Вершины, которые круто покорить

Приморье – не Гималаи, но и у нас немало мест, где по-настоящему захватывает дух

Фото: Александр ХИТРОВ, Prim Discovery
Фото: Александр ХИТРОВ, Prim Discovery

Год назад в Приморье появился необычный и пока единственный в своем роде проект Prim Discovery («Прим Дискавери»). Двое журналистов, Александр Хитров и Дарья Червова, бросили работу, взяли рюкзаки, палатки, камеры и отправились путешествовать по краю. Они уже покорили 20 главных вершин Приморья, а сейчас бродят по нашим заповедникам в рамках проекта «Край тайги». 

Discovery – по-английски значит «открытие». Главная цель команды Prim Discovery – открыть интернет-пользователям наш удивительный край с самых разных сторон, показать актуальное и рассказать о незаслуженно забытом. 

Открытий без экстрима не бывает

Идея путешествовать по Приморью, а потом выкладывать фото- и творческие отчеты об этом в Интернете родилась у ребят в одном из походов. Тогда Саша, Даша и их друг Вадим Шкодин отправились в 11-дневную экспедицию на Бикин.

– По возвращении мы, полные впечатлений, решили, что надо создавать проект, посвященный туризму. Причем придумали не только сам проект, но и первую масштабную экспедицию в его рамках – «Приморская высота», – рассказывает Александр. – Идея была в том, чтобы подняться на 20 самых высоких гор Приморья, сделать фотографии и видео и написать рассказы о наших восхождениях. 

Фото: Александр ХИТРОВ, Prim Discovery
Фото: Александр ХИТРОВ, Prim Discovery

Основную цель – посетить все крутые приморские горы – ребята осуществили. Правда, добраться до самой вершины одной из них помешала непредвиденная погодная аномалия.

– Из двух десятков вершин по-настоящему сложно покорить оказалось три. Самым долгим получилось путешествие на самую высокую точку Приморья – гору Аник, которая находится на границе Приморского и Хабаровского краев, – вспоминает Даша. – Поход вместе с восхождением занял у нас 11 дней. Многие не верили, что у нас получится подняться на Аник, но мы справились. Правда, на вершине встретили туман и плохую видимость. А ожидали-то увидеть все Приморье как на ладони, поэтому расстроились.

Самым экстремальным был летний поход на гору Глухоманку – самую высокую точку Сихотэ-Алинского заповедника. Сотрудники заповедника рассказали нам, что предыдущее восхождение состоялось аж в 2008 году, и то неизвестно, дошли те люди до вершины или нет. 

 Дорога туда и обратно по реально глухим местам заняла четыре дня. На само восхождение ушло около 10 часов. Поднимались по жуткому солнцепеку, жара была страшная, а у нас было крайне мало воды, и вскоре она закончилась. Нам приходилось пробираться через стланик, просто продираться сквозь заросли. Плюс ко всему у Саши началась жуткая аллергия на укусы гнуса, о которой раньше он не знал. И таблеток у нас с собой не было… 

– Но и это были не все трудности, – подхватывает рассказ Саша. – Когда мы все-таки дошли до вершины и устроили ночлег, началась сильнейшая гроза. Заснуть под гром было невозможно. А утром стало еще тяжелее: после грозы гору окутали облака – это, конечно, безумно красиво, но спускаться стало опасно. Из-за очень плохой видимости вниз мы шли практически вслепую, пару раз чуть не сорвались. 

Фото: Александр ХИТРОВ, Prim Discovery
Фото: Александр ХИТРОВ, Prim Discovery

– Мало того, еще начался ливень, так что спускались не только вслепую, но и по очень скользкой дороге, – добавляет Даша. – И повторюсь, что Саша после встречи с гнусом страдал от жуткой аллергии – он отек и падал в обмороки. Тогда мы очень испугались и осознали, что наши экспедиции – это крайне серьезно. После того раза очень внимательно относимся к сборам: в аптечке теперь есть все необходимое… 

А самый сложный зимний поход был на гору Сестру, это неподалеку от Находки. Ее высота всего 318 метров, но дойти до самого верха нам не удалось. Мы шли уже 14 часов и, когда до конца пути оставалось километра два, увидели, что на вершине начался буран. Так что нам пришлось быстро свернуть все свои мечты и развернуться. 

– В такие моменты, когда на восхождение ушло много часов, но дальше идти невозможно, побеждает здравый смысл, – объясняет Саша. – Мы прекрасно понимали, насколько это опасно. К тому же перед экспедицией я прочитал книгу «Эверест», в ней рассказывается о покорителях гор, многие из которых погибли из-за чувства эйфории, которое охватывает при приближении к вершине. Вряд ли мы погибли бы при восхождении на Сестру, но пострадали бы точно.

Одновременно с нами, кстати, восходили еще две группы. Одна шла перед нами, и они успели подняться до начала бурана. Вторая шла за нами. Они приняли решение идти на вершину, несмотря на буран. Когда мы позже встретились внизу, они рассказали, что восхождение было смертельно опасным. Ветер был настолько сильный, что им приходилось передвигаться буквально на четвереньках. А когда они спускались, заблудились в буране. Их спасло только то, что они были не новичками, как мы. 

Дышите носом!

Ребята признают, что начали свой проект без должной подготовки – все-таки они не бывалые туристы-походники, а обычные журналисты. Зато каждая экспедиция становилась для них важным уроком – как в плане сделанных открытий, так и в организации походного быта.

– Мы почти всегда ночуем в палатках, причем осваивать эту практику начали зимой, когда стартовал проект «Приморская высота». Первая ночевка была в Шкотовском районе, на вершине Фалазы, а это 1279 метров над уровнем моря, – рассказывает Саша. – Вообще, мы собирались ночевать на вершине каждой горы, чтобы снимать и закаты, и рассветы. Но, к сожалению, не всегда было время на длительные путешествия. В итоге получилось так, что до окончания проекта оставалось совсем мало времени и еще семь вершин. И там было уже не до ночевок в палатках: быстро вверх-вниз и домой – писать и выкладывать фото.

Фото: Александр ХИТРОВ, Prim Discovery

– Кстати, зимой в палатке спать намного удобнее, благодаря снегу получается очень мягко, – замечает Даша. – Еще один плюс: не надо носить с собой воду, достаточно растопить снег, в горах он чистый. К тому же у нас очень хорошая палатка, предназначенная для арктических экспедиций. Еще очень важно выбрать правильный спальник. Наши рассчитаны на экстремальный холод, до минус 40. Так что спалось нам очень комфортно. 

Правда, есть и минусы: из-за ветра, снега, влажности было очень тяжело ставить палатку и готовить. Поэтому зимой мы практически не готовили, ели приготовленные дома бутерброды с чаем. А в других случаях стряпали стандартный туристический набор: макароны или гречку с тушенкой. 

А однажды, когда собирались на гору Лысую (это между Партизанским и Лазовским районами, высота там тоже приличная – 1560 метров), не рассчитали необходимое количество еды, так что полдня голодали. С тех пор всегда берем с собой больше, чем надо, – на всякий случай. Еще пытались брать с собой соевое мясо, но наши парни не оценили его вкуса. Кстати, необычное блюдо пробовали на Анике: мы узнали, что многие перед походом сушат мясо много часов в духовке. Мы сами не стали с этим делом разбираться, доверили его приглашенному товарищу. Но это единичные случаи, практически всегда у нас с собой тушенка – она хоть и тяжелая, зато вкусная.

– Естественно, самые увесистые рюкзаки достаются другим членам экспедиции, – смеется Саша. – Впрочем, в рюкзаках несем только самое необходимое. Что касается экипировки, то самое главное – очень теплая обувь. И у нас отличные теплые и непродуваемые куртки. Так что от холода мы не страдали ни разу.

– Еще на морозе крайне важно правильно дышать, – добавляет Даша. – Мы этим совершенно не заморачивались и только под конец проекта узнали, что могли заработать серьезное заболевание из-за переохлаждения дыхательных путей. Об этом нам рассказали после публикации репортажа с Сестры, на которую мы не смогли подняться. Я написала, что дышала через перчатку, а так делать категорически нельзя – это очень опасно! Надо закрывать рот и нос шарфом или балаклавой и дышать правильно: носом, медленно, в крайнем случае – чуть приоткрытым ртом, прижав язык к небу… 

Тайга как Интернет 

О людях, встреченных в этих путешествиях, ребята рассказывают скупо: мол, местные их не понимают, никак не могут взять в толк, зачем городская молодежь этим занимается – горы покоряет. Ведь для них самих сходить в тайгу – привычное дело, ничего интересного. 

– В основном мы общаемся с сотрудниками заповедников, – говорит Даша. – Для них лес – это Интернет. Они по сломанной веточке, по шерстинке могут определить, медведь здесь прошел или тигр. 

Еще разница между нами, городскими жителями, и теми, кто живет в глубинке, в том, что они абсолютно не боятся насекомых и змей. Для них это обыденность. Пока мы заправляем штаны в носки, чтобы, не дай бог, не подцепить клеща, они ходят в шортах, а потом, глазом не моргнув, снимают их с себя десятками. Из-за того, что они ближе к природе, они и воспринимают это проще. Меня такое отношение поразило! А мы-то, горожане, придаем всему этому такое огромное значение…

Фото: Александр ХИТРОВ, Prim Discovery
Фото: Александр ХИТРОВ, Prim Discovery

Змею, кстати, мы встретили всего раз, по дороге на гору Лысую. Помню, я безумно испугалась, началась паника: а вдруг змеи везде? Казалось, они под каждым кустом, под каждой травинкой. А Саша еще шел сзади и пугал меня! Но минут через 15 я напрочь забыла о том, что вокруг змеи и надо их бояться: когда идешь по лесам по долам, надо смотреть сразу во все стороны, контролировать направление маршрута, смотреть, чтобы никто не отстал. В общем, столько забот, что уже некогда бояться. 

– А ведь диких животных там полно, – замечает Саша. – Чаще всего мы видели изюбрей, в Сихотэ-Алинском заповеднике дважды встречали кабанов. В первый раз они были в 20 метрах от нас – пересекали тропу, по которой мы шли, целое стадо. И последний нас заметил. Он уже наклонил голову, видимо, собирался бежать на нас, но, к счастью, передумал и ушел за своими. Вторая встреча произошла по дороге все на ту же Лысую гору: тогда стадо кабанов прошло метрах в десяти от нас. Они побежали врассыпную, и мы тоже, но кабаны оказались проворнее, – смеется он. – А спустя полчаса мы встретили гималайского медведя! Он свалился с лиственницы в десяти метрах от нас. Видимо, он нас давно заметил и следил за нами. А потом, видать, соскользнула лапа и мишка решил, что выдал себя и теперь сам в опасности. Свалился с дерева и ринулся в мою сторону, но потом развернулся и ушел. Да уж, испугался я тогда… 

Но страшнее было на тропе Арсеньева в Сихотэ-Алинском заповеднике, где мы встретили медведицу с медвежонком. Они были в 50 метрах, к счастью, не заметили нас. Зато нам удалось их сфотографировать. 

Фото: Александр ХИТРОВ, Prim Discovery
Фото: Александр ХИТРОВ, Prim Discovery

Лес рубят – слезы текут

В ответ на вопрос, как на самом деле сегодня выглядит приморская тайга, команда Prim Discovery дружно вздыхает. 

– В заповедниках все относительно хорошо – там лес не рубят. А вот в заказниках ситуация плачевная, – говорит Александр. – Например, государственные инспектора в заказнике Березовом в Чугуевском районе рассказывали нам о том, что там вырубают здоровые деревья под видом рубок ухода, то есть лесорубы получают разрешительные документы на том основании, что якобы в деревьях завелись паразиты. Мы видели десятки лесовозов, набитых «заповедными» деревьями. Так что лес у нас рубят просто нещадно. Если посмотреть на карту легальных вырубок, увидите, что можно рубить практически везде, имея соответствующие документы. У нас почти весь край отведен под вырубку. Лет через 30 дышать здесь будет нечем…

– В Тернейском районе мы делали репортаж про «Тернейлес» – о быте сотрудников этого предприятия, о тех, кто работает в тайге, – продолжает рассказ Даша. – Акцент делали на их жизни, а не на рубках. Они говорили, что рубят легально, по всем правилам: 10 метров вширь пилим, 10 метров не трогаем. Получается такая зебра. Но, как объяснили нам ученые, если учесть тот факт, что заготовители рубят на сопках, ветры выдувают почву и оголяется нижний слой, то из-за отсутствия питательных веществ оставшиеся деревья через некоторое время падают сами. Если вы видите сопку, на которой лес вырубили просеками, по правилам, то знайте, что через несколько лет там не будет ничего. 
– Еще по закону нельзя рубить кедр. Так вокруг него все выпиливают, и через некоторое время по естественным причинам падает и сам кедр! – возмущается Саша. – Мы сотрудничаем с Амурским филиалом Всемирного фонда дикой природы и во время экспедиций делаем снимки тайги с воздуха и передаем всю информацию фонду. Они стараются эту проблему решать… 

Фото: Александр ХИТРОВ, Prim Discovery
Фото: Александр ХИТРОВ, Prim Discovery

Сейчас мы приступили к проекту «Край тайги». Планируем посетить все шесть заповедников, которые расположены на территории Приморья, причем побывать в каждом во все времена года, чтобы показать, как они выглядят в разные сезоны. По окончании экспедиций будут выходить путевые заметки, фотографии и видеоотчеты. Итогом проекта станет издание фотокниги с описанием заповедников, их истории и историй их сотрудников. Подобного современного издания в Приморье еще нет, так что мы хотим это исправить. 

Также в книге будет много информации для туристов: места, которые они могут посетить, и места строго заповедные, куда людям вход запрещен. Заповедники, кстати, называют ООПТ – особо охраняемые природные территории. Мы покажем их со всех сторон, покажем специалистов, которые там работают. Хотим рассказать обо всем этом простым языком, чтобы каждый мог проникнуться идеей сохранения нашей природы.