Фридрих Ницше - молчание Заратустры

10.12.2017


 Фридрих Ницше 15.10.1844 – 25.08.1900
Фридрих Ницше 15.10.1844 – 25.08.1900

"Все что ты любил — разочаровало тебя.
Разочарование стало твоей привычкой,
и твоя последняя любовь, которую ты называешь
"любовью к истине" должно быть и есть
— любовь к разочарованию.
Фридрих Ницше"

Мне кажется, что Фридрих Ницше так и остался неверно понятым.

Его «женят» с фашизмом, а Гитлера считают его почитателем, приписывают ему сатанинское ненавидение христианства – в общем, рисуют демоном во плоти.

Когда, в конце 80-ых в Германии показали фильм про него, то это впечататление только было закреплено в умах зрителей.

Но так ли это?

В СССР и союзных ему странах книги Фридриха были запрещены. Очевидно из-за его нелестных высказываний о социализме. Но не было ли в тех высказываниях пророческого видения той реакционной природы, зарождающегося примерно в те времена поколения «национал-социалистов»?

"Сло­во «свер­хче­ловек» для обоз­на­чения в выс­шей сте­пени удав­ше­гося ти­пажа, в про­тиво­полож­ность «сов­ре­мен­ным» лю­дям, «доб­рым» лю­дям, хрис­ти­анам и про­чим ни­гилис­там — сло­во, ко­торое в ус­тах За­ратус­тры, ис­тре­бите­ля мо­рали, зас­тавля­ет за­думать­ся, — поч­ти пов­се­мес­тно с пол­ней­шей не­вин­ностью вос­при­нима­лось в смыс­ле тех цен­ностей, про­тиво­полож­ность ко­торым бы­ла яв­ле­на в об­ра­зе За­ратус­тры: я хо­чу ска­зать, как «иде­алис­ти­чес­кий» тип выс­шей по­роды лю­дей, на­поло­вину «свя­той», на­поло­вину «ге­ний»... Про­чее учё­ное быд­ло за­подоз­ри­ло ме­ня из-за не­го в дар­ви­низ­ме. На­ходи­ли в нём да­же столь ре­шитель­но от­верга­емый мною «культ ге­ро­ев» Кар­лей­ля, это­го раз­ма­шис­то­го из­го­тови­теля фаль­ши­вок на ни­ве зна­ния во­ли. Те, ко­му я шеп­тал на ухо, что ско­рее в нём мож­но ви­деть Че­заре Бор­джа, чем Пар­си­фаля, не ве­рили сво­им ушам. — На­до прос­тить мне, что я от­но­шусь без ма­лей­ше­го лю­бопытс­тва к от­зы­вам о мо­их кни­гах, осо­бен­но в га­зетах. Мои друзья, мои из­да­тели зна­ют об этом и ни­ког­да не го­ворят мне ни о чём по­доб­ном. В од­ном толь­ко осо­бом слу­чае я уви­дел од­нажды во­очию все гре­хи, со­вер­шённые в от­но­шении од­ной-единс­твен­ной кни­ги — то бы­ла «По ту сто­рону доб­ра и зла»; я мог бы не­мало рас­ска­зать об этом. По­думать толь­ко: «Nationalzeitung» (прус­ская га­зета, к све­дению мо­их инос­тран­ных чи­тате­лей, — сам же я, с поз­во­ления, чи­таю толь­ко «Journal des Debats») умуд­ри­лась на пол­ном серь­ёзе вос­при­нять эту кни­гу как «при­мету вре­мени», как бра­вую пра­вую юн­кер­скую фи­лосо­фию, ко­торой не­дос­та­вало раз­ве что му­жес­тва «Kreuzzeitung»..."

Фридрих Ницше

Мне в произведениях Ницше видится жизнеутверждающий призыв к самосовершенствованию. К обретению внутренней чистоты и свободы. Напоминание о том, что ЧЕЛОВЕК – это звучит гордо.

Никакого национализма я там не обнаружил. Разве что некоторое презрение к немцам, хоть это и может показаться неожиданным.

Очевидно, что, родная сестра Фридриха, Елизабет не показывала Гитлеру все рукописи, хранящиеся у нее в сейфе, иначе фюреру могло бы сильно не понравиться, написанное там.
Она очень умело построила свой прибыльный бизнес на сочинениях брата, выбирая на потребу идеологов фашизма нужное и скрывая неугодное. Она даже создала компиляцию «Воля к власти», приписав ее создание своему брату.

"...Но здесь нич­то не дол­жно по­мешать мне стать гру­бым и выс­ка­зать нем­цам па­роч­ку су­ровых ис­тин: кто же ещё сде­ла­ет это, ес­ли не я? — Я го­ворю об их раз­вра­те in historicis. Не­мец­кие ис­то­рики не толь­ко ут­ра­тили ши­рокий взгляд на ход, на цен­ности куль­ту­ры, все они не толь­ко яв­ля­ют­ся шу­тами по­лити­ки (или цер­кви), но да­же под­верга­ют ос­тра­киз­му этот ши­рокий взгляд. На­до преж­де все­го быть «нем­цем», «ра­сой», тог­да уже мож­но при­нимать ре­шения о всех цен­ностях и не-цен­ностях in historicis — ус­та­нав­ли­вать их... «Не­мец­кое» есть ар­гу­мент, «Deutschland, Deutschland über alles» есть прин­цип, гер­манцы суть «нравс­твен­ный ми­ропо­рядок» в ис­то­рии; по от­но­шению к imperium Romanum — но­сите­ли сво­боды, а по от­но­шению к во­сем­надца­тому сто­летию — рес­тавра­торы мо­рали, «ка­тего­ричес­ко­го им­пе­рати­ва»... Су­щес­тву­ет им­пер­ская не­мец­кая ис­то­ри­ог­ра­фия, я бо­юсь, что су­щес­тву­ет да­же ан­ти­семит­ская, — су­щес­тву­ет прид­ворная ис­то­ри­ог­ра­фия, и гос­по­дину фон Трей­чке не стыд­но... Не­дав­но все не­мец­кие га­зеты под ви­дом «ис­ти­ны» обош­ло иди­от­ское мне­ние in historicis, те­зис, к счастью, усоп­ше­го эс­те­тичес­ко­го шва­ба Фи­шера, с ко­торым обя­зан-де сог­ла­сить­ся вся­кий не­мец: «Ре­нес­санс и Ре­фор­ма­ция вмес­те об­ра­зу­ют од­но це­лое — эс­те­тичес­кое воз­рожде­ние и воз­рожде­ние нравс­твен­ное». — От та­ких те­зисов моё тер­пе­ние под­хо­дит к кон­цу, и я ис­пы­тываю не­малое же­лание, я ощу­щаю это да­же как обя­зан­ность — ска­зать на­конец нем­цам, что у них уже ле­жит на со­вес­ти. У них на со­вес­ти все ве­ликие прес­тупле­ния про­тив куль­ту­ры, со­вер­шённые за че­тыре сто­летия!.. И всег­да по од­ной при­чине: из-за их глу­бочай­шейтру­сос­ти пе­ред ре­аль­ностью, ко­торая од­новре­мен­но яв­ля­ет­ся тру­состью пе­ред ис­ти­ной, из-за их, став­шей у них ин­стинктом, не­чес­тнос­ти, из-за «иде­ализ­ма»... Нем­цы ли­шили Ев­ро­пу жат­вы, смыс­ла пос­ледней ве­ликой эпо­хи, эпо­хи Ре­нес­санса, в тот мо­мент, ког­да выс­ший по­рядок цен­ностей, ког­да бла­город­ные, жиз­не­ут­вер­жда­ющие и ру­ча­ющи­еся за бу­дущее цен­ности одер­жа­ли по­беду в ста­не про­тиво­полож­ных, упа­доч­ни­чес­ких цен­ностей, — вплоть до са­мых ин­стинктов тех, кто в нём на­ходил­ся! Лю­тер, это прок­лятье в мо­нашес­ком об­ли­чии, ре­ани­миро­вал цер­ковь и, что в ты­сячу раз ху­же, хрис­ти­анс­тво — в тот мо­мент, ког­да оно бы­ло по­беж­де­но... То са­мое хрис­ти­анс­тво, это став­шее ре­лиги­ей от­ри­цание во­ли к жиз­ни!.. Лю­тер, не­воз­можный мо­нах, не смог­ший им быть, ко­торый по при­чине этой сво­ей «не­воз­можнос­ти» на­пал на цер­ковь и — сле­дова­тель­но! — ре­ани­миро­вал её... У ка­толи­ков бы­ли бы ос­но­вания ус­тра­ивать праз­днества в честь Лю­тера, со­чинять пред­став­ле­ния в честь Лю­тера... Лю­тер — и «нравс­твен­ное воз­рожде­ние»! К чёр­ту всю пси­холо­гию! — Без сом­не­ния, нем­цы — иде­алис­ты. — Дваж­ды, в то са­мое вре­мя, ког­да с ко­лос­саль­ной от­ва­гой и са­моп­ре­одо­лени­ем был об­ре­тён прав­ди­вый, нед­вусмыс­ленный, со­вер­шенно на­уч­ный спо­соб мыш­ле­ния, нем­цы умуд­ря­лись отыс­кать околь­ные пу­ти к ста­рому «иде­алу», к при­мире­нию меж­ду ис­ти­ной и «иде­алом», в сущ­ности — фор­му­лы на пра­во от­ка­за от на­уки, на пра­во лжи. Лей­бниц и Кант — это два ве­личай­ших тор­мо­за ин­теллек­ту­аль­ной чес­тнос­ти Ев­ро­пы! — На­конец, ког­да на мос­ту меж­ду дву­мя сто­лети­ями décadence явил­ся форс-ма­жор ге­ния и во­ли, дос­та­точ­но силь­ный, что­бы соз­дать из Ев­ро­пы единс­тво, по­лити­чес­кое и эко­номи­чес­кое единс­тво в це­лях все­мир­но­го прав­ле­ния, нем­цы с их «вой­на­ми за сво­боду» ли­шили Ев­ро­пу смыс­ла, чу­дес­но­го смыс­ла, зак­лю­чён­но­го в су­щес­тво­вании На­поле­она, — от­то­го-то всё нас­ту­пив­шее, всё ны­не су­щес­тву­ющее у них на со­вес­ти: эта враж­дебней­шая куль­ту­ре бо­лезнь и ко­лос­саль­ная глу­пость под наз­ва­ни­ем на­ци­она­лизм, этот névrose nationale, ко­торым боль­на Ев­ро­па, это уве­кове­чение мел­ких го­сударств Ев­ро­пы, мел­кой по­лити­ки. Они ли­шили Ев­ро­пу са­мого её смыс­ла, еёра­зума — они за­вели её в ту­пик. — Зна­ет ли кто-ни­будь, кро­ме ме­ня, путь из это­го ту­пика?.. Не­малую за­дачу сно­ва свя­зать на­роды?..


И на­конец, от­че­го бы не дать сло­ва мо­ему по­доз­ре­нию? Нем­цы и в мо­ём слу­чае опять ис­про­бу­ют всё, что­бы из гран­ди­оз­ной судь­бы ро­дить мышь. Они до сих пор ком­про­мети­рова­ли се­бя на мне, и я сом­не­ва­юсь, что­бы в бу­дущем у них выш­ло что-ни­будь луч­ше. — Ах, как хо­телось бы мне ока­зать­ся здесь пло­хим про­роком!.. Мо­ими чи­тате­лями и слу­шате­лями ес­тес­твен­ным об­ра­зом уже сей­час яв­ля­ют­ся рус­ские, скан­ди­навы и фран­цу­зы, — бу­дет ли их всё боль­ше? — Нем­цы впи­сали в ис­то­рию поз­на­ния толь­ко двус­мыслен­ные име­на, они всег­да про­из­во­дили толь­ко «бес­созна­тель­ных» фаль­ши­вомо­нет­чи­ков (Фих­те, Шел­линг, Шо­пен­га­уэр, Ге­гель, Шлей­ер­ма­хер зас­лу­жива­ют это­го име­ни в той же ме­ре, что и Кант и Лей­бниц; все они толь­ко шляй­ер­ма­херы: они ни­ког­да не дож­дутся чес­ти, что­бы пер­вый прав­ди­вый ум в ис­то­рии мыс­ли, ум, в ко­тором ис­ти­на вер­шит суд над че­кан­кой фаль­ши­вых мо­нет, ко­ей про­мыш­ля­ли на про­тяже­нии че­тырёх ты­сяче­летий, отож­дест­влял­ся с не­мец­ким ду­хом. «Не­мец­кий дух» — это мой дур­ной воз­дух: мне труд­но ды­шать в этой, став­шей ин­стинктом, не­чис­топлот­ности in psychologicis, ко­торую вы­да­ёт каж­дое сло­во, каж­дая ми­на нем­ца. Они ни­ког­да не про­ходи­ли че­рез сем­надца­тый век су­рово­го са­мо­ис­пы­тания, как фран­цу­зы, — ка­кой-ни­будь Ла­рош­фу­ко, ка­кой-ни­будь Де­карт сток­рат пре­вос­хо­дят прав­ди­востью луч­ше­го нем­ца, — у них до сих пор не бы­ло пси­холо­гов. Но пси­холо­гия — это поч­ти мас­штаб для чис­топлот­ности или не­чис­топлот­ности ра­сы... А ес­ли нет да­же чис­топлот­ности, то ка­кая тут мо­жет быть глу­бина? У нем­ца, как у жен­щи­ны, не доб­рать­ся до ос­но­вания, он не име­ет его: вот и всё. Но при этом он да­же и не пло­сок. — То, что в Гер­ма­нии на­зыва­ет­ся «глу­боким», есть как раз тот ин­стинкт не­чис­топлот­ности в от­но­шении се­бя, о ко­тором я сей­час го­ворю: не хо­тят в се­бе ра­зоб­рать­ся. Не впра­ве ли я пус­тить в обо­рот сло­во «не­мец­кий» как меж­ду­народ­ную мо­нету для обоз­на­чения этой пси­холо­гичес­кой ис­порчен­ности? — В нас­то­ящий мо­мент, нап­ри­мер, не­мец­кий кай­зер на­зыва­ет сво­им «хрис­ти­ан­ским дол­гом» ос­во­бож­де­ние ра­бов в Аф­ри­ке: сре­ди нас, дру­гих ев­ро­пей­цев, это на­зыва­лось бы прос­то «не­мец­ким»... Соз­да­ли ли нем­цы хоть од­ну кни­гу, в ко­торой бы­ла бы глу­бина? У них нет да­же по­нятия о том, что мо­жет быть глу­боко­го в кни­ге..."

Фридрих Ницше

Так может стоит каждому, кто желает составить себе мнение о философе, ознакомиться с его произведениями и, уже на основании этого, сделать собственные выводы?

Пусть в 45 лет он сошел с ума и прожил оставшиеся 11 во мраке безумия. Кто знает, в каких мирах жила его мятежная душа, пока тело было в этом мире?

«Я знаю свой жре­бий. Ког­да-ни­будь с мо­им име­нем бу­дет свя­зывать­ся вос­по­мина­ние о чём-то чу­довищ­ном — о кри­зисе, ка­кого ни­ког­да не бы­вало на зем­ле, о глу­бочай­шей для со­вес­ти кол­ли­зии, о вы­боре, сде­лан­ном про­тив все­го, во что до сих пор ве­рили, че­го тре­бова­ли, что ос­вя­щали. Я не че­ловек, я ди­намит.»

Фридрих Ницше

via