Bienvenue или Новый год по-русски

25.12.2017

Однажды ко мне приехал приятель из Франции. Встречать Новый год.

Он - чистокровный француз - впервые попал в Россию. Уже в аэропорту нервно оглядывался в поисках пьяных медведей на коньках и с балалайками.

Я молча посмеивалась.

Днём тридцать первого декабря мы вышли на прогулку в парк у моего дома.

- О-ла-ла, сумасшедшая, - внезапно сказал он по-французски.

- Где? - Завертела я головой.

- Вон идёт.

Он показал на молодую женщину в ярком горнолыжном костюме. Она бодро толкала перед собой коляску с младенцем.

- Почему? - Не поняла я.

- Она гуляет с ребёнком!

- И что?

- Так снег же идёт!

Я огляделась. Действительно, снег. Недалеко собачка в комбинезоне яростно рыла сугроб. Где-то смеялись дети. Две пожилых женщины степенно прогуливались, громко обсуждая качество мандаринов в соседнем магазине.

Обычный зимний день.

- У нас, - пояснил изумлённый парижанин, - всё закрывается, если снег идёт. Школы, офисы. Транспорт не ходит. Люди дома сидят. Катастрофа!

Я молча посмеивалась.

Праздник прошёл чудесно! Гость никогда не слыхал про французского повара по имени Оливье, но салат одобрил. "Мимоза" привела его в дикий восторг, а холодец он чуть попробовал - и больше не стал.

После раздачи подарков мы пошли гулять. Снег густо сыпался из расцвеченного фейерверками неба.

В общем, выдали нежному иностранцу шапку-ушанку, вооружились ледянками и отправились на горку.

Слушай, на горке было не протолкнуться! В час ночи, в снегопад катались дети, взрослые, счастливые собаки - все! И все радостно хохотали, уступали друг другу место и дружно хлопали очередному салюту.

Француз укатался до мокрых панталон!

- Никогда так весело не праздновал Новый год, - сказал он мне, отпихивая мою собаку, которая прыгала на него, пытаясь облизать лицо.

Я молча посмеивалась.

Вскоре на горке появился человек-чудак. Он просто стоял в сторонке, ни с кем не разговаривал, не буйствовал. Стоял и улыбался. Абсолютно босой. То есть, одетый, в шапке - и без обуви. Даже без носков.

- Сумасшедший? - Снова обратился ко мне приятель.

- Нет, - пошутила я, - нормальный. Примета хорошая у нас, у русских, - в новогоднюю ночь босиком по снегу пройтись. К деньгам.

И он поверил!

Следующие несколько дней я катала лягушатника по столице. Кузьминский парк встретил его зимней рыбалкой. Неподвижные комки тулупов, сидящие на льду, доканали моего француза. По-моему, именно тогда он понял, почему Наполеон... Ну, ты в курсе.

А ещё он ездил на тройке в санях, гонял на снегоходе, ужинал на Москве-реке в ресторане-ледоходе, пробовал борщ, согревался хреновухой, любовался сменой караула у вечного огня...

И везде ему улыбались. Везде пытались пообщаться хотя бы на английском.

В аэропорту он сказал мне, что он совсем не так представлял себе Москву. Что мы (внимание!) на удивление умные, образованные люди. Отшшшень гостеприимные. И вкусно готовим, как ни странно.

Вот тут я громко и искренне посмеялась.

А вечером после того, как проводила его, я разглядывала наши фотки. Пыталась оценить их глазами иностранца. Арбат, Красная Площадь, Кремль, храмы, парки, скверы и улицы...

И знаешь, о чём думала?

Чёрт возьми, в каком же красивом городе мы живём!