Симптомы расстройства мышления, часть первая

Выискивает, собака, Мыслящих инако. © Леонид Филатов Положа руку на сердце, следует признать, что отыскивать какие-то закономерности в мыслительном процессе — дело чрезвычайно сложное и неблагодарное. Если уж одно и то же усреднённое яблоко, соприкоснувшись с головами представителей статистически достоверной подборки, может дать на выходе что угодно - от набора сложных многоэтажных синтаксических конструкций, кои не могут быть приведены в отчёте, минуя вывод о необходимости носить каску, до закона всемирного тяготения — что говорить о предпосылках, дающих в сумме такой результат! А уж нарушений, которые могут произойти в столь сложном процессе, так и вовсе легион. И всё же, некоторые общие закономерности описаны. Рассматривая симптомы нарушения мышления, уместно будет выделить отдельно нарушения (патологию) ассоциативного процесса мышления и нарушения (патологию) суждений. Патология ассоциативного процесса В зависимости от того, какая часть ассоциативного процесса мышления пострадала, можно условно разделить эти нарушения следующим образом. По темпу: Ускорение темпа мышления, когда человек совершает обработку информации, принимает решение и генерирует идеи заметно быстрее окружающих. Очень характерно для маниакальных состояний, где это ускорение может быть выражено вплоть до «скачки идей»; Замедление темпа мышления. Обдумывание и принятие решений затягивается, иногда настолько, что попытка беседы превращается в обоюдную пытку для её участников, а если второй собеседник будет к тому же ещё и в маниакальном состоянии (см. предыдущий абзац) — недалеко и до членовредительства. Ментизм — непроизвольный наплыв мыслей, когда эти самые мысли вторгаются помимо воли человека в его размеренный мыслительный процесс, здорово мешают и дезорганизуют его деятельность. Как бы вам понравилось, скажем, если бы наплыв размышлений о судьбах отечества застал вас за просмотром порнофильма? Остановка (закупорка, шперрунг) мышления — непроизвольный обрыв, остановка течения, отсутствие мысли. Думали, думали — и всё. Тупик. Обрыв. И никаких мыслей. И что ни диалог продолжить, ни дело сделать нет никакой возможности. Застыли, ждём, когда всё снова тронется. По подвижности, живости процесса: Детализация — в процесс мышления постоянно вовлекаются второстепенные несущественные подробности. Это как если бы вас в непринуждённом разговоре о погоде осчастливили бы классификацией облаков и среднегодовыми нормами температуры и осадков. Обстоятельность — выраженная детализация с систематическим застреванием на деталях и побочных ассоциациях. К предыдущим деталям наверняка добавилась бы роза ветров, обсуждение испорченной экологии и координаты наиболее достойных доверия бюро прогноза. Вязкость — ярко выраженная обстоятельность, при которой мышление становится непродуктивным, отследить изначальную мысль не представляется возможным, равно как и то, в каком направлении шёл разговор изначально — в общем, к четвёртому часу дискуссии вы, скорее всего, будете мучительно решать, кому бить морду: Гринпису, метеорологам или собеседнику. По грамматическому строю речи: Речевые стереотипы — штампованные обороты или использование вопроса для построения ответа; это когда в речи используются клишированные, штампованные обороты («итак, о чём я говорил....», «ну, как говорится, вернёмся к нашим баранам», «как говорил один мой знакомый — впрочем, вы его не знаете...»), а также использование вопроса для построения ответа: «Как моя фамилия? А фамилия моя слишком известная, чтобы я вам её тут называл!» Вербигерация — бессмысленное повторение одних и тех же слов, фраз, окончаний слов или отдельных звуков; Бессвязность - «словесная окрошка», набор отдельных слов или словосочетаний, лишённых логического и грамматического строя (не путать со стихотворением «Мама, папа, ложка, кошка»)
По целенаправленности: Витиеватость — это когда, чтобы выразить даже простую мысль, человек прибегает к массе сравнений, выдержек из различных источников, метафор и поговорок, формул и научных терминов там, где надо было просто сказать: «иди в задницу». А теперь представьте, как будет звучать объяснение в любви. Соскальзывание — его можно представить следующим образом. Пациент рассуждает, к примеру, о кошках. Рассуждает вполне связно и здраво. Вдруг, зацепившись за то, что некоторые из них бывают серыми, вспоминает сентенцию «в темноте все кошки серы» и далее выдаёт пространное рассуждение на тему взаимосвязи кошек, темноты, демонического начала в кошачьей душе... после чего как ни в чём не бывало возвращается к обсуждению того, какие они, в сущности, милые и пушистые создания. Почему соскальзывание? Потому что выглядит, будто пациент, идя по дорожке рассуждений, поскользнулся, опершись на незначительную, слабую, не имеющую прямого отношения к делу ассоциацию и какое-то время проехался на ней, после чего вернулся на прежнюю, проторенную дорожку. Резонёрство — многословное мудрствование, переливание из пустого в порожнее, пространные словоизвержения на незначительную тему — без цели, без какой-либо направленности. Кто встречался с флудом в комментариях, реплик этак на двадцать-тридцать,меня поймёт. Формализм мышления — это когда всё внимание и вся сила интеллекта брошены не на постижение сути вопроса, а на чёткое исполнение протокола и буквы устава. Разноплановость — когда пациент может рассматривать предмет или явление с нескольких точек зрения, исходя из нескольких критериев оценки, постоянно меняя уровни обобщения , но так и не может прийти к решению, чему же в данной конкретной ситуации стоит отдать предпочтение. Так, попросив его исключить из картинок с изображением зАмка, замкА и шалаша что-то одно, вы так и не добъётесь от него ответа, поскольку он скажет, что в той или иной мере все картинки взаимосвязаны и ничего лишнего на них нет и вообще, специально, что ли, такую неразрешимую задачку подбросили? Аморфность — нечёткое, противоречивое использование понятий. При этом речь построена синтаксически и грамматически правильно, но понять, О ЧЁМ в ней говорится, не представляется возможным, поскольку нет ни основной идеи, ни выводов — просто набор фраз, которые самому пациенту кажутся логичными. Если бы вы спросили такого пациента, как жизнь, ответ вполне мог бы быть таким: «Ну, как сказать? То есть, сказать обязательно надо. Потому что сам понимаешь, где разница между тем и этим. Нельзя ведь всё только в одну сторону. Справедливость, хоть и восторжествует, но это когда ещё мы второго такого вождя найдём — объективных условий не напасёшься. Когда верхи не могут, низы не хотят. А когда переполнится — уже поздно будет говорить. Так-то.» Паралогическое мышление — это нарушение логики мышления, т.н. кривая логика, когда страдают либо предпосылки, либо доказательства, либо процесс установления связи между причиной и следствием (это разграничение условно). Пример? Пациент принципиально не пьёт соки. Почему? Сок-это здоровье. Здоровье — это спорт. Спорт — это много денег. Много денег — много женщин. Много женщин — это СПИД. СПИД — это смерть. Нафиг мне такое счастье? Символическое мышление — мышление, основанное на псевдопонятиях, на символах, смысл которых понятен и доступен только самому пациенту. Так, он может говорить об особом значении того, в какой цветовой гамме сегодня оделись его сотрудники и что это может означать. Или заявлять, что для него все цифры имеют, помимо основного, ещё и дополнительное, тайное значение, благодаря которому каждая новая дата — это зашифрованное послание с руководством к действиям. Патологический полисемантизм — это когда пациент обнаруживает в словах новый смысл, основываясь на том, сколько в них, к примеру, гласных или согласных, рифмуются ли они с тем или иным словом — скажем, с такими, как «смерть», «любовь», «измена»... Аутистическое мышление — это мышление, мало соприкасающееся с окружающей пациента реальностью, понятное и доступное только ему, отражающее его мир, в который посторонним вход воспрещён, фантастическое и причудливое, но не лишённое собственной вычурной логики, «пир за закрытыми шторами» © Е.Блейлер. Вот пример, приведённый им же: «Пациентка Б.С. в работе Юнга о раннем слабоумии является Швейцарией, она также — Ивиков журавль; она — владелица всего мира и семиэтажной фабрики банковых ассигнаций; она также — двойной политехникум и заместительница Сократа. Все это кажется, на первый взгляд, полной бессмыслицей, и, действительно, является бессмыслицей с точки зрения логики. Но если мы присмотримся внимательнее, то мы найдем понятные связи: мысли, по существу, подчиняются аффективным потребностям, т. е. желаниям, а иногда и опасениям; пациентка является Ивиковым журавлем, потому что она хочет освободиться от чувства виновности и порочности; она Швейцария — потому что она должна быть свободна.» Архаическое мышление — мышление, когда за основу построения берутся суждения «времён очаковских и покоренья Крыма», взгляды и стереотипы, к примеру, тех же раскольников-староверов. Или неандертальцев — тут уж как повезёт... Персеверация (лат. perseveratio — настойчивость, упорство, от persevere — упорствую, продолжаю) для иллюстрации есть анекдот: доктор, я всё делаю четыре раза, четыре раза, четыре раза, четыре раза, я очень устаю, очень устаю, очень устаю, очень устаю, но жена довольна, жена довольна, жена довольна, жена довольна... Это устойчивое повторение или продолжение однажды начатой деятельности, фразы, причём это повторение продолжается даже тогда, когда уместный для него контекст исчерпан. Например: «Как тебя зовут? - Лёша. Сколько тебе лет? - Лёша. Ты тормоз, что ли? - Лёша. Где ты учишься? - Лёша. А кто твои родители? - Я не тормоз...» Разорванность — отсутствие логической связи между отдельными умозаключениями, суждениями, понятиями при формальном сохранении грамматического строя речи. Если разорванность мышления приобретает крайнюю степень выраженности — начинает страдать и грамматический строй речи. Пример: «Я считаю необходимым применение крайних географических, конституционных и нецензурных условий, чтобы всякого рода, и вида, и пола, и вероисповедания вы сами поняли кто, не могли помешать выполнению возложенной на нас великой, ужасной, но крайне приятной миссии членства в Совете Федерации»