748 subscribers

Главный бой красного атамана

236 full reads
429 story viewsUnique page visitors
236 read the story to the endThat's 55% of the total page views
5 minutes — average reading time

Главный бой красного атамана

Имя героя Гражданской войны Гавриила Шевченко необходимо внести в учебники истории. Хотя бы Приморского края

Ровно 100 лет назад в Золотой долине (в ту пору называвшейся Сучанской) и южных районах Приморья, которое находилось под властью белогвардейцев и интервентов, прошла самая успешная и крупная операция красных партизан. В конце июня 1919 года несколько сот повстанцев в семи местах вышли из чащи Уссурийской тайги и одновременно ударили по семи вражеским гарнизонам…

Белая гвардия в шоке

Целью партизанского наступления был срыв работы угледобывающих предприятий Сучана и железнодорожных станций. Все дело в том, что транспортные пароходы интервентов и паровозы эшелонов с оружием и боеприпасами для войск адмирала Колчака работали на сучанском угле. В тот момент белогвардейцы громили Красную армию на Западном и Южном Урале, по всему фронту подступали к городам на Волге с прицелом на Москву. А все необходимое снаряжение и боеприпасы из стран Антанты к ним поступало через Владивосток по Транссибирской магистрали. Советская власть в центре России оказалась в опасности. Поэтому по призыву большевиков в тылу колчаковцев резко активизировалось партизанское движение.

В конце весны 1919 года в Сучан прибыл член подпольно действовавшего во Владивостоке Дальневосточного областного комитета РКП(б) Сергей Лазо, которому было поручено командование всеми партизанскими отрядами. Одной из главных задач, поставленных перед ним, была подготовка нападения на станции и гарнизоны возле Сучанских копей, контролировавшихся японцами, американцами, хунхузами (ставленниками японцев) и колчаковцами. 

Главный бой красного атамана

«В июне Лазо разработал генеральный план наступления на гарнизоны белых и интервентских войск, расположенных на Сучанской ветке, – пишет в своих воспоминаниях бывший командир Иманского партизанского отряда Иван Мелехин. – Надо было взорвать мосты, разрушить подъемники на перевалах Сучанской ветки, чтобы отрезать угольный район Сучана от Владивостока. Разрушить тыл Колчака, ускорить его падение, разбить интервентов было основной целью наступления. План был дерзновенный и смелый. Партизанам, наполовину вооруженным охотничьими берданками, предстояло столкнуться с врагом, вооруженным до зубов, численно их превосходящим. Но на стороне партизан было иное превосходство: преданность революционному делу, знание каждого кустика, каждой тропы в тайге и страстное желание победить».

Несмотря на нехватку оружия и патронов, успех нападавших оказался безоговорочным – благодаря внезапности и согласованности действий всех отрядов, которые выступили одномоментно. Ровно в полночь 22 июня (по другим данным, 28-го) партизаны ударили сразу по семи вражеским гарнизонам и при поддержке горняков захватили шахты и взорвали углеподъемники в Тасино, на Сихотэ-Алине и Бархатной. В двух боестолкновениях – на станциях Романовка и Новонежино – были полностью разгромлены небольшие американские гарнизоны (это, кстати, заставило правительство США обсудить вопрос о выводе своих войск с территории Дальнего Востока). В остальных случаях пали отряды белоказаков и колчаковской милиции из числа местных жителей, охранявших крупные села, разъезды и шахты. Партизаны захватили вооружение врага и даже обзавелись пулеметами.

Все было сделано за сутки. К рассвету следующего дня все завершилось полной победой красных. 

Масштаб операции шокировал командование проколчаковского режима во Владивостоке. Верховный уполномоченный российского правительства на Дальнем Востоке и командующий войсками Приамурского военного округа генерал-лейтенант Дмитрий Хорват (к слову, талантливый инженер-путеец, в свое время руководивший строительством КВЖД) тут же подал в отставку и уехал в Харбин…

Одним из красных командиров, руководивших партизанской операцией, стал бывший заместитель командующего Уссурийским (ранее Гродековским) фронтом, а на тот момент заместитель командующего войсками Приморского фронта Гавриил Шевченко. 

Рассказать о герое Гражданской войны, чье имя практически неизвестно даже приморцам, корреспондент «В» попросил краеведа и военного историка, сотрудника Военно-исторического музея ТОФ подполковника запаса Юрия Сыромятникова. 

Казак лихой

– Во время и после окончания Гражданской войны имя Гавриила Шевченко было овеяно славой и легендами. Поскольку в 1937-м храброго и талантливого военного командира репрессировали, позже в советской историографии о нем упоминали весьма редко. А зря, – говорит Юрий Николаевич. – У гродековского станичника была незаурядная харизма, истинно казачий характер, яркая внешность. Его бесстрашие, по воспоминаниям его товарищей, граничило с безумством. Неудивительно, что в ходе Первой мировой войны он стал полным георгиевским кавалером. И абсолютно справедливо, что именно Шевченко первым среди партизанских командиров был награжден орденом Боевого Красного Знамени.

Главный бой красного атамана

Он родился на Кубани в 1888 году в казачьей семье. В Уссурийский край его родители приехали по переселению, когда он был еще младенцем. Первые два года жили в селе Турий Рог, а затем обосновались в станице Гродековской. Здесь Гаврила учился в начальной школе, впитывал в себя казачьи нравы и обычаи. Отменная физическая подготовка дополнялась мастерством джигитовки, владения пикой, шашкой и огнестрельным оружием.

Поэтому на службе Шевченко всегда был в числе лучших. В 1909 году окончил кавалерийскую школу. Стал старшиной казачьей сотни, получил высшее унтер-офицерское звание вахмистра. Добиться больших чинов в царской армии ему не удавалось, поскольку часто подвергался административным наказаниям за своенравные действия и свободомыслие. Однажды даже дошло до судебного преследования за избиение вышестоящего начальника. В общем, мог казак постоять за себя и за правду.

Главный бой красного атамана

В составе Уссурийского казачьего полка он воевал с германцами на Северо-Западном, а с 1916 года на Румынском фронте. Тут стоит отметить, что еще до войны, ребенком, Гавриил дружил и часто играл с детьми немца Эльвангера, владельца крупного торгового дома, на работу к которому его пристроил отец. В итоге смышленый парнишка сносно выучил немецкий язык. На фронте это ему очень пригодилось. Вахмистр Шевченко часто отправлялся в тыл врага – в рейды, за «языком», в разведку. Лихо добывал ценнейшие сведения, за что и получал заслуженные награды.

Разные стороны баррикад

А вот тут нужно вспомнить, что в этом же Уссурийском казачьем полку служил другой не менее лихой казак – кавалер нескольких боевых орденов и обладатель Георгиевского оружия подъесаул Иван Калмыков. Земляки вместе геройствовали на фронте и даже прославились в одной операции: сутки при немецком наступлении пулеметным расчетом прикрывали на фланге отход соседней румынской дивизии. Февральская и Октябрьская революции развели однополчан по разные стороны баррикад. И позднее, в Приморье, они воевали уже друг против друга…

Главный бой красного атамана

На излете войны с германцами, в 1917 году, командные должности в войсках стали выборными. На полковом сходе сослуживцы новым командиром выбрали себе бесстрашного вояку и пробивного организатора Ивана Калмыкова. Казаки не прогадали. Он сумел переправить на родину через всю разоренную страну эшелон с личным составом, лошадьми и тяжелым вооружением и уже здесь распустил полк по домам.

А вот Гавриил Шевченко отправился в поисках правды в столицу. Находясь в гуще петроградских событий, стал склоняться на сторону революционеров, познакомился с мнением большевиков и их временных союзников. Вернувшись на родную дальневосточную окраину, взялся искать применение принятой им большевистской правды на месте. 
Его идеи уж точно были революционными для земляков: отказаться от казачества как такового. И, стало быть, отказаться от несения службы, охраны границы и приобретения за свой счет коня, амуниции, формы и холодного оружия. Взамен этого заняться только крестьянской (ремесленной, торговой) деятельностью. Такая идея пришлась по душе малоимущим и малоземельным казакам. И совершенно не понравилась зажиточным. Они не желали расставаться с землей и хозяйством, гордились своим войсковым сословием и имевшимися правами. В конце 1917 года началось размежевание казаков.

13 января 1918 года госсекретарь США Роберт Лансинг получил сообщение из Владивостока: «Город контролируется областной земской управой, однако реальная власть находится в руках Совета рабочих и солдатских депутатов, который согласился сотрудничать с земством». Двоевластие длилось в Приморье до конца апреля 1918 года, когда по решению IV краевого съезда Советов земские управы были распущены.

В том же январе двоевластие охватило и Уссурийское казачье войско. Войсковой круг произвел в есаулы и избрал войсковым атаманом Ивана Калмыкова, который уже несколько месяцев исполнял эти должностные обязанности. Когда власть по всему региону полностью отошла Советам, он решил поставить в ружье распущенный ранее полк и начал создавать дополнительные вооруженные отряды в западных районах Приморья, в станицах по обе стороны от КВЖД. 

Однако уже в марте казаки из числа сторонников советской власти сместили Калмыкова с должности атамана и избрали временный совет войска во главе с вахмистром Гаврилой Шевченко. Между ними началось личное противостояние. 

Фронтовое братство оказалось забыто, во главу поставлены имущественные интересы родственников в общей родной станице Гродековской, подкрепленные еще и идеологическими разногласиями. Сразу начались вооруженные стычки между сторонниками двух атаманов.

Противостояние нарастало вместе с расширением Гражданской войны в Центральной России и Сибири. 

Летом 1918 года произошло восстание чехословацкого корпуса, бойцы которого смели советскую власть от Пензы до Владивостока. В городе нашенском они ожидали обещанные союзниками пароходы, чтобы отправиться морем во Францию. Их не оказалось. Более того, большевики потребовали сдать оружие. Но в результате в приморской столице большевистское руководство во главе с Константином Сухановым само оказалось под арестом, а позднее расстреляно (якобы при попытке к бегству). Тут уже против белочехов стала подниматься волна народного гнева. 

В Приморье началось создание отрядов Красной армии. Они вступили в вооруженную борьбу уже не столько с чехословаками, быстро объявившими нейтралитет, сколько с белогвардейским движением. С отрядами атамана Калмыкова, переброшенными из Маньчжурии в Приморье регулярными подразделениями генерала Хорвата, охранявшими КВЖД, и присланными из Забайкалья на усиление казаками атамана Семенова. 

Образовался Уссурийский фронт, в котором заместителем командующего стал Гавриил Шевченко. Ведомые им казаки сумели выдавить из родных мест калмыковцев. Существует мнение, что при отступлении они зверски расправились с семьей Шевченко.

О дальнейшей судьбе самого Калмыкова «В» уже неоднократно писал на своих страницах. Гораздо интереснее сейчас рассказать о том, куда судьба завела красного атамана Шевченко. 

Партизанскими тропами

Уже к середине лета 1918 года сопротивление красных в Приморье было повсеместно сломлено. 6 июля Владивосток был объявлен свободным городом и передан под международный контроль Антанты. 3 августа военный министр США отдал распоряжение направить с Филиппин для усиления белой власти на юге Приморья и вдоль железной дороги двух полков общей численностью свыше 3 тысяч человек. Следом прибыл из британского Гонконга усиленный английский батальон, около 1600 штыков. Через неделю из Вьетнама перебросили французский батальон – порядка 800 солдат и офицеров. С середины августа в Золотой Рог стали прибывать японские корабли, что добавило на российском Дальнем Востоке несколько тысяч самураев. 

С такой отлично вооруженной и экипированной армией интервентов большевистским частям было уже не совладать. 4 сентября 1918 года Дальсовнарком принял решение фронтовые действия прекратить и перейти к партизанской войне. Учитывая уже накопившиеся заслуги и преданность делу революции, Шевченко назначили начальником Анучинского партизанского военного района. Это место для создания базы Гавриил Матвеевич выбрал сам, здесь до войны с германцами располагались летний лагерь Уссурийского казачьего полка и учебная площадка для строевых казаков, поэтому местные леса были изучены им вдоль и поперек.

Главный бой красного атамана

Для знакомства с местным героем приезжал лично Сергей Лазо, обладавший не только властью командующего всеми партизанскими отрядами, но еще и правами политического руководителя (комиссара). Лазо боялся, что во главе ведущего партизанского соединения находится командир со взглядами анархистского и эсеровского толка, защищавший только так называемую казацкую правду. А тот и не скрывал, что он за справедливость для простого народа. 

Познакомившись в конце весны 1919 года на месте с обстановкой, командующий Лазо сделал внушение красному атаману. В вину ему ставились панибратство с подчиненными, частые застолья, слабая караульная служба. Шевченко оправдывался: мол, армия народная. На что Лазо справедливо возражал, что любая армия сильна воинским духом. 
Что касается партизанского движения в Приморье, оно и вправду набирало популярность среди местного населения. Но причиной этому стали приказы и действия колчаковского командования. Вначале было объявлено о разоружении населения (у вернувшихся с войны мужиков хотели отобрать винтовки, с помощью которых они защищались от бандитов). А потом началась принудительная мобилизация. Крестьяне не хотели сдавать имеющееся у них оружие, молодые парни отказывались служить. Люди потянулись в леса.

Первые партизанские отряды возникли в Сучанской долине в конце 1918 года, в них состояло всего несколько десятков человек. Но уже весной 1919-го они насчитывали более трех тысяч человек и продолжали расти. Чаще всего партизаны активно действовали против белогвардейцев и интервентов близ Имана, Сучана, Никольск-Уссурийска, Тетюхе, Анучино, Чугуевки, Спасска. Даже появились территории, где власть в таежных деревнях принадлежала Советам. В селе Анучино был создан объединенный партизанский штаб.

И вот когда партизанское движение набрало силу, было принято решение провести диверсионную вылазку на территории Сучанского угольного месторождения. Командование операцией, как уже было сказано, доверили Шевченко. 

Разгром

Проведение операции было признано вышестоящим командованием вполне успешным, вплоть до вывода всех отрядов обратно в тайгу. Главное, основная задача была выполнена: поставки угля с Сучанской ветки остановились на несколько недель.

Уже через день после партизанского налета из поселка Шкотово двумя дорогами к месту событий отправились регулярные части белогвардейцев с пулеметами и орудиями. Превосходство противника наблюдалось по всем показателям: в живой силе, артиллерии и пулеметах, патронах и снарядах. Каратели стали повсеместно теснить партизан. Те отстреливались до последнего патрона, несли серьезные потери и стали уходить в леса. Там они залечивали раны и готовились к новым боям.

К концу лета 1919 года основная часть партизанского движения в Приморье была основательно разгромлена. Может, местным руководителям карательной экспедиции и не удалось бы справиться с повстанцами, но, на их беду, в Приморье в тот момент оказался атаман Оренбургского казачества генерал-лейтенант Александр Дутов. Герой Русско-японской и Первой мировой войн собирал пожертвования у промышленников Дальнего Востока и набирал добровольцев среди сибирских, забайкальских, уссурийских и приамурских казаков для участия в боевых действиях против войск Фрунзе и Блюхера в оренбургских степях. 

Посещение атаманом станицы Гродековской, Владивостока и Никольск-Уссурийского пришлось как раз на пик Сучанского восстания. И тогда генерал Дутов отправил в Омск телеграмму адмиралу Колчаку с просьбой задержаться на несколько дней в Приморье. Он объявил железную дорогу от Хабаровска до Никольск-Уссурийского на осадном положении, укрепил охрану мостов, разъездов и станций. Ему удалось мобилизовать до 6000 казаков Гродековского, Полтавского и Платоно-Александровского станичных округов, прошедших в прежние годы хорошую воинскую школу. Подошло подкрепление из Благовещенска из Амурской казачьей бригады. Из них были созданы ударные группы, одну из которых сам атаман-генерал и возглавил. Зная из донесений разведки расположение партизанских баз, нанес по ним быстрый и сокрушающий удар. Одновременно было блокировано между ними сообщение и перерезаны пути поставок продовольствия.

 Все таежные села подверглись тотальной чистке. Оставшиеся в живых партизаны бежали еще дальше в тайгу. Атаман Оренбургского казачества с чувством выполненного долга и собранными на Дальнем Востоке финансовыми средствами для поддержания борьбы с большевиками вернулся на Южный Урал, где и был в конце того же года окончательно разбит красными…

Что касается уссурийских партизан, то успех белогвардейцев, достигнутый благодаря мобилизации значительного числа местных казаков, оказался временным – осенью 1919 года начался новый всплеск партизанского движения. А уже в январе 1920 года восстановленные партизанские отряды триумфально завладели Владивостоком. Одной из колонн, ворвавшейся в город вдоль долины речки Объяснения, командовал красный атаман Гавриил Шевченко. Но это уже другая история. И о ней «В» расскажет через полгода, аккурат к 100-летнему юбилею этого события.

Автор: Николай КУТЕНКИХ

Фото из архива автора