Как я училась писать пушистое, с блесточками насилие у «Дружбы — это чудо»

25.12.2017

Шеннон Макгвайр

Я немногое помню о своей жизни до шести лет. Думаю, как и большинство людей. У нас есть идеи воспоминаний, истории, рассказываемые нашей семьей о том, какие мы были миленькие, пока были маленькими, смешные вещи, которые мы говорили или в которые верили. Иногда мне кажется странным, что я могла забыть вещи, случившиеся со мной, по словам других людей. Как когда я принесла домой гремучую змею, и сказала, что это будет мой новый любимец, но так уж работает человеческая память. Честно она не играет.

Но одним из таких ранних воспоминаний, одним их этих редких, драгоценных воспоминаний, стала прогулка по магазину с моей бабушкой. Мне было четыре. Она повела меня выбирать подарок. Не уверена, почему: может это было связано с предстоящей свадьбой мамы, а может ей просто захотелось. Какой бы ни была причина, она привела меня в отдел игрушек и сказала, что я могу выбрать две вещи.

Я выбрала Минти и Коттон Кэнди, обе из оригинального набора шести кукол «Мой маленький пони». Так родилась одержимость.

Сейчас фраза «Мой маленький пони» часто сопровождается словами «дружба — это чудо» или оживленным обсуждением феномена «брони». Но тогда были 80-е. Мой маленький пони были «девчачьими игрушками»*, над которыми на детских площадках смеялись мальчишки (даже те, кто с удовольствием играл со мной дома). Их любили родители по причине отсутствия, во всяком случае поначалу, всех этих аксессуаров, как у Барби. Они были лошадками, выкрашенными в конфетные цвета, и живущими в безобидной сказочной стране. У них не было маленьких пластиковых туфелек, на которые можно наступить посреди ночи; они не нуждались в батарейках или сложной сборке. Они были идеальны.

Я тоже так думала. У меня очень быстро появились все шесть кукол из набора, а затем начали выпускать единорогов, пегасов и морских пони. Я собрала весь табун. Он продолжал расти. Каждые праздники я просила Пони. Они появлялись в моей корзинке на Пасху и как подарки на день Святого Валентина. Когда родилась моя первая сестра, я получила Замок Мечты, чтобы отвлечь меня от рева ребенка по ночам. Я копила деньги и тратила их, да, на Пони. (Еще я тратила их на книги. Но Пони выходили регулярно, так что, если я была умна, можно было получить и то, и другое.)

И снова, это были 80-е, великая эпоха тридцатиминутной рекламы, замаскированной под детские программы. G.I. Joe, трансформеры — у всех них были мультфильмы… и над мультфильмами для мальчиков работали цензоры, чтобы в мультфильме никто не погибал. Войну делали еще одной формой игры, и ближайшим к смерти, что мы видели, была ужасна мутация нескольких второстепенных персонажей в «Черепашках-ниндзя» и «Негуманоидах».

Мультфильмы, предполагавшие женскую аудиторию, с другой стороны, требовали меньшего внимания. То есть, сколько насилия может быть в мультике про говорящих лошадок с магическими силами и цветочками на задницах?

О, эти наивные глупцы.

В самых первых анимированных приключениях Пони, они сражались с Дьяволом. С тем самым Дьяволом. Он хотел превратить невинных Пони в драконов тьмы и использовать их, чтобы принести в мир бесконечную ночь. Спустя множество паникующих Пони и несколько непринужденных похищений, что-то в моей маленькой белокурой головке кликнуло.

Вам все сойдет с рук, если вы сделаете это достаточно пушистым и розовым. Вы можете уничтожить весь мир, если сначала вы готовы покрыть его глиттером.

Это обещало веселье.

Мои пони — которые, к этому моменту, заполняли большую часть спальни в любое время, поскольку я строила для них города из игровых наборов и коробок, переделанных под мои нужды, — начали сагу многих поколений коварных правительниц, королевского шпионажа, забытых принцесс, похищений, убийств и тысяч других вещей, о которых никто не захочет думать, глядя как семилетние девочки играют в куклы. И все же. Ее высочество правила Замком Мечты железным копытом, жестоко и беспощадно, в то время как Мундэнсер с ее армией повстанцев пытались вернуть истинного наследника трона. Иногда Пони умирали и отправлялись в ящик в кладовке на несколько месяцев, чтобы позже появиться с новой личностью и ролью в продолжающейся игре.

По сути, для меня «Мой маленький Пони» был Горменгастом с копытами. Я все еще помню множество моих историй… и я вижу, как использовала их для своих взрослых работ. Например, Сишелл, одна из двух когда-либо сделанных сидящими Пони, была морской ведьмой, которая не может лгать и может сделать почти все, о чем попросят за определенную цену. Звучит знакомо? (Если нет, это Лушак из моего цикла «Октобер Дэй»). Я училась создавать истории, рассказывая их себе, и мои Пони были автарами всего, что я создавала.

Когда мне было двенадцать, люди перестали покупать мне Пони, потому что я была «слишком взрослой» для них. Я продолжала покупать их сама, но это было совсем не то же самое, так что со временем я прекратила. К моменту, когда череда игрушек прервалась в первый раз, я была в старших классах. Я почти этого не заметила. Но у меня все еще были мои драгоценные Пони.

Затем, когда мне исполнилось пятнадцать, мы потеряли квартиру, и я стала жить с друзьями. Годом спустя, в шестнадцать, мы потеряли наше хранилище, из-за неплатежей. И я потеряла всех своих Маленьких Пони. Это разбило мне сердце куда больше, чем потеря любой другой вещи.

Спустя несколько лет появился eBay.

Я все еще собираю Пони. Я все еще в процессе возрождения моей детской коллекции. Я не могу отделить то, что было у меня на самом деле, от того, чего мне так отчаянно хотелось, что я запомнила, будто оно у меня есть. Но меня это не особо заботит, потому что теперь я взрослая и могу делать собственный выбор. И мой выбор — заставить все доступное пространство маленькими пластиковыми лошадками, которые научили меня рассказывать истории и все еще имеют для меня огромное значение. Я очень люблю их такими, какие они есть: маленькими, странными и технически бесполезными. В конце концов, как ни странно, они были первыми, кто задал мне вопрос, определивший большую часть моей жизни:

Каким будет сегодняшнее приключение?

*Детские игрушки стали разделяться на девчачьи и мальчишечьи, начиная с 70-х, а 80-е стали началом того, что мы иногда называем «орозовением» отдела игрушек для девочек. Были девочки, которые любили трансформеров, и мальчики, которые любили пони, но реклама и мультфильмы очень твердо определяли для кого предназначаются эти вещи. Это влияло на все аспекты, от продвижения до работы со сценарием.

Источник

Мой канал в телеграм