в ситуации проигравшего и они долго выкручивали по камням его победу над лучшим фехтовальщиком Франции.

Когда я увидел рабочий материал затянутой однообразной дуэли на рапирах,стало понятно куда из Львова исчезли обоюдоострые шпаги.

В павильонах одесской киностудии заканчивали строительство декораций таверны «Красная голубятня» и таверны, в которой драться с гвардейцами должны были Атос и Д'Артаньян По замыслу перевес в драке двоих мушкетёров против дюжины гвардейцев должен был решить прыжок Атоса на лошади в окно таверны. Уступив свою лошадь Д'Артаньяну, Атос должен прикрыть его погоню своей шпагой. Толя задал плотникам необходимые размеры окна,чтобы он мог прыгнуть в декорацию на лошади и мы сосредоточились на репетициях драки в «Красной голубятне». Прямо на территории киностудии находился причал яхтклуба и можно было совершить морскую прогулку.Но мне было не до прогулок.

Драка в «Красной голубятне» была самой сложной по накалу,трюкам и раскрытию характеров мушкетёров. Именно здесь нужно было придумать скупое, даже ленивое фехтование прожжёного бойца Атоса, сметающего всё, как ураган, Портоса, мастера изящного клинка Арамиса и неуёмного драчуна Д'Артаньяна.

Балона в этой сцене не было даже в массовке.Он уехал в Москву.

С Хилькевичем мы упросили художников построить «рушащиеся» перила лестницы,откуда могли падать гвардейцы и винную бочку,пробиваемую головами ненавистных гвардейцев под сокрушительными ударами Портоса пенопластовой скамейкой.

Около недели Хилл снимал Марлезонский балет в театре, а мы репетировали сцену драки в «Красной голубятне». Наконец приехал Веня Смехов и можно было снимать драку. После выхода Атоса от Миледи и выстрела в бокал Д'Артаньяна Веня принимает бой на лестнице с двумя гвардейцами. Ему поможет Д'Артаньян,но…немного позже.

Во фронт на Портоса,Арамиса и Д'Артаньяна нападают ,обнажив шпаги семеро гвардейцев. Арамис выбегает,протыкая своей шпагой одного за другим,гвардейцев у очага с висящей тушой барана. По замыслу в неё вонзится шпага гвардейца,отбитая Арамисом.

Мотор!Камера!Начали! Гвардейцы бросаются на Портоса и Д'Артаньяна в углу таверны. Портос парирует укол захватив руку гвардейца Кринского и швыряет его в курятник. Оттуда должны были вылететь двадцать кур и бегать и летать в пространстве таверны. Портос фехтует с гвардейцем и Д'Артаньян рядом /спина к спине/отражает уколы других, видит, что Атос прижат к стене, прыгает на стол,и качнувшись на люстре,сделанной специально для этого прыжка,через весь зал летит на помощь Атосу.

Удар ногой в живот и гвардеец опрокинут через перила. Атос кивает другу и бросается в бой к очагу.Удар,защита,захват и Атос бросает гвардейца Серёжу Васильева в пламя очага. Потом он пробежит по залу с дымящейся задницей. Портос скамьёй бьёт сразу трёх гвардейцев /один из них в центре - я/ и заталкивает их в бочку с вином.

Вино льётся рекой.После удара гардой гвардейца Ходюшина, перевернувшись через стол, Д'Артаньян прячется за стойкой от летящего в него горшка. Арамис сбивает ударом шпаги по ногам, гвардейца на столе и тот рухнул, как сноп, к ногам мушкетёров. Д'Артаньян и Арамис пожимают руки и .. снова в бой.

Атос,отбив атаку накрывает буфетом троих гвардейцев и утоляет жажду из висящего кувшина. Д'Артаньян запрыгивает на спину гвардейцу Макоеву и рубит Осю шпагой,превращая драку в издёвку и балаган. Криво падает на стол Вова Жариков. Арамис уклоняется от укола,который угодил в баранью тушу и отвечает уколом шпаги. Потом делает паузу, мило провожая девушку и.. снова укол с выпадом.

Арамис,увидев Миледи бросается ей навстречу,но получив удар ногой в лицо,летит через перила на мягкий мат. Но и это не легко. Портос бросается к Миледи и..получает удар в лицо горящей лампой. Д'Артаньян бежит за Миледи,а Портос прикрывает его от погони гвардейцев. Один летит через перила. Другой наносит укол,но Портос, уклоняясь в нишу,захватывает его руку и бросает вниз с балкона. Олег Федулов с грохотом приземляется на стол.Стоп!Снято!

Сроки моего контракта закончились. Да и основная работа в фильме сделана Потом мне рассказали как Балон чуть не убил рапирой Боярского на лестнице Лувра, как чуть не выкололи глаз Вене Смехову,но это была уже другая история. Я уехал на «Сибириаду» доснимать пожар на нефтяной вышке.

Обнявшись с актёрами,каскадёрами и Хилом и получив свой гонорар я накрыл «поляну» Советским Шампанским. Один за всех,и все за одного!Мы ещё встретимся!Обязательно встретимся!

Часть вторая


  © kino-teatr.ru
© kino-teatr.ru

Николай Николаевич Ващилин, мастер спорта СССР по самбо, подготовил десятки каскадёров в студиях при ЛГИТМиК, Ленфильме и Союзе театральных деятелей РФ. Ставил и выполнял трюки в многочисленных кинофильмах, в том числе «Стрелы Робин Гуда», «Легенда о Тиле», «Д'Артаньян и три мушкетера», «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона», «Остров сокровищ», «Звезда пленительного счастья», «Белое солнце пустыни», «Три толстяка, «Проверка на дорогах» и других.

Продолжаю публиковать его воспоминания.

***

Ранней весной 1979 года в кафе Ленфильма мы повстречались с Игорем Масленниковым. За чашечкой кофе он предложил мне поучаствовать в их беседе с художником Марком Капланом о новом фильме про Шерлока Холмса. С Игорем Фёдоровичем мы познакомились в 1964 году на высших режиссёрских курсах у Григория Козинцева, где он учился, а я только хотел. Позже я снялся в его первом фильме "Завтра, третьего апреля", где сыграл Фантомаса. Потом ставил сцену драки рыцарей в "Ярославне, королеве Франции", где хорошо изучил пластику игравшего там Василия Ливанова.

Начали мы с познавательного вопроса – что такое борьба баритсу. Как мастер спорта СССР по борьбе самбо и дзюдо я, по его мнению, должен был это знать. Я честно признался, что про такую борьбу ничего не слышал. А у Конан Дойля читал только "Собаку Баскервилей". Но осмелился предположить, что окончание в слове "баритсу" должно указывать на японское происхождение. Хорошо известные в России виды японской борьбы дзю-до и дзю-дзютсу наводили на эту мысль.

Тут же подсевший к нам оператор Юра Векслер подтвердил мои догадки и обещал найти рассказ, в котором он точно читал про японские корни баритсу. Рассказ назывался "Пустой дом". Но в этом можно было не сомневаться, так как в конце девятнадцатого века в Европе японское боевое искусство было в большой моде. Мои запросы в Публичной библиотеке ничего не дали. Профессор кафедры сценического движения ЛГИТМиК Иван Эдмундович Кох и профессор кафедры единоборств института физкультуры им. П.Ф.Лесгафта Константин Трофимович Булочко только пожалели, что среди них уже не было замечательного французского боксёра и фехтовальщика Эрнесто Лусталло, который бы наверняка дал точный ответ. Про борьбу баритсу никто не знал.

Другой важной проблемой для создателей фильма была финальная сцена схватки на краю пропасти, в которой профессор Мориарти, промахнувшись, падает в пучину. Профессора должен был играть Иннокентий Смоктуновский и речь могла идти только о его дублёре.

Но прежде чем обсуждать личность дублёра, я напомнил Игорю Фёдоровичу аналогичный эпизод падения с обрыва героя Константина Райкина в фильме Никиты Михалкова "Свой среди чужих, чужой среди своих". И, несмотря на моё участие в фильме Михалкова, мы сошлись на том, что такой же трюк будет выглядеть неинтересно. Тем более, что матёрый преступник Мориарти тоже должен был знать пару-тройку хитроумных приёмов убийства. На этой паузе недоумений мы и решили обсудить всё на месте.

Через несколько дней мы уже жарко спорили в самолёте, несущем нас к горным вершинам Абхазии. После виляний на автобусе по ущелью, мы приехали к водопаду, ещё не проснувшемуся от зимней спячки. За это время я начал склоняться к тому, чтобы поставить эту схватку с приёмами английского бокса. Прототипом мне послужила сцена поединка в ринге лорда Байрона из английского фильма 1972 года "Леди Каролина Лэм", жестокая и реалистичная.

Масленникову эта идея понравилась, но он выразил желание, чтобы зритель смотрел на драку с некоторой долей иронии. Не юмора, свойственного дракам в фильмах Чарли Чаплина, а тонкой иронии людей, понимающих бессмысленность происходящего. Как у Рабиндраната Тагора:

"Вчера здесь гремела битва,
От крови намок песок.
А кто победил в итоге -
Утренний ветерок".

Мой личный жизненный опыт борьбы со злом, воспитанный моим тренером по самбо Александром Массарским, подводил меня к тому, что зло само должно погубить себя, наткнуться на преграду. Её, эту преграду, только нужно вовремя подставить. Размышляя и пробуя схему поединка, в котором роли бойцов исполняли Игорь Масленников и Марк Каплан, стало ясно, что такой изнурительный бой на краю пропасти должен был привести противников к полному изнеможению. Да ещё не выходила из головы фигура полковника Морана, добивающего убийцу профессора Мориарти – Холмса.

Игорь Масленников и Марк Каплан изображают сцену драки Холмса и Мориарти, апрель 1979 года.

Так в моей голове родилась финальная фаза смертельной схватки и гибели противников. По моему мнению, они должны были завершать схватку, сцепившись на земле из последних сил и неумолимо катясь к краю пропасти. А вот тут Её Величество Судьба, оказавшись на стороне благородного Холмса, позволит ему, оказавшись внизу, уцепиться за камни обрыва, а Мориарти, на первый взгляд удачно, оседлает его сверху. Хотя бы для того, чтобы сцепившись вместе утонуть в пучине пропасти. Но одежда Холмса – ненадёжный захват, она рвётся и Мориарти соскальзывает в пропасть один, оставив на выступах скал счастливчика Холмса. Теперь ему останется только обхитрить охотника на тигров, сымитировав свою гибель после его метких выстрелов по рукам сыщика.

Финал был принят на ура. А это главное в любом деле. Конец – делу венец. Теперь, когда стало ясно, чем схватка закончится, можно было подумать и о том, как она будет проходить. Во-первых – как долго. Во-вторых – в каком темпе. И в-третьих – с помощью каких приёмов, проявляющих характеры противников.

Теперь нужно было изучить характеры противников, посмотреть на их природную пластику, придумать им приёмы атак и защит на протяжении всей схватки, а потом обучить их этим приёмам до автоматизма. По сути дела поставить с ними танец, па-де-де, в котором они продемонстрируют свои характеры, заинтригуют зрителей и придут к финалу, от которого у зрителя вырвется крик радости за любимого героя. Мои уважаемые помощники Игорь Масленников и Марк Каплан, к сожалению, не могли мне помочь в этих поисках на краю обрыва и мы вернулись в Ленинград. Захватил я с собой лишь точное представление о качестве площадки под ногами, множестве скользких камней на ней и её очертание до безопасных зон.

Приехав в Ленинград, я подобрал в своей студии каскадёров Театрального института, в котором я имел честь служить доцентом, и начал репетиции. По темпоритму схватка делилась на две части. В первой атаки были молниеносными и решительными, полными желания быстрой и сокрушительной победы. Причём Мориарти атакует первым, внезапно и коварно, и удивляется, что не может быстро достичь цели и одержать победу. Это его обезоруживает. Холмс, как стена, от которой отлетают злобные ядра, отражает атаки, не нанося ответных решительных ударов. Во второй половине схватки, которая монтажно перебивается отвлекающим манёвром Мориарти по отвлечению доктора Ватсона, противники изрядно измотаны, в разорванных одеждах, ведут позиционную, тягучую борьбу за более выгодное положение по отношению к краю пропасти, которая их неминуемо ожидает.

Отмерив примерное время и подобрав ряд подходящих приёмов, я начал черновые репетиции. Одновременно с этим я привлёк к репетициям своих старых знакомых альпинистов Володю и Юру, работавших со мной на "Сибириаде" Андрона Кончаловского, и дал им задание отрабатывать технику страховки каскадёров и актёров в сцене обрыва Мориарти. В цехе подготовки съёмок по моим чертежам начали изготавливать куклу профессора Мориарти, с шарнирными соединениями в суставах рук и ног, и примерно человеческого веса. Такая кукла, брошенная альпинистами сверху водопада и падающая в струях воды, по моему замыслу, будет прекрасно имитировать тело падающего Мориарти, ударяющегося о скалы. Выполнять такой трюк каскадёру мне казалось абсолютно бессмысленным.

На репетиции приезжал Игорь Масленников и оператор Толя Лапшов. Юра Векслер, снявший первые серии, слёг с инфарктом. На репетициях Игорь Фёдорович увидел Витю Евграфова, снимавшегося у него в "Ярославне, королеве Франции" в роли монаха и не очень ему понравившегося. Вместо Ливанова на репетициях работал Саша Покрамович, каскадёр и студент актёрского курса Владимира Петрова. Воплощаемые ребятами в схватке образы Игорю Фёдоровичу от раза к разу всё больше нравились. А когда на репетициях в зале Театрального института появился Василий Ливанов, то в паре с Витей Евграфовым они очень выразительно смотрелись. Масленников утвердил Евграфова сначала на дублёра, а потом и на роль профессора Мориарти.

В результате репетиций и поисков к сентябрю сложилась полная схема схватки. Нужно сказать, что все уличные бои имеют довольно много общего. Противникам нужно выиграть момент и внезапно сократить дистанцию. Это не так просто сделать, так как другой постарается эту дистанцию сохранить безопасной. Эта наиболее затяжная и трудная часть поединка. Сократив дистанцию, атакующий много сил тратит на атаку, но она может наткнуться на эффективную защиту и контратаку и ситуация будет проиграна. А вместе с ней и весь бой. На дальней дистанции противники используют удары, зачастую малоэффективные, которые наталкиваются на защиту или не попадают в цель. Тогда, сблизившись, противники используют захваты, броски и удушения. Они обхватывают и переворачивают друг друга на земле, пытаясь остаться в выгодной позиции сверху и нанести решающий удар.

К концу репетиций было решено отказаться от боксёрских ударов, так как они требовали подготовленной площадки и быстрой перемены дистанции. Камни не позволяли противникам передвигаться прыжками. Молниеносные броски для смертельного захвата, борьба в захвате за выгодную позицию по отношению к краю пропасти, освобождение от захватов ударами в болевые точки и удар головой – вот арсенал поединка двух непримиримых врагов, представляющих две школы – атакующую, агрессивную школу английского преступного мира и школу восточной мудрости и изворотливости интеллектуала, вполне подходящую для иероглифа конан-дойлевского языка "баритсу".

В октябре вся съёмочная группа картины «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона» приехала в Пицунду. Мы поселились в пансионате на берегу моря. Почти не нарушая съёмочный процесс других эпизодов, где был занят Василий Ливанов, мы ежедневно репетировали. Утром – часовая тренировка на физические кондиции, используя бег по песку и плавание в море. И обязательное троекратное повторение всей схемы схватки в медленном, а вернее – в удобном темпе. Пятилетний сыночек Василия Борисовича Ливанова, Боря, с интересом наблюдал за репетициями и сам пробовал выполнять приёмы. Вечером, после съёмочного дня – часовая тренировка приёмов схватки по отдельным приёмам, и в конце – полная схема схватки с максимальной скоростью и нагрузкой. Потом, когда уже опускалась темнота, расслабляющее плавание в тёплом море. Вода точит камни, время лечит и учит.

Через месяц занятий актёры стали предлагать ввести новые, более сложные приёмы. Эти нововведения на определённом этапе я запретил, чем вызывал их недовольство и раздражение. Особенно артачился неугомонный, самовлюблённый Витя Евграфов. Моя задача была выработать у них такой автоматизм и скорость исполнения приёмов, чтобы в них был виден профессионализм бойцов. Метод съёмки этой сцены, её значимость, обозначенная режиссёром, не позволяла использовать в качестве дублёров профессиональных спортсменов.

Каскадёры только демонстрировали актёрам образцовое выполнение приёмов и страховали их. Не так часто, как мне бы хотелось, но директор Григорий Прусовский давал нам автобус, костюмеров, гримёров и мы ехали репетировать на съёмочную площадку в ущелье, на "Рейхенбахский водопад". Я снимал наиболее интересные фазы схватки и ракурсы на свой "Салют", чтобы потом показать оператору и режиссёру. Когда я чувствовал, что терпение актёров на пределе, я заканчивал репетицию.

Однажды мы приехали после проливных дождей и обалдели от зрелища. Водопад низвергался Ниагарой. Площадка была мокрая от воды. На уступ скалы, с которой повисали актёры, было невозможно ступить. Костюмы через минуту промокали насквозь. Грим намокал и струился по щекам. Но это было великолепно. Это создавало такую атмосферу, которую было не сыграть ничем. Ни Станиславским, ни Немировичем-Данченко. Я настоял на съёмке.

Нож появился накануне. По съёмочному плану был день освоения площадки. Но Игорь Фёдорович решил не упускать момент даром и снял несколько планов подготовки противников к поединку. Холмс писал записку Ватсону, разминал плечи и кисти рук для изощрённых уколов пальцами в болевые точки в стиле баритсу.

Мориарти щедро распрощался со своей не фетровой шляпой, намекнув Холмсу и зрителям, как глубока пропасть. И тут Масленников решил обозначить подлый характер профессора преступного мира тем, что Холмс, как ясновидящий, догадается о наличии у Мориарти ножа. Мысль поразила своей простотой. Пусть он ножом режет и колет Холмса, а тот применяет приёмы борьбы баритсу против ножа. Веселенькая поножовщинка?! Без репетиций?! Но тут я восстал. Трудно представить, чем могла кончиться такая импровизация! Решили, что Мориарти нож повертит и великодушно выбросит в пропасть. Как честный человек! Вот только его стремительный полёт оператору заснять не удалось.

На следующее утро, 29 октября, группа подъехала к нашему отелю, и мы с Витей Сергеевым пошли за Ливановым в его номер. Василий Борисович пребывал в постели и маялся от температуры. Из носа у него текло как из ведра. Пришёл Масленников и решил отменять съёмку. Я встал на колени. Это подействовало. Я понимал, что стечение таких обстоятельств в следующий раз могло произойти не скоро. И, как всегда в кино, пришлось бы довольствоваться тем, что подвернулось. И мы поехали на смертельную схватку. На схватку с дождём, со струями воды, с размокающим гримом, мокрыми костюмами, с брызгами в камеру, с мокрыми скользкими скалами.

Водитель проклинал меня, виляя по мокрому серпантину. Масленников ждал – что будет. В конце концов, отменить съёмку никогда не поздно. В те роскошные времена доснимали сцены и спустя год. Государственные деньги не очень-то экономили.

Моросил мелкий дождь. Группа сидела в автобусе. Мы начали репетировать в спортивных костюмах. Больше всего меня волновала фаза имитации Евграфовым потери равновесия и выход после неё в боевую стойку для атаки. В такой напряжённый момент Витя заявил, что не будет этого делать, что ему это не нравится и вообще... Вообще значило, что я дурак, а он здесь главный. Я прошипел угрозу. Вася меня поддержал. Мы его сломали. Через час прояснилось. Альпинисты начали восхождение с куклой Мориарти.

Мотор! Камера! Начали! Снимаем сцену, когда Мориарти выбрасывает нож. Потом выбрасывает шляпу. И вот первый смертельный бросок Мориарти с захватом за горло. Плохо. Вяло. Невыразительно. Нет стремительности, мощи. А главное – вероломной внезапности профессора преступного мира. Пять дублей – в корзину. Говорю ему, что он не Мориарти, а Красная Шапочка. Она надета у него на голове с эмблемой "Адидас". Действует безотказно. Евграфов бросается пантерой, едва не сбивая из кадра Ливанова. Ливанов освобождается от захвата тычковыми ударами в подключичную область. Это чистый символ. Но яркий, хорошо прочитываемый на экране.

Другой бросок – напряжённая борьба в блоке, удар Мориарти головой в лицо Холмсу. Это привет от преступного лондонского мира. Типичный удар бандитов всего мира, но особенно боксёров англичан. Снимает Лапшов всё крупно. Лица актёров видны прекрасно, а намёк на то, что стоят они на краю пропасти, куда только что улетела шляпа Мориарти, создают струи водопада на втором плане. Снова захват за горло, и снова освобождение захватом за кисти одноимённых рук с последующим скручиванием.

Вот тут общий план и потеря равновесия на краю пропасти. Но Мориарти удержался и снова готов к бою. Вот тут Евграфов мстит мне и утрирует стойку, напоминающую стиль каратэ. Лучше бы встал в боксёрскую. Мориарти и Восток – темы несовместимые. Он должен создавать образ преступного мира, лондонского дна. Стойка Мориарти должна скрывать его планы и делать атаку внезапной. Как это было сделано в первом кадре. Или они с Холмсом в одну секцию борьбы баритсу ходили?

Репетиция потери равновесия на краю пропасти.

Эта поза – уже отсебятина, она гротескная и лишает атаку внезапности, и к тому же смахивает на каратэ, которого в те времена ещё не было в Европе.

Правильная поза Мориарти перед атакой.

Николай Ващилин в костюме Холмса и Виктор Евграфов.

Немного отдыха, горячий чай, капли в нос Холмсу, и, конечно, сигарету в рот. Художник по костюмам Нелечка Лев, с которой мы дружим со времён "Короля Лира", бросает вязание и подбегает со своими помощницами. Они поправляют грим, меняют костюмы. Я оделся в костюм Холмса, готовясь дублировать Василия Борисовича на общих планах борьбы на земле, приёмов переворачивания и перебрасывания Мориарти. Они задают внутренний монтаж последующей сцены падения в пропасть. Пока актёры отдыхают, снимаем падение куклы. Лапшов, под нажимом Масленникова и Сергеева, поставил две камеры. Неслыханная роскошь для того времени. Ведь за камерой должен стоять оператор. А где его взять? Толя Лапшов доверяет ассистентам. Одна камера снимает почти фронтально, другая – чуть сбоку. С альпинистами на гору пошел администратор Жора Мауткин с ракетницей. Кричать бесполезно, даже по рации, которой, к тому же, и нет.

Мотор! Камера! Вместо «Начали!» – ракета. Кукла летит в струях воды, бьётся о скалы, отлетает, переворачивается. Ну прямо как Мориарти. Теперь осталось только молиться, чтобы плёнка этого единственного дубля не оказалась бракованной. Но узнаем мы это только через две недели, когда плёнку проявят на фабрике Ленфильма. В то место, где мы отдыхали и снимали куклу, будет вставлена сцена разговора в гостинице с обманутым Ватсоном.

Начинаем снимать продолжение драки. Захват Холмса сзади и подталкивание к краю пропасти. Холмс скручиванием бросает Мориарти и тот эффектно отлетает, скользя по гальке. Мориарти с маниакальной настойчивостью бросается на Холмса, прижатого к скале. Холмс выставляет ногу, останавливая его атаку. Захват за горло, освобождение скручиванием руки за спину. Если говорить о восточных единоборствах, то это приёмы из ай-кидо. Хотя в ай-кидо они пришли из более раннего китайского кемпо.

Перешли снимать падение со скалы. С Божией помощью сняли передвижение по узкому выступу над пропастью. Камни скользкие. Страховать трудно. Нервозность нарастала. Я догадался, что актёры боятся. Надел альпинистскую «беседку», повисел над пропастью сам. Высота - метров десять. Вполне хватит, чтобы не вернуться домой. Ребята-альпинисты Володя и Юра повисели на страховке и сделали показательный «обрыв». На нервах и на уговорах приготовились к съёмке. Актёры лежат на краю скалы, обнявшись как родные братья.

Страховочные верёвки пропущены под костюмом и дают свободно двигаться. Но эта свобода создаёт ощущение отсутствия страховки и грохнуться в пропасть с этим ощущением – работа не для слабонервных. Водопад хлещет своими ледяными струями по лицам и спинам актёров. Шум стоит невероятный. Не слышно ни одного слова. Все переговоры на пальцах. Призыв ко вниманию осуществляется с помощью двухметровой бамбуковой палки. Про грим все и думать забыли, всё смыло. Актёров начинает колотить от холода. Можно? Можно. Теперь только бы плёнка этого единственного дубля не оказалась в браке. Но это мы узнаем через две недели, когда её проявят на студии.

Мотор! Камера! Начали! Ливанов первым переваливается через край скалы в пропасть. Евграфов лежит на нём, обхватив его руками. Медленно, с большой опаской, актёры переваливаются через уступ скалы и летят в пропасть. Рывок страховочных верёвок. Повисли. Руки Ливанова хватаются за острые камни. Мориарти начинает сползать вниз. Рвётся рубашка на Холмсе и Мориарти, срываясь с него, летит вниз по дуге маятника, выпадая из кадра. Страховка держит актёров над пропастью. Стоп! Снято!

P.S.

Прошло время, четверть века. Её Величество королева Великобритании Елизавета II наградила Василия Борисовича Ливанова орденом Британской империи за создание лучшего образа Шерлока Холмса. Известный фехтмейстер Сергей Мишенёв, возродивший в России борьбу бартитсу, рассказал мне, что в конце XIX века в Англии эта борьба была весьма популярна. Новомодное (когда-то) боевое искусство бартитсу, созданное Бартоном Райтом в самом конце XIX века, продержалось на плаву считанные годы. Академия бартитсу закрылась уже в 1903 году. Но именно в этом году детищу Райта суждено было сделать шаг в бессмертие. В рассказе Артура Конан Дойля "Пустой дом" бартитсу (по мнению Сергея Мишенёва в слегка ошибочном написании «баритсу») упоминается как некая загадочная японская борьба, которой владел сам Шерлок Холмс…

Сергей рассказал мне, что его английский коллега, один из мировых лидеров современного бартитсу Тони Вульф, видел наш фильм о Холмсе и весьма высоко отозвался о поединке у Рейхенбахского водопада, отражающего уникальный стиль приёмов борьбы Бартитсу.

Часть третья


  © kino-teatr.ru
© kino-teatr.ru

Николай Николаевич Ващилин, мастер спорта СССР по самбо, подготовил десятки каскадёров в студиях при ЛГИТМиК, Ленфильме и Союзе театральных деятелей РФ. Ставил и выполнял трюки в многочисленных кинофильмах, в том числе «Стрелы Робин Гуда», «Легенда о Тиле», «Д'Артаньян и три мушкетера», «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона», «Остров сокровищ», «Звезда пленительного счастья», «Белое солнце пустыни», «Три толстяка, «Проверка на дорогах» и других.

Продолжаю публиковать его воспоминания.

***
Теперь,когда жизнь клониться к своему закату,стало ясно и понятно, что это был зенит. Солнцестояние. Остров моих сокровищ.

Я никогда не бегал и не заглядывал в офисы киногрупп,чтобы предложить свои услуги. Я считал это ниже своего достоинства,хотя практика эта в восьмидесятые годы прошлого века в киноиндустрии была повсеместной.

Я работал доцентом в Ленинградском государственном институте театра ,музыки и кинематографии и вёл трюковую подготовку актёра по кафедре физического воспитания.Так я назвал курс профессионально-прикладного раздела для драматических актёров.Среди прочих курсов у меня занималась группа ребят Рубена Сергеевича Агамирзяна, в которой учился Костя Воробьёв, сын Владимира Воробьёва - главного режиссёра театра Музкомедии. Костя пригласил папу на наши занятия в институте. Владимир Викторович был потрясён тем,что студенты занимаются такими интересными упражнениями и предложил мне сотрудничество. Он собирался экранизировать на Ленфильме "Остров сокровищ".

Владимир Воробьёв в роли пирата Джорджа Мерри. В 1999 году трагически погиб.

Замысел фильма был сногсшибательный. Воробьёв хотел сделать зрелищное музыкальное киношоу.Эскизы художника Лены Фоминой будоражили детские воспоминания о затёртых библиотечных книжках Стивенсона и сновидения над недочитанной страницей.

Актёрский ансамбль сулил весёлые вечера дружеских посиделок. За встречу на съёмочной площадке только с такими моими кумирами, как Олег Борисов, Николай Крюков, Виктор Костецкий и Костя Григорьев я готов был работать бесплатно.

Команда каскадёров, собранная мною ещё на "Красные колокола" Сергея Бондарчука вселяла уверенность и творческий кураж. Заканчивался двухгодичный цикл подготовки в студии каскадёров при ЛГИТМиКе, где подросли классные ребята. Олег Василюк,с которым мы с детства занимались борьбой самбо в "Труде" у Вани Смирнова и Александра Массарского, тщательно разработал сценарий и помог составить смету. Она была не маленькой,но к нашему большому удивлению ни директор Юрий Джорогов, бывший начальник лагеря в Норильске,где тянул срок Георгий Жжёнов, ни режиссёр-постановщик Владимир Воробьёв возражать не стали.

Мы с Олегом договорились стать сопостановщиками, чтобы не сеять раздоров и зависти. К тому же это повышало надёжность обеспечения съёмок в случае болезни или занятости на работе одного из нас. В те времена мы для участия в съёмках должны были брать отпуск на основном месте работы. Он тогда работал механиком в аэропорту "Пулково" и выехать на недельку до второго было проблематично.

Съёмки начались на Куршской косе в курортном городке Нида. Залив ещё был покрыт мартовским льдом, а с Балтийского моря дул ледяной ветер. Каждый перерыв в съёмках мы использовали ,чтобы спрятаться от ветра в дюнах и согреться,сбиваясь как барашки в тесную кучу. Костюмы Гали Антипиной, стильные,свободные и мягкие позволяли сохранять тепло.

Модное курортное местечко не соблазняло к приезду актёров в такое бессезоние и их приходилось дублировать. Я часто снимался вместо Леонида Маркова, а Олег вместо Коли Караченцова. Воробьёв выворачивался как мог, выдерживая съёмочный график. Единственным, кто был беспечно счастлив, был Федя Стуков. Он носился по дюнам со своей киношной матерью Ольгой Волковой и играл свою роль озорника и мечтателя наяву.

Из Клайпеды мы привезли лошадей и сняли проскачки пиратов вдоль моря и появление их у Билли Бонса. Вручили ему чёрную метку, оставили умирать слепого Пью.

Дни сменялись тёмными северными ночами. Вечером мы собирались в холле коттеджа Воробьёва и начинали репетировать, мечтать и придумывать. После долгих обсуждений пришли к решению снимать трюки в стиле цирковой клоунады, детской гиперболы, утрирующий действительность и делая действия невероятными и, даже нереальными.

В этом ключе сняли встречу Чёрного Пса и мальчишки Хокинса у лодки на берегу. В руках у Караченцова появилась зловещая и всемогущая петля, со свистом поймавшая беглеца за ногу на большом расстоянии.

Иногда Коля Караченцов или Витя Костецкий баловали нас музыкальными вечерами. Мы жили, как на необитаемом острове. Прилетали к нам только дикие лебеди. И совы. С совой прилетел её владелец, директор зоологического уголка какой-то питерской школы. Сова сидела в огромной клетке, вертела головой и смотрела на нас большими немигающими глазами.

Радость встречи с человеком с Большой земли вылилась большим возлиянием вино-водочных изделий, предлагаемых редкими торговыми точками Ниды. С каждым стаканом сумерки сгущались, сгущались краски пугающих страшилок про сову, которая злым людям, по заверениям дрессировщика, с лёгкостью снимала скальп своими остроконечными когтями. Особенно не любила мудрая сова пьяных мужчин. Когда я очнулся после тяжёлого посталкогольного ночного сна, на спинке моей кровати сидела сова и жадно смотрела на мою голову. Я окаменел. Сдавленным от страха голосом я шипел, взывая о помощи.

Федя Стуков в роли Джима Хокинса и Олег Борисов в роли Джона Сильвера.

Нагулявшись по дюнам и надышавшись свежим балтийским воздухом с настоем куршской сосны мы вернулись в родной Питер, где в Петропавловской крепости построили декорации портового Бристоля. В портовом пабе пираты, во главе с одноногим главарём Олегом Борисовым, поджидали карету сквайра Трелони, чтобы всучить ему парусник "Эспаньолу" со своей шайкой, мечтавшей захватить те же, что и он,с окровища.

Для этого, я со своими "пиратами" придумал несколько потасовок в цирковом стиле, наводящих ужас на мистера Трелони, но не на искушённых зрителей, которые сразу должны были догадаться, что это пиратская подстава.

Команда опытных каскадёров была подпитана свежей амбицозной молодёжью из моей студии каскадёров 1980 года и студентами-актёрами с курса Аркадия Иосифовича Кацмана. Чудеса циркового искусства в Бристоле продемонстрировали Игорь Иванов, Петя Семак, Слава Бурлачко, Вова Севастьянихин, Юра Николаев, Ося Кринский, Филипп Школьник, Серёжа Шульга на которых, прямо с крыши подъехавшей кареты, свалился Олег Василюк.

После съёмок актёры быстро разъезжались по своим театрам и поэтому каждую свободную минуту, каждый перерыв на съёмочной площадке, когда оператор Саша Чечулин перезаряжал свою камеру, мы старались использовать,чтобы подержать за пуговицу Колю Караченцова или предложить горяченького чайку из каскадёрского термоса Олегу Борисову и Владиславу Стржельчику.

Николай Николаевич Крюков,запомнившийся нам по своей прекрасной роли в фильме "Последний дюйм", проживший трудную, одинокую жизнь своим теплом и радушием мог согреть любого из нас и без тонизирующих напитков. Мне часто приходилось мотаться в Москву,в Министерство культуры и во Французское посольство,готовить документы к завершению своей докторской диссертации и к научной стажировке в Парижской национальной консерватории драматического искусства по приглашению самого Евгения Павловича Бельмондо. Я искрился от радости, как "Новосветское шампанское".

Новый Свет и Судак киногруппа "Острова сокровищ" оккупировала в мае. Это я помню точно,потому что в День Победы со своими учениками репетировал штурм форта на склонах Генуэзской крепости и долго объяснял им, как тщательно нужно проверять места падений на незнакомой площадке. А когда завершил урок показательным падением,то поймал своей жопой в траве осколок бутылки от "Новосветского шампанского". С окровавленным задом я добежал до гостиницы, ребята вызвали скорую и когда меня привезли в симферопольскую больницу,то седовласый врач с легким, но легко узнаваемым запахом "Новосветского шампанского", возмутился по поводу не прекращающегося потока раненых со времён Отечественной войны.

Штурм форта мы репетировали примерно месяц. Загорали и купались на Царском пляже, обжирались клубникой с шампанским и снова репетировали. Костя Григорьев так пристрастился к шампанскому, что его лицо стало невозможно снимать. Но рубился на крыше он замечательно. А падал с неё - превосходно. Я ставил его в пример своим каскадёрам Славе и Вове, которые этому падению его и обучали.

Серёжа Шульга зарядил верёвки для маятниковых падений с крутых, обрывистых скал. Этот приём я уже успешно использовал на съёмках "Шерлока Холмса" и остался им очень доволен.

Юра Николаев, мастер цирковых приспособлений и механизмов, нашел место, где ему удобнее всего навернуться с крыши вниз головой, а Олег Василюк придумал, как его на эту крышу мгновенно вознести.

Приём с шестом выглядел так эффектно,что Владимир Воробьёв пожелал выполнить этот трюк сам. И хотя ему не хватило храбрости упереться ногами в край крыши, когда ребята толкали его сзади на шесте и он повис на животе, а потом вскарабкался - смотрелось это лихо. Символ штурма получился яркий.

Выбор оружия для фехтования был по-пиратски фривольный. Главное моё требование провозглашало размашистые рубящие удары с прочитываемой скоростью. На крыше Воробьёв рубился с Григорьевым азиатским мечом,который мне приглянулся ещё в подготовительном периоде у пиротехника Саши Яковлева. При штурме форта в пару Вите Костецкому я поставил пирата Осю Кринского, своего друга по Театральному институту. Он,как опытный фехтовальщик,прошедший со мной мушкетёрские баталии, отрепетировал с Витей яростную шпажную схватку и героически "погиб" от его руки.

У ръяных бойцов типа Балон, часто случалось наоборот. Слава Сливников работал с нами не первый раз и чувствовал себя в своей летающей тарелке. Взрыв порохового бочонка его задница выдержала с невероятной лёгкостью, а от пули Олега он ловко увернулся.

Владислав Игнатьевич с Джимом разыграли такой дуэт эквилибристов с перебрасыванием ружей,что каскад на дощатый топчан остался не замеченным и не был внесён в ведомость для оплаты трюковых. Больше всего я переживал за Славу-Джойса,который падая на краю обрыва после залпа безжалостного и жестокого пирата Бурлачко, мог потерять равновесие и навернуться со скалы.

Олег Иванович Борисов наблюдая с костылём за нашими упражнениями,жалобно просил меня придумать какой-нибудь финт и для него. Но опорный прыжок с переворотом при отступлении и бегстве через частокол форта всё таки сделал Вова Севастьянихин. Вообщем,вечеринка удалась.Стоп! Снято!

Съёмки перестрелки со шхуны с береговым десантом проходили на Царском пляже.Заставить себя работать,когда майская крымская жара загоняла распаренных каскадёров в прохладные волны Чёрного моря,трудно и бесчеловечно. Но всё когда нибудь кончается. Мне нужно было возвращаться в институт,принимать у студентов зачёты. Олег согласился завершить работу со взрывами на шлюпках и подъём в горы за сокровищами,где Костя Воробьёв оборвётся в пропасть под чутким руководством Серёги. Я свои сокровища уже нашёл. Более курортной кинокартины в моей жизни больше не было. Ну и, конечно, пиастры! Пиастры! Меня ждала манящая и соблазнительная Франция.

Отсюда