Как злоупотребление алкоголем превращает нас в испанцев

08.01.2018

Запланированная ничем непримечательная встреча очередного нового года подарила нам такое открытие, о котором, наверняка, мечтало не одно поколение ученых-эзотериков-реинкорнологов. А, именно, мы стали редкими свидетелями переселения душ. А, точнее, вселения душ. А если быть предельно точным, вселения душ и выселения разума.
Так как компания собиралась не большая, не маленькая - 6 человек, разных вкусов, пристрастий и планов, было принято решение, что за алкоголь для себя каждый отвечает сам. Сказано – сделано. Кем-то было выбрано испанское вино, кем-то абхазское, кем-то французский бренди, и, собственно, гвоздем программы стал гость, отдавший предпочтение испанскому рому.

Далее, неизвестно, что послужило причиной перетекания типичных русских посиделок в огненную испанскую фиесту. Может быть, высокое качество того самого рома, но, более вероятно, количество. Будучи недостаточно выносливой для испанских активити, моя русская душа попросилась в не менее русскую кроватку немного времени спустя после боя русских курантов.

Но не тут то было! Чары Морфея бессильны, когда за стенкой бодрствует Дионис. Едва-едва начав проваливаться в сон, я услышала за стенкой увлекательную дискуссию. Причем, из 5 оставшихся за стенкой человек, участие в ней принимали двое. Один из голосов принадлежал любительнице французского бренди, утверждавшей, что стюардесса довольно-таки уважаемая профессия, такая же достойная и отважная, как, например, учитель или пожарный. Вы можете мне не верить, но в ее голосе явно слышался французский акцент. Хотя единственный акцент, который я за ней наблюдала до этого, был уральским. Ее оппонентом являлся приверженец испанского рома. С темпераментом, присущим чистокровному испанцу, он настаивал, что стюардесса - отвратительная профессия, потому что, все, что они делают, это пытаются закрутить роман с жирными иностранцами или турками (почему все национальности подразделяются всего на 2 класса - жирных иностранцев и турков - выяснить не удалось). Итогом его страстных теорий являлось то, что его дама сердца никогда-никогда не будет стюардессой. Было бы логичным в ходе спора, где фигурировали его дама сердца и плюсы и минусы профессии стюардессы, услышать голос той самой дамы. Но этого не последовало. Собственно, ее ремарки не были слышны ни до, ни после различных аргументов. Хотя, разумеется, она присутствовала там, сидя бок о бок с новоявленным испанцем.

Дальше - больше. Децибелы спора нарастали. Мне кажется, я слышала, как в соседней комнате фанаты Реал Мадрида пытались перекричать хор, исполняющий Марсельезу. Далее послышался оглушающий топот. Я подумала, началась испанская коррида, по всей классике жанра, с разъяренными быками и бесстрашными тореадорами.

Тут даже мое русское тело сумело совладать с силой притяжения и подняться, дабы созерцать этот национальный конфликт. Выйдя из своего сонного царства, я наблюдала следующее действо: дама сердца в верхней одежде пыталась покинуть квартиру, невзлюбивший стюардесс участник спора пытался ее, то ли остановить, то ли затащить обратно, то ли, наоборот, вытолкнуть подальше, то ли задушить. Далее они переместились в подъезд, не могу сказать, что там происходило, но от туда слышались звуки сражения Дон Кихота с мельницами. Далее они снова очутились в квартире. При этом их руки с космической скоростью перемещались с волос друг друга на шею, потом на талию, потом снова на шею – словом, типичная сальса. Потом они снова убежали в подъезд, причем один из них в носках, потом один из них вернулся, второй потерялся, потом потерялся первый, но нашелся второй… В общем, последовательность событий сменялась очень быстро, а смысл их был крайне абсурдным. После чего, они засели на кухне, где провели около часа (видимо, слушали Кармен).

Удивляло следующее: как в споре, где были задействованы почти все, кроме этой дамочки, оказалась виноватой именно она, а любительница французского бренди, послужившая импульсом к этому конфликту, продолжала сидеть, как ни в чем не бывало. Клонило в сон. Но нельзя было поддаваться провокации, пока на кухне оставались столь темпераментные личности. Нужно было убедиться в том, что театр военных действий покинет нашу квартиру и переместится на нейтральную территорию.

Вскоре, собственно, эта сладкая парочка соизволила посетить нашу угасающую вечеринку, оповестив нас о том, что они вызвали такси и собираются нас покинуть. Услышав мой вздох облегчения, этот танцор танго извинился за их двухчасовой перфоманс, улыбнулся и изрек, что их поведение объясняется тем, что они ИСПАНЦЫ. Свою теорию он озвучил несколько раз, объясняя ей свои действия. А в подтверждение своих слов он указал на пустую бутылку испанского рома, еще добавил, что правительство пропагандирует алкоголь, собственно, чем и объясняется их «испанификация».

Возникает вопрос: я тоже выпила бокал ИСПАНСКОГО вина. Но почему единственный аспект испанской культуры, который в меня просочился – это мирная сиеста? И почему эта парочка попала не в нее, а в жаркие ритмы Энрике Иглесиаса и Рики Мартина? Из чего можно сделать вывод, что вселение иностранной души и ее экспрессия объясняется не качеством и происхождением алкоголя, а его количеством.

P.S. Пейте хороший алкоголь, пробуйте, экспериментируйте, но знайте меру! Ибо неизвестно, как поведет себя иностранная душа, попавшая с напитком в русское тело.