Командная работа

06.04.2018

Фантастический роман "И настанет новый рассвет". Новая глава - ежедневно.

Читайте Главу 1, Главу 2, Главу 3, Главу 4, Главу 5 романа "И настанет новый рассвет" в нашем журнале.

Автор: Анастасия Цветкова

Командная работа

Линус вздрогнул и с опаской развернулся, готовясь в любой момент выхватить кинжал из-за пояса. На фоне темного неба был еле заметен черный силуэт человека, свесившегося с крыши. Мгновение помедлив, человек соскочил на землю и вальяжной походкой приблизился к принцу.

— Арт сказал, ты хотел меня видеть, — вспышка молнии осветила озадаченное лицо Алана.

— Почему тебя так долго не было? — Линус решил выпустить напряжение, копившееся в нем столь долго. — Ты вообще представляешь, как мне приходится изворачиваться? Я тут загибаюсь, а он и не думает помогать!

— Воу, ты чего? — Алан попятился, приподнимая руки.

— Ничего, — принц резко выдохнул. — Почему ты не приезжал? У вас настолько плохое сообщение со своим шпионом?

— Шпионом? — Номад беззлобно рассмеялся. — Арт не шпион. Он, скорее, сборщик слухов. Он же кузнец — на королевский двор не вхож, — парень задумчиво почесал подбородок. — Настоящих шпионов надо искать среди слуг. Но я с ними не знаком.

— Что же он передает вашему главарю? — Алан пожал плечами. — Ты что, не читал никогда?

Парень отрицательно мотнул головой. Потом он несколько смутился и опустил голову, отворачиваясь и хмурясь. Алан немного потоптался на месте, а после выпалил:

— Ты чего хотел-то?

— Помочь, — Линус вздохнул, игнорируя тон собеседника, и вытянул руку. — Дай посмотреть, что он там понаписал.

Алан отошел еще дальше, прикладывая ладонь к груди. Он в ужасе помотал головой. Дождь постепенно стихал, и номад всерьез задумался бежать, когда принц удивленно спросил:

— В чем дело?

— Да я же… Они же… Ты представляешь, что со мной будет, если они узнают?

— Если, — усмехнулся Линус.

— А они узнают! — Алан уперся спиной в стену. — Биф меня прикончит. Они и без того на меня взъелись, что я тебе про Северный рассказал. И вообще! Откуда мне знать, что ты друг? Я и так слишком рисковал, что пришел.

— Риск — дело благородное, — с улыбкой заметил Линус и добавил: — Будь я тебе врагом, ни за что не отпустил бы в ту ночь. Теперь уже поздно отступать.

Алан возвел глаза к небу. Принц казался совершенно открытым и доброжелательным. Номад колебался. Он медленно достал из-за пазухи свиток и тупо посмотрел на него. Поджав губы, Алан дрожащей рукой протянул злосчастный кусок пергамента Линусу.

— Можешь сам прочесть вслух, скрыв все, что посчитаешь слишком секретным, если мне не доверяешь, — предложил принц. Алан только озлобленно с силой пихнул его, отдавая свиток.

— Я не умею, — пробубнил парень, — потому и гонец.

Дождь закончился так же быстро, как и начался. Тучи совсем рассеялись, открывая бесчисленные звезды. Огромная луна, словно всевидящее око, молча наблюдала, как Линус, смущенный, в ее блеклом свете читал пергамент, изредка подмечая, в чем Арт ошибся. Алан сидел рядом на трухлявом пне, ковыряя носком ботинок влажную землю, и запоминал все поправки Линуса.

— В следующий раз приходи сюда же, в то же время. Но будь осторожен. Ты слишком заметный, — озабоченно заметил принц, когда они закончили, и он вернул свиток. — Твоя внешность… Да и лошадь. Ты запоминаешься.

— Знаю, но Гевор ничего и слышать не хочет. Я коня оставил за несколько километров от города из-за того случая. Знаешь, — вдруг разговорился Алан, — я раньше так боялся, что меня узнают! Я же похож на отца, говорят, как две капли. Но даже ты, выросший в замке, не признал меня. Так что теперь я спокоен.

— Хорошо, — Линус посмотрел под ноги. Это было совсем не то, что он хотел сказать. В нем бурлили эмоции, они рвались наружу, но принц не мог подобрать слов. Пару раз он попытался что-то спросить, но обрывался на полуслове и в конце концов прекратил попытки, выдав лишь ничтожное: — Мне жаль.

Алан кинул на него непонимающий взгляд, полный боли, отчаяния и… надежды? И тут Линус понял: парнишка тоже не знает, что случилось с Льюисом. «Конечно! Ему же было сколько? Четыре? Идиот», — принц устало потер лицо. Напряжение сгущалось, молчание превращалось в пытку. Гробовая тишина не прерывалась ни на мгновение. Казалось, весь город вдруг погрузился в необъяснимое оцепенение. Даже из таверны не доносилось ни звука.

— Арт сказал, твой друг вернулся, — вдруг заговорил Алан. И его приглушенный голос был похож на гром среди ясного неба. Линус одарил его благодарным взглядом.

— Отис мне не друг. Может, был когда-то, но…

— Что, слишком крут для тебя? — со своим обычным смешком привычно оборвал его номад. — Ходит, герой войны, и щеголяет, как петух? — Алан подскочил к принцу, положил локоть ему на плечо, опираясь на него, состроил высокомерно-смешное лицо и продолжил: — Прямо как великий воин, посланный самими богами, чтобы он очистил Судору от черни и спас всех прекрасных барышень.

Алан согнул свободную руку, и помахал ладонью, перпендикулярной предплечью, растопырив пальцы. Напряжение разбилось на тысячи осколков.

— Что это такое? — еле смог выдавить сквозь хохот Линус.

— Козырный жест, — Алан изо всех сил старался сохранить «крутое» выражение лица, но выходило у него из рук вон плохо, потому что и его душил смех.

Вдруг они услышали хриплый кашель и шаги совсем рядом. Кто-то быстро направлялся прямо к ним. Линус услышал, как его позвал знакомый голос, выглянул из подворотни и тут же чуть не столкнулся с Отисом. Тот стоял, широко улыбаясь и осматриваясь по сторонам. У Линуса прошел холодок по спине.

— Вот ты где, я обыскался. Что ты здесь делаешь? В такое время, да еще и совершенно один! А если б что случилось?

— Я просто гулял, — совладав с собой, ответил принц. — Я всегда гуляю по ночам, ты же знаешь.

— Не лучшее место в городе. Смотри, как бы тебя спасать не пришлось, — самодовольно улыбнулся мужчина.

Он похлопал принца по плечу, и они медленно двинулись к замку. Линус обернулся к закоулку и ожидаемо никого там не увидел. Он никак не мог понять, как Алану удалось так быстро сбежать. А главное, куда? Принца осенило, и он посмотрел на крышу. В темном силуэте он признал номада. Тот согнулся пополам от смеха. Номад указал рукой на Отиса и повторил козырный жест, как бы ликуя: «Ну, что я говорил?!» Мгновение, и он уже скрылся в ночи. Линус усмехнулся, но вдруг встал, пораженный и возмущенный:

— Это я-то барышня?!

Так и началось их сотрудничество. После этой встречи Линус будто очнулся и вернулся к жизни. Слуги вновь наблюдали за чудесным преображением. Часто принца можно было обнаружить в библиотеке, изучающего карты, или бродящим по городу или вокруг него, словно наследник искал что-то настолько важное, что любое промедление будет стоить ему жизни.

Все чаще стали идти настоящие ливни, разбушевался ветер. Словом, погода портилась с каждым днем. Потому и отъезд Маргарет откладывался. И если раньше Линус был бы только рад этому, то теперь он был в бешенстве. Ведь пока вся эта орава следящих за ним людей в замке, он вечно под наблюдением. Линус не мог открыто заниматься своими делами, не мог беспечно гулять по городу, не привлекая внимания. И конечно же, он не мог улизнуть надолго из Даринга, хотя и хотелось безумно. Принц решил, во что бы то ни стало, отправиться в деревню номадов, чтобы лично встретиться с Гевором. А пока можно было только ждать.

Его еженощные прогулки не остались незамеченными. Несколько раз Ричард посылал кого-то из слуг проследить за сыном. Когда Линус это заметил и чуть ли не поссорился из-за этой слежки с отцом, Ричард стал посылать Отиса. Принца это бесило до зубного скрежета, но он не мог ничего поделать. Ему оставалось только плутать по закоулочкам, чтобы Отис потерял его из вида и поплелся домой. Таким поведением он, конечно же, вызывал подозрения, но все решилось в один день.

Линус поговорил со своим отцом по душам. Принц рассказал, что переживает из-за войны, скорого отъезда тетушки, навязчивой слежки и общей угнетенной атмосферы на королевском дворе. Ричард решил, что его сыну все же необходимо бывать в одиночестве, и прекратил любые попытки проследить за своим чадом. Чего не пожелал сделать Отис. Мужчина пару раз в неделю все же увязывался за Линусом и изредка утаскивал последнего в какой-нибудь кабак.

Алан приехал вновь через две недели после их встречи. Он был необычайно хмурым и неразговорчивым. В тусклом свете занимающейся зари Линус разглядел следы побоев. На вопросы парнишка отвечал пожиманием плечами и сухим: «У Бифа было плохое настроение». Но принц прекрасно понимал, что досталось номаду за то, что он доверился Линусу. Очевидно, Гевор не оценил рвения принца помочь. Или же попросту не поверил. Несмотря на это, Алан, замешкавшись, протянул Линусу новый свиток.

— Мудрый принял во внимание твои поправки. Думаю, поэтому меня больше не накажут за это. Во всяком случае, так думает Лимьена.

— Кто это? — принц нахмурился, принимая измятую бумажку.

— Моя сестра, — а на удивленный взгляд ответил: — Сводная. Она внучка стариков, которые спасли меня.

Линус некоторое время пытался читать, но его мысли были далеко, и написанное ускользало от него. Сдавшись, он поднял взгляд на номада. Тот стоял под открытым небом, затянутым тучами, и жадными глазами смотрел на замок. Что он чувствовал, находясь рядом с принцем? Зависть? Ненависть? Сожаление? Алан вдруг обернулся и посмотрел на наследника пронзительным взглядом, Линус даже поежился.

— Ты помнишь свою маму? — Линус отрицательно покачал головой. — Я свою тоже нет. Я помню только, что у нее были светлые волосы и добрые глаза. Хотя, наверное, у всех мам добрые глаза… А еще она всегда громко смеялась, когда папа обнимал ее со спины, — Алан влажными глазами смотрел куда-то сквозь него, будто пытался разглядеть в тумане прошлого знакомые черты. — А по ночам она выходила на крыльцо и плакала. Она всегда обнимала меня крепко-крепко, а я вырывался, потому что хотел играть. Если бы я знал… Как ты думаешь, она может быть еще живой?

Сердце у Линуса разрывалось. Он понимал, что шансов никаких, но не мог сказать это вслух. Он не хотел дарить ложную надежу, поэтому промолчал. Снова. Принц не знал, как ему поступить. Что ему сказать? Как себя вести? Ведь его отец уничтожил семью этого мальчишки. Так как прикажете поступать ему самому?

Рассвет выхватил сутулую фигуру слишком рано повзрослевшего парня. Алан поднял глаза на солнце, сощурился и вдруг улыбнулся. Он нехотя перевел взгляд на принца и мгновенно преобразился.

— Обещай, что не убьешь меня, — усмехнулся парень. Линус даже опешил. Номад закатил глаза и принялся объяснять, как ребенку: — Я вообще-то имею право занять твой трон. И если ты решишь избавиться от конкурента таким способом, я буду разочарован, ты же всемогущий Луг.

— Не забывай, с кем ты разговариваешь, — Линус пытался говорить строго, но не смог сдержать облегченной улыбки.

— Забудешь тут, — отмахнулся Алан. — Говори уже, что там неверно, нам давно пора расходиться.

— Да, пожалуй…

За завтраком Линус клевал носом, не в силах выдержать монотонного бубнежа отца и Отиса. Мысленно он возвращался к вопросу Алана и думал, как разузнать у Ричарда о судьбе его родителей. Не придумав ничего определенного, принц стал просто бродить по замку, пытаясь найти новые потайные комнаты и коридоры.

За две недели у него получилось найти лишь одну комнатушку на четвертом этаже. Дверь была спрятана за огромным портретом одного из древних королей. К величайшему разочарованию наследника, это было что-то вроде каморки. В ней даже для одного человека места было мало. На обшарпанных стенах висело несколько полок, покрытых толстым слоем пыли и паутиной. Единственное их содержимое — несколько странных полупустых пузырьков — небрежно валялось на потрескавшейся древесине. С жутким раздражением Линус захлопнул дверь. Юноша совершенно не ожидал, что по пустым коридорам эхом разнесется грохот, который и мертвого разбудит. Не теряя ни секунды, принц ретировался.

Он постоянно спрашивал у Ричарда, как можно попасть в Даринг помимо главных ворот, есть ли ходы, ведущие из замка прямо за стены города, поедет ли король с Маргарет или только проводит до порта, собирается ли он начинать войну с номадами и заканчивать с Дафтингом. Подозрения Ричарда о том, что Линусу известно о каторге росли с каждым днем. И хотя принц никогда не говорил об этом, в его взгляде часто проскальзывало осуждение и презрение. Никто из них не рисковал начинать этот разговор первым.

Тем не менее, Линус узнал о паре заброшенных ходов, с помощью которых Алан мог миновать стражу и прокрадываться прямо к их месту, и о некоем секретном ходе в покоях Ричарда, которым тот неоднократно пользовался, от смертельно пьяного и разговорчивого Отиса.

А один раз он даже встретился с Артом, назвал его совершенно некомпетентным и попросил впредь лучше проверять информацию, передаваемую Гевору. Так, если бы Линус не сказал Алану о том, что в готовящемся походе небольшого отряда к дальним деревням королевства будет больше десятка вооруженных стражников, запланированная вылазка номадов могла закончиться весьма трагично. Кузнец стоял, раскрыв рот, медленно кивал и всю ночь после этого не мог уснуть, всерьез задумавшись бежать за море от этого сходящего с ума мира.

В один из вечеров Линус сидел у окна, наблюдая, как капли стекают по стеклу, и слушая раскаты грома. Весь замок уже готовился отойти ко сну, но принц был занят дилеммой: идти ли проверять, приехал Алан или нет, или лечь спать. «Если он в городе, я обреку его на многочасовое ожидание прямо под дожем. А если нет, то обреку себя на прогулку под ледяным ливнем», — Линус посмотрел на свой плащ, на окно, страдальчески вздохнул и поднялся на ноги. Стоило ему спуститься к выходу, как он собрал десятки удивленных взглядов, и, он мог поклясться, некоторые крутили пальцем у виска.

— Куда же ты собрался? — пораженно спросил проходивший мимо Ричард. — Мало того, что ночь на дворе, так еще и гроза. Хватит выдумывать, иди в постель.

— Подумаешь, — Линус гордо поднял голову и уверенно прошествовал к выходу, — я не собираюсь менять свои привычки из-за какого-то мелкого дождика. Открывайте!

Стражники беспомощно посмотрели на короля, тот кивнул, окончательно убедившись в сумасшествии сына и смирившись с этим. И Линус шагнул во власть разбушевавшейся стихии. Сильный ветер пронизывал насквозь, дождь, казалось, хлещет со всех сторон, даже снизу, улочки превратились в полноводные реки. И принц, ругаясь во весь голос, шел по грязи к ненавистной сгоревшей конюшне. Завернув в знакомую подворотню, Линус громко окликнул номада. К его удивлению, у дальней стены что-то зашевелилось.

— Привет, — хрипло поздоровался Алан. Он выглядел довольно-таки жалко: мокрый насквозь, волосы облепили лицо, сам он весь словно сжался в комок.

— Ты… — Линус кинулся к нему. — Сумасшедший! Зачем в такую погоду приехал? А если бы я не пришел? Где твой плащ? Чего в одной рубахе щеголяешь?

— Я вообще-то выезжал, когда было яснее ясного! — обозлился парень. — И жарко же было, я без плаща.

— Почему у Арта не укрылся? — Линус уже тащил незадачливого союзника к замку.

— Он выгнал меня. Сказал, не хочет ничего общего больше с нами иметь. Интересно, что на него нашло? — принц оглянулся на шедшего за ним и, сделав удивленное лицо, пожал плечами.

— Тебе туда, — Линус остановился у неприметной дверцы, через которую в свое время номады пробрались в замок. Алан в замешательстве смотрел то на решетчатую дверь из толстых железных прутьев, то на принца. Немного потоптавшись на месте, парень шагнул внутрь. Линус же собрался уходить.

— Эй, а ты? — Алан схватил его за рукав.

— Мне, видишь ли, положено входить через парадную дверь, — Линус с легким раздражением стряхнул вцепившуюся в него руку. Но, увидев испуганные глаза номада, смягчился: — Не бойся. Главное не выходи раньше времени, дождись меня, и тебя никто не схватит. Верь мне.

Алан закивал, судорожно сглотнул и отправился вглубь по узкому проходу, лишь раз оглянувшись на лязг — Линус закрыл решетку. Сам принц возвращался под тихие смешки стражи, которые гордо игнорировал. «Налево, налево, направо и еще раз налево», — проносилось в голове Линуса, когда он бежал по начищенному полу, оставляя грязные следы. Добравшись до места, он распахнул неприметную дверцу. Подоспевший Алан охнул и закрыл глаза руками от яркого света.

— Пошли, только тихо, — прошептал принц.

Но Алан его уже не слушал, он во все глаза смотрел по сторонам. После его жилища в деревне замок казался выходцем из самых прекрасных сказок. Везде мрамор, золото, все блестит и сияет чистотой. С распахнутыми глазами Алан кидался от одной вещи к другой: от картины к обитому бархатом креслу; от фресок к искусно расписанной вазе. Он напоминал Линусу ребенка, которому было просто необходимо все рассмотреть и пощупать. Разве что не пищит от восторга. Весело усмехнувшись, Линус схватил номада за ворот и оттащил от огромного зеркала, отделанного янтарем.

— Идем же, тебя не должны видеть, — пытался сладить с ним принц. Алан выпятил нижнюю губу и всем своим видом показал страдания целой вселенной. Линусу же пришлось давиться смехом, пока он тащил номада в свою комнату, чтобы не привлечь лишнего внимания.

Уже через несколько минут принц вздохнул было свободно, подходя к своим покоям, как ему навстречу выдвинулся стражник. Номад, не медля, спрятался за спину наследника. Дверь была совершенно недосягаема, никаких закоулков не было, и Линус совсем растерялся. Он был выше Алана и значительно шире в плечах, оттого парнишку еще не заметили, но все могло пойти прахом, стоило мужчине подойти ближе.

— Сообщи моему отцу, что я вернулся, — чуть ли не через весь коридор крикнул принц.

Настороженный стражник замер, прислушиваясь. Приказ казался ему странным, ведь ранее ничего подобного наследник не делал. Но приказ есть приказ, поэтому поклонившись, мужчина удалился.

— Я думал, у меня сердце остановится, — прошептал насмерть перепуганный Алан.

— У меня тоже, — выдохнул Линус. — Ладно, идем.

Стоило массивной двери закрыться за их спинами, к Алану вернулись его беспечность и любопытство. Покои принца оказались совсем не такими, какими их представлял номад: никаких украшений из золота, бархатных подушек или других безумно дорогих вещей, которыми часто Биф дразнил мальчишку. Справа от Алана оказался небольшой камин, на котором были заботливо расставлены подсвечники, чернильница, перья и несколько свитков. Около окна стоял стол, заваленный бумагой. Было похоже, что принц чаще всего работает у себя в комнате. Темные шторы, никогда не использующиеся, были аккуратно перевязаны и ниспадали на пол сотней складок. Парнишка несколько минут с интересом оглядывался, пока не повернул голову налево и не остановил взгляд на огромной кровати с зеленым балдахином из плотной тяжелой ткани, занимавшей чуть ли не треть всей комнаты. Весь остальной мир словно перестал для него существовать.

— Ты что, кроватей раньше не видел? — принц усмехнулся.

— Ну-у, я сплю на полу, — оглянувшись через плечо, невинно продекламировал номад. А после, слегка потупив взгляд, добавил: — Я замерз.

Линус будто очнулся от оцепенения, ойкнул и направился к шкафу из светлого дерева, стоявшему рядом с кроватью. Пока парень переодевался, принц развел огонь в камине, ругая себя, что не додумался сделать этого раньше. Тут Алан громко чихнул, отчего Линус вздрогнул и резко обернулся, стараясь не засмеяться. Номад выглядел очень забавно: с недовольным лицом он осматривал себя в зеркале, слишком большая рубаха висела на нем мешком и доходила до колен, подвернутые штаны оголяли изрезанные голени. Еще раз чихнув, парень принялся закатывать рукава безразмерной рубахи.

— Что у тебя с ногами? — насторожился Линус.

— О камни порезался, — нехотя ответил номад, не отвлекаясь от своего занятия. — Я помогаю рыбакам сети доставать.

Принц с улыбкой заметил, что Алан постоянно кидает мечтательный взгляд на его кровать, явно не решаясь попросить улечься на нее. «Неужто стесняется?» — эта мысль особенно его веселила. Вдруг в комнату постучались. Линус быстро запихнул мокрую одежду в шкаф и уставился на Алана. Тот не тронулся с места. На угрожающий взгляд, который любой другой человек воспринял бы как угрозу убийства, номад только отрицательно покачал головой.

— Я туда не полезу, — еле слышно прошипел парень.

Линус возвел глаза к потолку, подскочил к Алану, толкнул его на кровать и запахнул балдахин, скрывая неожиданного гостя. Собравшись с мыслями, он открыл дверь. За ней терпеливо ожидал Ричард. Король смотрел в пол и был, казалось, чрезвычайно задумчив.

— Отец? — голос сына заставил того поднять глаза и улыбнуться.

— С каких это пор ты отчитываешься мне о своем прибытии? — лукаво прищурился мужчина. Линус нервно улыбнулся в ответ и пожал плечами, пропуская отца внутрь. Ричард тяжело опустился в кресло и продолжил: — Сынок, нужно поговорить.

— Я слушаю, — Линус пытался выглядеть и говорить как можно более непринужденно. Он присел на небольшой стол и с готовностью посмотрел на короля.

— Я знаю, что Маргарет заменила тебе мать и что тебе трудно расстаться с ней, но, послушай, ей во сто крат труднее. Будь мужчиной, поддержи ее…

— Подожди, я не понимаю, — перебил Линус.

— Мы отбываем через пару дней. Море успокаивается, дела не ждут, — видя, что принц совсем сник, Ричард добавил: — Не отчаивайся, я вернусь через несколько недель, а здесь останется Отис. Уверен, в его компании тебе будет веселее, чем с нами.

Линус через силу улыбнулся и кивнул. Король только грустно вздохнул: от него не скрылось легкое раздражение, просквозившее во всем виде его сына. Он хотел сказать еще что-то, но все-таки решил отложить разговор до возвращения. Уже собираясь уходить, мужчина положил руку Линусу на плечо и тихо сказал:

— Я знаю, с ним сложно найти общий язык, но попытайся. Друга ближе, чем он, у тебя никогда не было, — Ричард потрепал сына по голове и ушел, оставив последнего в смятении.

— Как мило, — Алану надоело гробовое молчание, длившееся уже несколько минут, и он раздвинул балдахин, высовывая голову, — Отис — спаситель прекрасных барышень — остается в замке, дабы уберечь прекрасного принца от приключений на его не менее прекрасный зад.

— Ну ты и гаденыш! — Линус схватил с кресла небольшую подушечку и со всей силы кинул прямо в хохочущего Алана. — Ты лучше скажи, что мне делать с этим спасителем. Я хотел наведаться к вашему Гевору, но Отис все отцу разболтает. Проклятье.

— Тоже мне проблема, — номад сел, потирая ушибленную голову. — Я принесу тебе шальной травы. Напоишь его отваром, он сляжет, а ты ускользнешь.

— Сляжет?! Ты мне его убить предлагаешь? Ты вообще соображаешь…

— Эй-эй, спокойно, — Алан не обратил никакого внимания на полный злости взгляд. — Он не умрет. Наверное. Точнее, точно. Короче, слушай. Это будет похоже на лихорадку. Будет лежать с жаром и бредом, но как очухается, ничего не вспомнит.

Линус смотрел недоверчиво, Алан — ожидающе. Почему принц должен ему верить? Это опасно. Но ведь номад доверился ему и продолжает доверять сейчас. Какой смысл ему убивать Отиса? Все это проносилось в голове Линуса с бешеной скоростью. Алан же в это время повалился на спину, утопая в мягкой перине, разморенный уютным теплом огня. Спустя четверть часа принц все же решил:

— Хорошо. Но только если ты гарантируешь его полную безопасность, — номад не ответил. — Алан?

Приблизившись к кровати, Линус увидел мирно спящего паренька, свернувшегося калачиком. Принц решил его не будить, снова запахнул балдахин, запер изнутри дверь, приведя в смятение стражников, которые раньше никогда не видели, чтобы наследник запирался, и устроился в мягком кресле, размышляя о предстоящей встрече с Гевором.

Продолжение следует...

Нравится роман? Это результат кропотливого литературного труда. Помогите автору улучшить условия работы. Поддержите творчество Анастасии Цветковой денежным переводом с пометкой "Для Анастасии Цветковой".