Роковая связь

10.12.2017

Звонок…

Письмо…

Звонок…

Письмо…

Крепчайшая связь с нашими читателями! Связаны мы с ними одной веревочкой! И по одному и тому же вопросу связаны. По какому — сразу догадаетесь после того, как узнаете об одной личной драме.

Звонит нам Нина Михайловна Долгова и слезно умоляет:

— Избавьте меня от звонков! Замучили! До гипертонического криза довели!

— Кто же посмел? — спрашиваю. — Кто навел хулиганов на ваш телефон?

— Да никакие это не хулиганы! Абоненты телефонные! Те самые, которые заплатили деньги за справочники! И теперь добиваются от меня, куда я их подевала!

— А вы их и правда никуда не подевали?

— Да нет же! Я — простая пенсионерка! И муж простой пенсионер! А нас принимают за кооператив «Информ-сервис-100»…

Не догадались, в чем дело? Да все очень просто, как исчезнувший три года назад шоколад!

Наколол нас упомянутый кооператив с телефонными справочниками. Взял по пятерке вперед — и тю-тю… В одной нашей публикации мы взяли да и назвали тогдашний телефон этого кооператива. Номер очень простой… Может, не надо его повторять, чтобы ни у кого не появился соблазн снова набрать его и тем самым еще раз отнять покой у ни в чем не повинных супругов Долговых? Нет, пожалуй, повторим. Граждане! 5-16-71 — это не кооператив. Это чужая квартира!

Но как номер кооператива оказался в квартире вовсе не причастных к нему людей? Да тоже очень просто. После того, как кооператив подвергся массированной атаке разгневанных абонентов, которых вот уже год и четыре месяца водят за нос, кооператоры быстро сообразили, как быть и что делать. Они отправились к руководителям узла связи, и те поменяли им телефонный номер. Сняли прежний и установили новый — 5-10-47. А прежний работники АТС поставили на квартире у Долговых…

И началось…

— Не это ли квартира информсервисного «Мойдодыра»? Не эта? Все равно отдайте нам нашу пятерку! Или гоните справочник! Да, да, тот самый, телефонный! Ах, это не кооператив? Так куда же он делся?

А он перешел на 5-10-47. Сидит себе тихохонько и помалкивает. Не отвечает. Никакой связи с внешним миром. Даже с узлом связи. Потому что не о чем говорить. Справочника-то нет. И вот теперь рассказывают такую горскую легенду:

— Печатали-печатали миасский телефонный гроссбух (по немецки — большая книга) в затрушенном азербайджанском городишке — напечатали. Везли-везли кооператоры оттуда на грузовике тираж этого гроссбуха — грузовик сгорел. А что с тиражом издания — страшная тайна кооператива… И все-таки погоревшую телефонную энциклопедию (хоть верится слабо) собираются выдавать. Одна бабушка сказала, а Н. М. Долгова пересказала редакции, будто кто-то из высоких руководителей миасской связи сказал, что, якобы, кооператив, если и станет отдавать нам справочники, то отдаст только са-амый пе-ервый том, где телефоны учреждений, а са-амый второй, где наши с вами телефоны, не выдаст вообще, как и сдачу в 2-50. Не знаю. Может, будет так, может, будет не так, а возможно, и совсем ничего не будет… Теперь всякое бывает!

…А справочник я все же видал. В руках держал. Его привез один товарищ по тому самому большому шелковому пути, по которому странствовал известный купец Марко Поло… Да, да, не купец привез, а сослуживец мужа моей сотрудницы. Я подержал этот «кляйн-бух» (то есть маленькую книжку) в руках, убедился, что там тиснуто: «1-й том», — и попытался оценить ее качество. Важная штука! Умещается в пиджачном кармане. Строчки прыгают. Листы обрезаны неровно. Кое-где и буквы-то можно с трудом разобрать… Но — берешь в руки, имеешь вещь. В одном экземпляре, без обмана. Раскроешь — и плакать хочется, как над самым душераздирающим романом. Вот только прочтет ли его масса тех, кто по наивности отдал за него на 75 тысяч пятерок?

А пока в редакции:

Звонок…

Письмо…

Звонок…

Письмо…

И все о том же. О связи. Об узле связи, который так остроумно решил проблему телефонного справочника. О том, каким роковым образом связались мы с этим детективным изданием.