Уфа: изваять в грязи

10.02.2018

Я человек с отвратительным чувством прекрасного, я плохо разбираюсь в живописи, скульптуре, поэзии, кинематографе. Всё, что мне остаётся — прислушиваться к мнению действительных специалистов, критиков и пытаться восторженно цокать языком, хотя внутри тебя всё скукоживается от мерзости, и ты молча, опустив глаза, уходишь из кинотеатра, театра, картинной галереи, кидаешь в топку томику стихов.

От уличной скульптуры так просто не убежишь, она вмонтирована в земную кору, приходится ходить мимо, иногда отпрыгивая в ужасе, как от расплодившихся в Уфе монструозных семейных композиций, где мальчики похожи на Чаки, девочки — на его подружку, безобразные родители безобразно счастливы. Просто вдруг — это действительно высокое искусство, которого мы не понимаем?

Помните, да, как плевались искусствоведы на квадрат Малевича, считая данную визуализацию шокирующей донельзя? Или как Дега приходилось подписывать картины Пикассо, чтобы тот мог их продать, слывя криворуким недоучкой. А наша, так сказать, Эйфелева башня? Я до сих пор считаю, что она уродлива и из этой эти кучи металла можно сделать несколько танков, миллион наручников, тысячу пистолетов или еще чего-нибудь действительно полезного. Сами парижане тоже были не в восторге, особенно интеллигенция. Мопассан, помнится, выступал резко против, но завтракал каждый день именно в ней. Потому что это единственное место, откуда ее не видно, говорил он.

Я к тому, что эти, безусловно, мерзопакостные скульптуры тоже могут быть откровением резца неизвестного ваятеля, которому, если уж честно, хочется набить морду, потому что и беспризорные собаки заходятся лаем при виде этих творений, дети становятся седыми, а бог лишил Уфу снега в эту зиму из-за отвращения. Но, говорят, излечиваются заики, значит, есть и положительный эффект.

Может, через пару десятков лет именно они станут точкой притяжения, которая будет создавать вокруг себя хороводы из туристов, понаехавших изо всех уголков мира и, может быть, других планетных систем.

Именно поэтому я их не критикую, несмотря на кровь из глаз и позывы организма немедленно покончить с собой. Кто я такой, чтобы судить, нет у меня ни компетенций, ни соответствующего образования, а про чувство прекрасного вы уже знаете. Эти слова — не защищающие эти сталагмиты Аида, хотя мне очень хочется снести их бульдозером. Но я этого делать не будут. Во-первых, у меня нет бульдозера (ДТ-75 — прекрасная техника, всегда мечтал), во-вторых, человек, разрушающий во имя искусства, тоже просто вандал.