Мясо ящерицы

Все вымирают.

Мастодонты вымерли.

Ихтиозавры и прочие ящеры передохли.

Мамонтов почему-то не стало. Где они?

Или их съели по причине продовольственного дефицита в эпоху плейстоценаантропогена?

А вот теперь и куры почти что повымерли…

Ну, с ящерами все просто. Не вынесли конкуренции с теплокровными. С мамонтами в общем тоже понятно: пещерный человек уже тогда был не дурак. Убивал мохнатых и зубатых, свободно обходясь без жаканов, лицензий и вертолетов. Тяпнет по темечку каменным топором — и бифштекс налицо. Подобрав бивни, бедняги-мамонты сиганули на Крайний Север, где скончались в страшных судорогах от морозов и некомфортных условий.

Но вот отчего куры?... Это больной вопрос века.

Птицефабрик в наличии столько же, сколько было. Персонала на них — тоже. Зерна собрано — рекордное количество. Едоков, страстно желающих курятины — больше чем достаточно.

То есть имеется база, имеется спрос… Где куры?

Я знаю где. Они спрятались. Они испугались чего? — рынка. Они боятся, что их будут продавать — каждую! — по цене взрослой лошади. Причем ценной ахалтекинской породы. Сколько весит лошадь, столько сыпь серебра за несушку. А что? Когда печенеги осадили дружину Святослава в Белобережье, лошадиная голова ходила между осажденными за… гривну! А тогдашняя гривна — не нынешний деревянный гривенничек: это фунт серебра.

Держите карманы.

Рынок — штука серьезная. Загляните на его прообраз — на толкучку. Там любой блондин или брюнет слупит с вас за свой товар в двадцать раз больше, чем вы совсем недавно заплатили бы в госмагазине. Блондин или брюнет канителиться с вами не станет — не то, что известная в прошлом семья российских фабрикантов канительной и золотошвейной продукции Алексеевых! Те наживали капитали на серебряной канители — годами, веками, а сейчас брюнет пришел на рынок с пустяками, а ушел с сотенными!

И ведь не только спекулянты желают одним махом удовлетворять свои самые неожиданные потребности. Скажем, плоховато жили труженики бумпрома, хотя в производстве бумаги — самый настоящий бум! Она нарасхват! Столько изданий вылетает в свет — мудрых и немудрящих, целомудренных и вовсе неприличных — зарабатывай! Не плошай! Гони побольше! Но побольше — это слишком просто. Надо подороже. Чтобы всем за все заплатить, все для своих построить, все уладить. Без больших забот. И соответственно всевозможным редакциям и издательствам предъявляется счет: гоните звонкую и шелестящую монету! Рынок-с!

И мы гоним. А что делать? Но — где взять? Они же не с неба падают…

И предприятие Министерства связи — тоже туда же. «Увеличиваем цену за доставку вашей газеты в 11 раз!» А куда мы денемся? Отслюнили… Рынок есть рынок. А с кого взять? Сами понимаете. Сами ощущаете. На своем бюджете.

И что — теперь печатные издания летят в ваши почтовые ящики с космической скоростью и в золотой обертке? Или, может быть, вы их получаете хотя бы без перерывов и потерь? Ничегошеньки подобного! Как в декабре мне почтальонша недокладывала в ящик, так и в январе. Добавили ей что-нибудь? Спросите-ка у нее. Что она — разрываться будет? В автомат превратится? В лепешку разобьется, чтобы вам настроение не испортить? Ничего подобного! Толкучка есть толкучка. Рынок есть рынок. А на рынке, как известно, один простак, а другой хитрец. Кто кого. И продавец, и покупатель может оказаться и тем, и другим. Но чаще в дураках оказывается именно покупатель, в том числе покупатель услуг.

Так что поздравляю вас с наступающим на пятки рынком. Кстати, когда вы получили последнее новогоднее поздравление? От родных, знакомых, близких и далеких… Не грустите, что оно запоздало на 20-25 дней, как было у нашего читателя А. Шевелева. В министерстве, управлении, узле связи для поздравлений есть долгий-долгий ящик — они туда их и отсовывают. Вот почему открытки, посланные 18, 20, 24 декабря, пришли 10, 15, 17 января. С Новым годом! Будьте здоровы! Не кашляйте! Хорошо живите, хорошо питайтесь, преимущественно курятиной, хотя куры, как мамонты, почти все вымерли. Ну что ж, исходя из пожеланий наших поздравителей, перейдем на ящеров. А при отсутствии таковых — на ящериц. Говорят, они в заповедном лесу еще водятся.