МЕЛЬХИОР ДОРОЖЕ СЕРЕБРА И ЗОЛОТА

11.12.2017

Из ювелирных украшений многие предпочитают изделия из серебра и золота, но с недавнего времени я стала носить и мельхиор. Поводом послужила история этого мельхиорового оберега с гравировкой в традиционной для Якутии манере.

Но обо всём по порядку. В очередной раз в Якутию я прилетела по приглашению правительства республики на "Бриллиантовую неделю". Разница во времени — 6 часов. На часах три часа ночи, а в Якутске уже — 9 часов утра. Режим сна нарушен, по плану визита до первой деловой встречи у меня четыре «свободных» часа. Голова ватная, но уснуть всё равно не смогу, нужно как-то дотянуть до вечера и сделать это с максимальной пользой для себя и для региона …. В аэропорту меня встретил молодой человек — на вид ровесник моего сына. Представился: «Николай Кычкин, я буду сопровождать Вас в этой поездке».

По дороге в гостиницу узнаю, что Николай — мой коллега, тоже главный редактор. Историк-политолог по образованию, он в свои 23 уже «рулит» местным англоязычным изданием. Оказалось, что старший Кычкин — мастер-гравировщик. Для меня это удача, давно хотела сделать некий «производственный фотопортрет». Буквально один телефонный звонок и мы через 10 минут на пороге мастерской. Первое, что меня поразило — горячий воздух, обдавший мое лицо, когда мы с улицывошли в тесную мастерскую художника, где было слишком тепло для этого времени года. +5!

— Вы топите печку?! — невольно вырвалось у меня вместо приветствия. Я то летела в вечную мерзлоту и готовилась мёрзнуть :)...

— Только сегодня первый день дали отопление, — ответил Василий Васильевич, немного смущаясь, но крепко пожимая мою протянутую руку.

Окинув беглым взглядом тесную каморку, оценила условия для съёмки: освещенность, композицию и прочие нюансы, мысленно отметила порядок, правда — ПОРЯДОК! Множество разных инструментов, но каждый на своём месте и понимаю, что этот порядок не показушный, нас же тут не ждали, мы же приехали случайно…. И сразу, невольно, ещё не видя работ мастера, начинаю испытывать уважение к незнакомому человеку, который из-за отсутствия другого свободного места уже скромно опустился на своё привычное место, и тихо, как-будто смирившись с неизбежностью, сказал: «Вообще-то я фотографироваться не люблю…».

Гравировку по металлу Василий Васильевич начал осваивать сравнительно недавно, когда ему было почти 40 лет, хотя творческие задатки у него проявлялись ещё в детстве. Вспоминает, что любил рисовать и уроки труда в средней школе, на которые всегда ходил с радостью, где осваивал азы резьбы по дереву и кости…

По окончанию школы, Василий забыл о любимом ремесле на многие годы. В армии он получил профессию водителя и на гражданке продолжил работать водителем лесовоза в родном селе Борогунцы Усть Алданкого района (не поленитесь, загляните в googlemaps — край света :)

Шли годы, страна менялась. Кычкин женился, стал папой… В начале 90-х вызовы эпохи «перестройки и гласности» ударили по скромной, но как казалось, стабильной и размеренной жизни семьи Кычкиных — глава семейства остался без работы. В 1993 в поисках заработка семья перебралась в столицу Якутии, где Василий Васильевич снова — за руль, но ненадолго, через какое-то время снова пришлось искать работу. В результате «мытарств» — поиска нового места, Кычкин пошёл работать на завод — на ювелирный завод! Где постепенно начал вспоминать радость творчества, которую когда-то испытывал на уроках труда, здесь то Василий Кычкин и увлёкся гравировкой по металлу.

Глобальный экономический кризис 2008—2009 привёл к массовым сокращениям рабочих на многих ювелирных заводах Якутии. Правда, Василий Васильевич не слишком расстроился, скорее, он расценил ситуацию как шанс выйти на новый уровень, и стал индивидуальным предпринимателем.

Этот мужской традиционный якутский пояс выполнен из кожи и мельхиора. Все 20 мельхиоровых миниатюр уникальны, на каждой из них изображен определённый эпизод национального праздника Ысыа́х (якут. Ыhыах, по-русски читается [ысэх]) в честь якутского языческого божества Айыы.   Второго такого пояса Вы не найдёте даже у мастера! Всё, что делает Василий Васильевич Кычкин, уникально! Он никогда не повторяет свои рисунки, причём, проектных эскизов мастер не делает, каждый новый рисунок Василий Васильевич наносит сразу на заготовку и из мельхиорового сплава, затем, когда изделие готово, Кычким фиксирует схему сюжета в обычной школьной тетради.

Свои многочисленные зарисовки в толстой тетради мастер показывает без особой охоты, несколько смущаясь, говорит: «Рисунки делаю, чтобы просто не забыть, что делал. Изделия же уходят… Сюжеты просты: природа, охота, отношения в стае…».

Фотосессия завершилась быстро, беседовали мы недолго, но мне захотелось отблагодарить мастера за тёплый приём, купив у него что-то на память, не нож, конечно, ну, что-нибудь, я даже точно не могла сказать что именно хочу, впрочем, и готовых изделий в мастерской не оказалось, были лишь заготовки двух оберегов.

— Василий Васильевич, я в Якутске буду четыре дня, может быть, Вы успеете какой-нибудь из них доделать?! — сказала я, достав деньги, и уже несколько сожалея, что затеяла этот разговор.

— Нет, сейчас я денег не возьму, сначала сделаю, а потом рассчитамся, — уверенно но тихо ответил Василий Васильевич.

В каморке повисла неловкая пауза. И тут я опомнилась: «Василий Василевич, скажите, а может, я не задала Вам какой-то важный вопрос, который Вы ждали от меня, но так и не услышали?» — в бытность, когда я ещё работала журналистом, я почти все свои интервью завершала этим штампом… Снова в воздухе повисла пауза, но вижу по лицу собеседника, что он готовится сказать что-то важное. И тут, Василий Васильевич поднимает голову, и, глядя прямо в глаза, говорит: «Важно найти любимую работу, и тогда, человек начинает расцветать изнутри и всё своё хорошее начинает передавать окружающим только через позитив. Я получаю удовольствие от работы, делаю только то, что мне нравится и приносит радость».

Программа пребывания в Якутсе была очень насыщенной, и с Василием Василевичем мне больше не удалось лично встретиться, правда, оберег мастер для меня всё-таки сделал, уникальное украшение мне, почти перед самым отлетом, передал младший Кычкин, торжественно сказав: «Считается, что медальон изображающий цветение Ньургусуна — якутского подснежника, поможет человеку, носящему его, стать таким же сильным и волевым, сохраняя при этом всю свою нежность; пробиться через все невзгоды и достичь ещё больших высот, как подснежник пробивается через вечную мерзлоту и льды, сохраняя своё тепло, несёт красоту миру», — и через паузу, когда я уже с восторгом разглядывала покупку, тихо добавил: «Отец сказал, что этот медальон, как будьто специально ждал Вас, лежал в мастерской в недоделанном виде с прошлого года, работа не шла, а тут всё получилось, … точно ждал именно Вас».