Дело о краже золотой рыбки

Уважаемые читатели! Это второй рассказ из цикла "Лукоморье". Читайте первый рассказ "Дело о золотом яйце" в журнале Покет-Бук

Автор: Татьяна Есауленко

Весна, наконец, дала себе волю: разгулялась в последний месяц, окутала все вокруг солнечным теплом, расцветила молодой нежной зеленью, наполнила небо яркой синью, зазвенела птичьими трелями. Все ожило, засверкало, заискрилось.

Шаловливый солнечный лучик проник сквозь запыленное окно небольшой комнатки- кабинета участкового Ильи Муромцева, уныло разгребающего бумажные завалы на своем письменном столе, и на мгновение ослепил сидящего за столом молодого человека. Илья невольно прикрыл рукой глаза, поднял голову и только тут понял, что в город пришла весна. « Эх, выбраться бы куда-нибудь в лес, подышать чистым весенним воздухом» - подумал он, и в этот момент зазвонил телефон. Звонил его начальник майор Непейвода. Выслушав майора, Илья положил трубку и с удивлением уставился на телефон. – Телепатия какая-то, мистика, не успел подумать о командировке в «Лукоморье», как здорово было бы посетить еще раз эти сказочные места, и вдруг звонит начальник и направляет меня в это странное село по заявлению гражданки Глафиры Кузьминичны Кикиморы. Особенно насторожило Илью , что эта заявительница потребовала, чтобы послали в село именно его, поскольку в прошлый раз он быстро разобрался с пропажей золотого яйца у гражданки Матрены Порфирьевны Яги. В этот раз дело заключалось в краже золотой рыбки, в которой гражданка Кикимора обвиняла жителя того же села Григория Тарасовича Озерного.

….. Выйдя из автобуса, Илья решил отправиться в село через лес, уж очень солнышко пригревало, хотелось тенистой лесной прохлады, уединения и более тесного общения с природой. Лесная тропка привела его к небольшому, но, судя по цвету воды, довольно глубокому озеру. Прозрачная глубина его так и манила окунуться в прохладную, неподвижную озерную гладь. Илья подошел к иве, низко склонившейся над водой своими зелеными ветвями, и уже собирался раздеться и нырнуть в эту освежающую голубизну, как вдруг услышал слабый всплеск, и на поверхности воды появилась перед ним женская фигура. Девушка мерно колыхалась в воде, разводя в стороны белые руки, а ее светлые, распущенные, цвета топленого молока волосы послушно плыли за ней, покрывая собой ее обнаженное тело.

Как завороженный стоял Илья, не смея шелохнуться, не зная, что ему делать: окликнуть прекрасную незнакомку или уйти незамеченным. Он выбрал второй вариант – нехорошо как-то подглядывать за купающейся девушкой. Увидев перед собой узкую лесную тропинку, Илья решил пойти по ней, авось куда-нибудь да выведет. Тропинка петляла между деревьями, но Илья не торопился, с удовольствием дышал чистым лесным воздухом, слушал пение птиц, наблюдал за неспешной лесной жизнью. Вот огромный муравейник попался по дороге, а вокруг снуют, суетятся тысячи муравьев, у каждого свое собственное дело; нарядный дятел с таким упорством долбит по старому стволу березы, что ничего не замечает вокруг себя; на расстоянии вытянутой руки мелькнул перед Ильей пушистый хвост хлопотливой белочки, очевидно, ее с нетерпением поджидают голодные бельчата; в нескольких шагах от тропинки не спеша прополз уж, приподнимая свою узкую голову с двумя желтыми пятнышками.

Тропинка окончилась неожиданно быстро, приведя участкового к низкому, слегка искривленному домишке. Он не успел даже постучать, дверь отворилась словно бы сама собой, и на порог выскочил быстрый юркий старичок в старом поношенном темном пиджаке, таких же ветхих штанах, закатанных до колен, с босыми ногами с приклеенной к ним рыбьей чешуей.

- Здорово молодец, с чем, значить, пожаловал?

-Участковый я, Илья Мурамцев, приехал по заявлению гражданки Глафиры Кузьминичны Кикиморы.

- Ага, наябедничала, значить, старая, успела, это чего же она отписала такого, что участкового к нам прислали?

-Чего, чего? Правду написала, самую как есть правду, - услышал за своей спиной Илья знакомый пронзительный голос.

Он не успел обернуться, прямо перед ним выскочила сама гражданка Кикимора в цветастом платье с оборками, с бесформенной от долгого использования шляпкой из старой соломы, торчащей во все стороны. Из-под шляпки выбивались пряди волос такого же соломенного цвета.

- Вот, уважаемый, вот он воришка, вот он оскорбитель, вот он одманщик, он у меня золотую рыбку выкрал, не дал даже желание загадать, окаянный. Куды дел рыбку, признавайся, небось для себя припрятал?

Дед волчком завертелся на крыльце, замахал руками, словно отмахивался от вопившей Глафиры.

- Врет, все врет она, значить, наветы это, наговоры, и никакой я не одманщик, надо же было как-то рыбку из беды выручить. Эта ж вредительница засунула энту рыбку, значить, в маленькую банку, а ей же простор нужон.

- Куды дел мою рыбку? – наступала на него с воинственным видом Кикимора.

- Куды, куды, в озеро пустил, чего ж над божьей тварью, значить, изголяться?

Услышав ответ Озерного, Глафира завопила почище Витаса, призывая всяческие кары на голову старика. Наконец, она выдохлась, уселась на пенек рядом с невысоким крыльцом и обмахиваясь платочком, стала жаловаться Илье.

- Вы уж как участковый разберитесь с энтим бандитом, он ведь на мне жениться обещал, а заместо женитьбы рыбку украл, меня заоскорблял , наговорил на меня с три короба.

- Не слухайте вы ее, не слухайте, врет заздря, по доброму, значить, просил отпустить рыбку, так ведь уперлась – желания ей подавай, ну и пришлось согласие на женитьбу дать, лишь бы рыбку спасти. Ну тут случай подвернулси, значить, выскочила энта Кикимора болотная по какой-то надобности из избы, а я, не будь дурак, тихохонько вошел, банку с рыбкой стащил да к озеру. Рыбку спас, а энта дурачина, значить, таперича меня всяко поносит и требовает, чтоб я на ей женился. Какаж это кража, ежели рыбка энта вовсе не ейная, она ничейная, свободная, ей должно в озере жить, значить, а не в банке, вот так-то.

- Как это не моя, моя это рыбка, моя, мои пожелания должна была исполнить, а таперича ведь ее не изловить.

Илья честно пытался примирить враждующие стороны, он уже собирался заполнять протокол, когда к ним незаметно подошла девушка, которую он видел купающейся в озере. В длинном до пят сарафане, с толстой косой, змеей извивающейся по спине она выглядела так, словно жила не в двадцать первом, а в девятнадцатом веке.

Увидев ее, старик заворчал недовольно. – Ты где ж, Дашка, значить, бродишь, вишь, гости на пороге, мечи все на стол, самовар заводи, подавай калачи. Вдруг из-за деревьев, как из-под земли, выступили четыре фигуры. Впереди шли две девушки в таких же сарафанах, как у Дарьи, а за ними, Илья глазам своим не поверил, Алеша Попов и Никита Добрыня, участковые, которых посылали в это село еще до него.

- А вы что здесь делаете? – воскликнул Илья.

- Отдыхаем, как видишь, вот Григорий Тарасович обещал нам рыбалку, не волнуйся, мы в двухнедельном отпуске. Присоединяйся к нам, ушицы наварим, девицы-красавицы нам помогут. – Алексей влюбленными глазами смотрел на одну из девушек, а она делала вид, что совсем не замечает его взглядов.

- Да что же вы на пороге застряли, значить, - метался вокруг гостей дед Озерный, - и тебя, Глафира, приглашаю, хучь и ехидна ты по своей натуре.

Глафира хотела обидеться, но передумала, махнула платочком в сторону деда и примиряюще произнесла - ты тоже хорош, вертишься угрем, за жабры не возьмешь.

Дед тоненько засмеялся, - а признай, одно из желаний, значить, твое было- женить меня на тебе. А, ты енто задумала? Ан, ничего и не вышло.

И он опять издал тоненький смешок. Глафира поджала губы, собираясь ответить, но потом не выдержала и тоже засмеялась, также визгливо, как и разговаривала, прикрылась платочком, засмущалась и промолчала.

Пока все рассаживались по лавкам вокруг деревянного обеденного стола почти на всю избу, Илья прошел в другую комнатушку, искал место, чтобы составить протокол, как положено и дать его подписать Глафире и деду. Он переступил порог и понял, что попал в комнату Даши, еще более тесную, чем первая. У окошка стояла узкая кровать с горой подушек, около нее тумбочка и стул, другой мебели в комнате не было. На тумбочке стояла стеклянная банка, а в ней плавала золотая рыбка.

= Как же так, дед, ведь говорил, что выпустил ее в озеро, или это другая? - Он и не заметил, как произнес эти слова вслух.

- Та же я, меня Озерный действительно в озеро выпустил, а Даша поймала и в банку посадила, не терпелось ей три желания загадать.

Илья остолбенело уставился на говорящую рыбку. – Вот это да, то говорящий кот, теперь вот рыбка разговорчивая попалась. В комнату вошла Даша, услышала, о чем Илья с рыбкой разговаривает и покраснела от смущения. Дверь приоткрылась и в комнату заглянула лукавая физиономия гражданки Кикиморы. Она улыбалась, переводя взгляд с Ильи на Дарью, но при виде банки с золотой рыбкой улыбка исчезла, словно ее и не было, зато взвизгнула Глафира так, что в комнату ворвались Алексей с Никитой и дед Озерный. – Ну, что я говорила, адманщик, как есть адманщик, мне не дал желание загадать, рыбку стырил, чтоб Дашке угодить, вона у ей уже одно желание исполнилось. – И она указала рукой на Илью. Даша покраснела и смущенно отвернулась. Илья с интересом поглядел на отвернувшуюся от него девушку.

– Может действительно остаться на пару дней, почему бы не порыбачить с друзьями, - подумал он. – Напрасно вы, Глафира Кузьминична, крик подняли, гражданин Озерный действительно выпустил рыбку в озеро, она сама мне об этом сказала, а чтобы не возникало в дальнейшем спора и ссоры, я сам выпущу рыбку в озеро.

Он решительно взял в руки банку и направился к выходу, - да, так как насчет рыбалки, Григорий Тарасович, я бы тоже не прочь рыбку половить, правда, с меня и обычной довольно.

- Ну , опять моя правда, - с горечью воскликнула Глафира, - вот уже и второе желание исполнилось. При этих словах Даша выскочила из комнаты, а рыбка выставила голову из банки, и , Илья мог голову дать на отсечение, вдруг подмигнула ему, улыбнулась и тихо произнесла: - да, и третье желание вскоре исполнится.

Но как ни тихо она произнесла эти слова, их услышали все, кто находился в комнате. Никита и Алексей не придали им значения, они обрадовались, что Илья согласился порыбачить с ними; старик, почесав одну ногу о другую, пробормотал себе под нос – значить, вона что девка задумала.

Илья же удивленно и вопросительно взглянул на рыбку – и что она имела в виду, какие три желания загадала Даша?…

Нравится рассказ? Это результат кропотливого литературного труда. Помогите автору улучшить условия работы. Поддержите творчество Татьяны Есауленко денежным переводом с пометкой "Для Татьяны Есауленко".