Один на миллион

31.12.2017

Таких, как он, больше нет. Леонид Иннокентьевич Пучкарёв - последний и единственный паромщик на весь Красноярский край. Его профессия, как и его не моторизованный канатно-весельный паром, могут уйти в историю в любой момент.

О жизни одного села, парома и паромщика от первого лица:

Леонид Иннокентьевич Пушкарев, паромщик: «Мой день начинается в 6 часов утра. Встаю, завтракаю, потом еду за осеменатором, узнаю разнарядку, кого ещё перевозить, осеменатора забираю и везу на паром, а через паром и за Кан, там она осеменяет скот, я ее жду, а затем снова переправляю обратно в село, возвращаюсь к парому и помогаю остальным, кому надо на другой берег.
Вот я весло сейчас завел, так паром и будет до самого берега, потом начну подплывать к причалу, так же и в обратную сторону. Он движется исключительно благодаря напору течения реки и своей конструкции. Смотрите, с носовой части он прикреплен канатом с вращающимся блоком к основному тросу. С кормовой стороны снабжен бревном-веслом. Это мой руль. Вот куда его переложу, на тот берег и пойдем. Если на левый борт, то идём на правый берег, и наоборот. Могу в любом месте замедлить, ускорить или вообще остановить. Когда вода большая, движение быстрее.
Я с детства знаком с паромом, только он назывался не паром, а плашкоут. Раньше другие паромы были, на деревянных лодках. Стоял столб, каток, и по катку трос крутился. Так паром причаливал к другому берегу. Раньше много паромов было, только от нашего села до соседнего штук десять. И в нашем Бражном два. Один тут, а второй ниже по течению. Сейчас один мой остался. У него богатая история. Ему больше ста лет.
Купец Некрасов построил спиртзавод за Каном, в Иланском районе. И вокруг завода поселок был большой, солидный. Там Лежневка была через болото. Скупал купец у местного населения картофель, рожь и делал спирт. Потом, спирт этот, летом через паром к железной дороге увозили. Я тоже жил на том берегу, за Каном. Чуть выше по течению. У нас сады были, ранетки росли, овощи. Мы весь район снабжали. У нас свой паром был. Потом его не стало, не стало и жизни за Каном. Как только переставал ходить паром, так люди переезжали и деревня умирала.
Дорога от села Бражное к парому
Дорога от села Бражное к парому
На той стороне у нас испокон веков покосы, угодья наших сельчан, поэтому ездят, заготавливают сено, вывозят от туда. При колхозе там находились свинофермы, жили люди постоянно, откармливали скот. У нас в колхозе было 6 бригад, поля, сено, на этой стороне не хватало покосов, а на той - благодатные условия. Паром нужен нам был, как воздух. Даже распахивали земли и сеяли зерновые, переплавляли комбайны и вывозили урожай, и все через эту паромную переправу. Ягоды, грибы тоже всё на той стороне.
Здесь, в населенном пункте нашем Бражном, около 600 голов скота содержали только частники. Но потом был такой период, что карантин ввели, начали скот вывозить, вырезать. Нижний гурт осталось 30 коров, верхний голов 70, но сейчас начали возрождать хозяйства у себя, молодежь начала приобретать коров, возможно опять вернемся туда, поплывем и будем готовить сено там.
Там, кроме покосов, нетели (нетель – молодая, никогда не рожавшая корова ) стоят, около 500 штук. И лошади, штук 100, пасутся. Бригада дежурит. Всех на ту сторону паромом переправляем и коней, и телят, иначе никак.
Дорога на покос.
Дорога на покос.
Пришел паром, привезли продуктов. У бригады обед, а потом снова покос.
Пришел паром, привезли продуктов. У бригады обед, а потом снова покос.
Неприхотливый быт.
Неприхотливый быт.
Честно вам скажу, оно и сегодня без парома сложно. А еще он у нас экологически чистый. Ни топлива, ни энергии никакой, только гребень заворачивай, да плыви.
Ко мне и туристы приезжают. Взрослым прокатиться интересно, что уж про детей говорить. Самый отдых здесь. И лес, и чистота, и вода, я вообще люблю воду, иногда купаюсь до осени глубокой. Рыбачу с парома, ныряю с него же. Безопасно тут.
Вообще не потопляемый, как таковой, надежный. Вот только если оторвется. Когда его весной на воду спускают, инженер по технике безопасности всех инструктирует. Первая заповедь – оторвался паром, ты ни с места. Вот подошел, взялся за поручень и держись, не вздумай прыгать никуда. Его сразу прибьет к берегу, на мель посадит, тогда спокойно и сошли.
Хорошее знаете, что хочу рассказать. Из детства. Скот на той стороне стоял, доярки плавали на пароме. Вот они приходили, садились и сразу начинали песни петь. С песнями на дойку ехали, с песнями с дойки. Да такие голоса, такие песни были. Мы пацанами бегали постоянно, и вот ждем этих доярок, когда они приедут, как запоют, а паромщик еще притормаживает паром, чтобы они подольше песни попели, все же молодые, все же голосистые, а мы сидим на берегу, заслушивались, была такая традиция.
р.Кан
р.Кан
Вид на паром сверху
Вид на паром сверху
Культурно-административный центр был возле этого парома. Все праздники отмечали - религиозные, день молодежи, Троица. Вся деревня была на пароме.Тут и рыбачили, тут и выпивали, скрываясь от жён, тут и отдыхали, назначали свидания. Раньше даже билеты продавали, чтобы на тот берег переехать. Сейчас нет. Никаких трат.
Только государству, чтобы разрешение на паром дали, надо платить. Нас, вообще, каждый год грозятся закрыть. Но мы вместе с остальными бражинцами наш паром отстаиваем. Очень я хочу, чтобы он ходил вечность. Чтобы внуки мои, правнуки знали нашу историю. Могли к ней прикоснуться. Это важно. А еще, нам нужно наше заканье. Уйти можно в один момент, а вот вернуть всё потребуются годы.»

Автор фото и текста: Юлия Комиссаренко (Лебедева).