Чемодан-Вокзал-МОСКВА. Вали из нашей Хургады.

Вот я всегда, осуждала тех, кто приезжает в Москву работать и ненавидит ее, обзывает, поливает, жалуется. Я сразу говорила, сколько у нас аэропортов, вокзалов и автостанций. Выход – есть. Но теперь я стала….понимать их, что ли. Москву я люблю, даже обожаю. Но давайте представим фантасмагорическую ситуацию….

Россия – нищая, Москва – банкрот, производства – закрыты, качество жизни – ниже плинтуса, денег нет, средняя зарплата в Москве 15 000. И то, если повезет. У кого-то 30 000, а у кого-то 2000. Цены ломовые, продукты дерьмовые.

И тут, на фоне всего этого, появляется прекрасная и расцветающая экономически страна…ЕГИПЕТ. Они остались такими же рыночными тупыми торгашами, также все дерьмово и плохо делают, все так же могут лишь чесать репу и кое – как отталкиваться от некогда великой цивилизации и более или менее приятного климата, но только теперь у них денег, как у дурака фантиков.

И вот, плачу я, плачу, зарабатываю 10 -15 тыс в месяц, смотрю на маму и совсем старенького дедушку, и понимаю, делать нечего, надо ехать. Лекарства дорогие, денег нет, жрать все хотят, последние кеды порвались прошлой зимой, когда я пыталась в них влезть в трех теплых носках сразу.

Беру кое-как отложенные копеечки, занимаю, у кого еще не занимала, и вместе с сотнями и тысячами других лечу на сомнительном достижении египетской авиации покорять Хургаду.

Прилетаю, заранее узнала, где и как снимать комнату, знаю что-то на арабском (я же готовилась), полистала вакансии для спецов со свободным русским (представим, что они есть) и, пока меня шпыняли-шпыняли, вдруг в итоге нашла. Зарабатываю 1000 долларов, мне хватает и квартиру уже отдельную (пусть и паршивую) снять, и маме с дедушкой отправляю, даже иногда стала куда-то ходить и покупать себе их зашкварные шмотки (других-то нет). Откладываю деньги по мелочи, понимаю, что уехать не могу – во мне нуждаются близкие люди, Хургада и так была мне противна дальше ехать некуда, а теперь еще и вариантов не очень много. Можно было бы попробовать в Каир или Шарм-Эль-Шейх, но, во-первых, я их никогда не видела, там тоже может быть плохо, а, во-вторых, специалистов с русским там почти не надо, зарплаты меньше, а если вдруг вакансия и есть, то за нее уже кто-то держится мертвой хваткой. Такой же грустный москвич, который заседал, возможно, со своими друзьями за соседним столиком Будда Бара, или случайно толкнул меня (и сразу извинился) при входе в театр. Но сейчас он мой прямой конкурент, а не крутой и красивый мужик. У него тоже жизнь рухнула, египтянки ему, лимите, с квартирой в холодной Москве не дают, на свидания с ним не ходят, зарплата – мизер, мимо него проезжают шаловливые хургадинцы на дорогих тачках, увозя с собой в закат пачки московских красавиц. Раньше бы эти девушки даже не взглянули на «кривого египтоса», но, вы же понимаете, только дурак не меняет своего мнения.

А я тем временем все продолжаю изо дня в день работать в ненавистной Хураде, стараться искать плюсы, видеть что-то положительное, смотреть на море почаще, на людей пореже. Буду искренне мечтать вернуться домой, но понимать, что перспективы такой пока нет даже близко. Буду отсылать деньги, копить на что-то (сама не знаю на что), чтобы покинуть этот мерзкий Египет и, конечно, каждый раз от избытка эмоций буду его ругать.

И вот к лету, когда мы все накопили бы на билеты сомнительных египетских авиалиний, мы возвращались бы в Москву, Питер, Владивосток, вдыхали бы во всю мощь своих легких запах родных городов, бродили бы по улицам вдоль закрытых кафе и театров, с ностальгией вспоминали ГУМ, ЦУМ и Евромаг на Киевской, держали бы за руки родных и близких, виделись бы с друзьями, которым пришлось работать в других частях Египта.

Конечно, кто-то бы его полюбил и увидел бы там свою жизнь, купил бы квартиру, привез бы родню и дрался бы в автобусе, когда его назовут лимитой московской, кто-то бы доказал, что успешен и стал бы возглавлять компанию, но все еще ненавидеть Египет.

А я? Я, наверное, стиснула бы зубы, еще накопила бы денег, купила бы что-то в Европе, возможно, открыла бы небольшой бизнес, уехала бы туда, перевезла бы родственников и, все-таки, навсегда бы покинула ненавистную Хургаду.