Магистр (Леди Зима)

12.01.2018

Автор: Анатолий Махавкин

Предыдущие главы романа "Леди Зима": Пролог, Глава 1, Глава 2, Глава 3

ГЛАВА 4. МАГИСТР

Высокие фигуры, блистающие длинными кольчугами и глухими шлемами, молча разошлись в стороны и вскинули руки в латных рукавицах, отдавая честь долговязому человеку, с головы до ног, обряженному во всё чёрное. Но невзирая на свободный покрой тёмного плаща, трепещущего под порывами ветра, особенно яростного на вершине башни, было ясно, что рослый человек определённо не страдает от избытка веса. Скорее на ум приходили определения: худощавый и тощий.

Ветер тщился сорвать глубокий капюшон, низко надвинутый на лицо путника, которому гвардейцы уважительно уступали дорогу, но кусок ткани упорно сопротивлялся попыткам ураганных потоков и продолжал скрывать черты лица незнакомца. Точно так же пряталось и остальное тело, словно по спиральной лестнице поднялся не живой человек, а некий тёмный дух, принявший его обличье. Даже бесстрашные гвардейцы ощущали нечто эдакое и отдав честь, жались к стенам, пытаясь оказаться подальше от сумрачной фигуры. Однако пришелец словно и не замечал поведения солдат, продолжая преодолевать сопротивление урагана и двигаясь в сторону тёмного проёма в стене Башни.

Этот вход не охранялся. Не было нужды. Если бы некий, излишне ретивый страж, осмелился ступить на площадку, украшенную золотистой плиткой, со стилизованным изображением глаза в центре каждой, то тут же осознал бы, какую непоправимую ошибку совершает. Если бы успел.

По обе стороны распахнутого зева входа возвышались изваяния странного существа, при одном взгляде на которое мороз драл по коже. Не было понятно, что именно вызывало отрицательные эмоции: то ли гротескные очертания расплывающейся фигуры с многочисленными щупальцами, то ли угрюмый, почти живой, взгляд жутких глаз, но никто, из немногочисленных посетителей, не пытался задержать свой взгляд на странных скульптурах.

Однако, неизвестный, кем бы он ни был, напротив, задержался и приласкал каждую тварь, проведя по гребню рукой, затянутой в чёрную перчатку. В самом жесте присутствовала некая странность, словно любящий отец касался любимого чада. Уделив внимание обеим изваяниям, тёмная фигура нырнула в чёрную бездну входа, исчезнув в непроглядной тьме.

Но пропал путник лишь для постороннего взгляд, а на деле он продолжил восхождение по неосвещённой лестнице на самую верхушку Башни Облаков. Зал, расположенный здесь являлся самой высокой точкой города, откуда можно было наблюдать весь Ченс, поля, его окружавшие и бескрайнее пространство моря Зац. Вот только людям, собравшимся здесь, было совсем не красот ландшафта. Их привели сюда совсем иные причины.

Человек в тёмном плаще продолжил подъём по лестнице, спиралью, уходившей вверх. Если бы у него был спутник, то он мог бы видеть тонкие лучики зелёного света, которые исходя из глаз неизвестного, словно ощупывали каждую ступень. Но спутников не было и в полном одиночестве человек добрался до светлого пятна выхода на обзорную площадку. Здесь путник несколько ускорил темп подъёма, словно лестница успела ему изрядно надоесть и принялся перепрыгивать через две-три ступени, благо длинные ноги позволяли ему это.

Когда светлое пятно приблизилось вплотную, человек поднял руки перед собой и его ладони упёрлись в нечто невидимое, но крайне упругое. С явным трудом путник сумел протиснуться через незримую преграду и его втянуло внутрь со странным хлюпаньем, точно тяжёлый камень упал в трясину.

Свет, необычайно яркий, после мрака спиральной лестницы, обрушился на человека и тот пониже опустил край капюшона, позволив глазам привыкнуть к перемене освещения. И лишь спустя некоторое время путник сумел оглядеться. Здесь не было стен или чего-то подобного. Просто ровная площадка на вершине башни, посреди которой стоял огромный круглый стол, окружённый десятком мягких кресел.

Казалось, стоит подойти к самому краю башни и тотчас ураганный ветер сбросит тебя вниз. Но это было всего лишь иллюзией. Магическая ограда несокрушимой стеной защищала собравшихся здесь от ветра, осадков и прочих нежелательных факторов, кроме солнечного света. Когда человек впервые попадал сюда, у него захватывало дух от красоты и ужаса, перед возможным падением. Потом наступало привыкание. А людей, которые собрались здесь сейчас, всё это не волновало ни на каплю.

Пять кресел из десяти оказались заняты. Пятеро поднялись со своих мест и поклонились тёмной фигуре, замершей у входа.

Ближайшим был рослый мужчина в форме капитана Гвардии Магистра. Чёрные, коротко стриженные волосы, курчавились на небольшой, сравнительно с мускулистым телом атлета, голове, а тёмные глаза на смуглом лице смотрели насмешливо, с хорошо различимым вызовом. Ровный нос опускался к аккуратно подстриженным усикам, скрывающим короткий белый шрам, пересекающий тонкие губы, непрерывно кривящиеся, то ли в усмешке, то ли в гримасе недовольства. Насупленные брови выдавали бунтарский характер, а выбритый до синевы подбородок, выдающийся вперёд, мог принадлежать лишь истинному герою.

Следом за офицером, точно прячась за его широкой спиной, переступал с ноги на ногу маленький плотный человечек с бляхой чиновника Магистрата на груди. Судя по изобилию золотых украшений и знаков отличия, сей персонаж занимал не последнее место, среди чиновников. Так оно и было: коротышка являлся мэром Ченса. Короткие редкие волосы градоначальник смазал блестящим жиром, отчего шишковатая голова ярко блестела под лучами заходящего светила. Мелкие черты лица наводили мысль о каком-то некрупном грызуне, что отражало негласное прозвище: Магистратская крыса.

Мэра презрительно мерил взглядом высокий человек, замерший, напротив. Серый плащ, ниспадающий до пола, скрывал его тело и лишь голова мыслителя, на длинной тощей шее, поднималась из складок одежды. Высокий лоб, обрамлённый остатками седых волос, нависал над выцветшими синими глазами, взгляд которых оказался, не по-стариковски, твёрд и пронзителен. На груди старика, поверх серого одеяния, висел круглый золотой медальон с зелёным глазом.

По левую руку от пожилого человека располагалось маленькое сморщенное существо, чьё скрюченное тело с трудом помещалось в кожаных облегающих одеждах. Чёрные волосы, длинные и блестящие, человечек сплёл в косичку, свисающую через правое плечо. На узкой вытянутой физиономии хорька горели лихорадочным огоньком ненависти зелёные кошачьи глаза. Длинные белые пальцы малыша унизывали дорогие перстни, которые он непрерывно перебирал, словно опасаясь потерять.

Дальше всех остальных, занимал место человек, обряженный в одежды непонятного цвета и покроя. Лицо его казалось расплывчатым куском плывущего тумана. Пока ты смотрел в глаза, ощупывал взором черты, могло показаться, будто ты осознаёшь и запоминаешь внешность собеседника, но стоило отвернуться, и ты удивлённо понимал: в памяти не осталось ничего. Встречи на Обзорной Площадке продолжались весьма продолжительный срок, и их постоянные участники успели наизусть выучить облик и привычки друг друга. И лишь безликий оставался неразгаданной тайной. Никто даже не знал его настоящего имени.

И вот сейчас эта пятёрка, абсолютно разных по внешности, способностям и статусу, людей встала из-за стола, чтобы низким поклоном поприветствовать вновь прибывшего. Тот продолжал стоять около выхода, словно его глаза ещё не успели привыкнуть к сиянию светила. Потом рука в чёрной перчатке неторопливо поднялась и сбросила капюшон.

- Приветствую вас, господа, - низкий голос раскатился по всей площадке, - Очень рад видеть вас всех в добром здравии. Надеюсь, никто не сердится, что последнее время наши встречи происходят несколько чаще, чем раньше.

Лысый череп тускло блеснул под угасающими лучами, а зелёные глаза оглядели присутствующих, пронзая их ничего не выражающим взором атакующей змеи. В ту же секунду каждый ощутил болезненное давление на грудь и сердце его забилось вдвое чаще. Обладатель тяжёлого взгляда хорошо знал об этом эффекте. Раздвинув тонкие губы в холодной усмешке, он подошёл к столу и занял место, предназначенное именно для него: высокое деревянное кресло с резной буквой: "М" на вытянутой к небу спинке.

Точно дождавшись некоего неведомого сигнала, пятеро присутствующих опустились в свои кресла. Причём, каждый сделал это по-своему: капитан гвардейцев - недовольно подёргивая полоской усиков; прилизанный градоначальник - с подобострастной улыбкой на потном лице; аскет в сером плаще - с ничего не выражающей физиономией, словно ничего и не происходило; коротышка в чёрной коже - оскалившись в злобной гримасе, а вот вставал ли безликий вообще, никто бы и не сказал.

Оглядев эту разношерстую компанию в невесть какой раз, Магистр провёл по сверкающей коже головы рукой в чёрной перчатке и заговорил. На этот раз голос, произносящий слова, звучал совсем по-иному: звонко и безжизненно, будто говорил не человек, а городской колокол, возвещающий о наступлении утра.

- Итак, господа, шутки кончились, - рука медленно опустилась на полированную поверхность стола и неподвижно замерла, напоминая чёрного паука, который изготовился к нападению, - Все вы, в прошлый раз, получили определённые задания и теперь я желаю выслушать отчёт каждого из вас. Начнём, пожалуй, с Цафеша Сомонелли.

Он кивнул мудрецу в сером плаще и тот поднялся, возвышаясь над столом, точно туманное привидение. Морщины ещё глубже обозначили своё присутствие на высоком лбу, а водянистые глаза налились ярко синим, приобретая недостающую им глубину. Положив иссохшую ладонь левой руки на медальон, так что перстень окольцевавший безымянный палец, взглянул на всех своим багровым глазом, старик заговорил тихим бесплотным голосом, который, однако, с лёгкостью достигал ушей каждого, проникая в самые глубины сознания.

- Сразу должен заметить, повелитель, - тонкие губы едва шевелились, - Послан я был слишком поздно, для каких-либо конкретный действий. Скорее тут пригодился бы дознаватель, но в таком случае был послан явно не тот человек и не с тем арсеналом средств. Когда мы достигли цели, то обнаружили Вечный уничтоженным. Если прежде эта глыба посреди океана напоминала горный пик, то теперь это - плоский камень, едва поднимающийся над волнами. Все верхние и средние уровни исчезли без остатка.

- Важное для меня хранилось гораздо ниже, - пробормотал Магистр, но так, чтобы его услышал каждый, - Однако, продолжай.

- Глубже проникнуть мы не смогли, невзирая на все затраченные нами усилия, - ответил Цафеш, незаметным кивком головы подтверждая свои слова, - Камень и песок сплавились в единый монолит, неприступный ни горным инструментам, ни магии. Это, скорее всего, работа Твари, ибо магия бесполезно отражается, возвращаясь к своему источнику. Кстати, Тварь мы обнаружили к востоку от Вечного: она вмёрзла в лёд, который сама же и произвела. От острова вёл огромный ледяной мол, пройдя по которому мы обнаружили айсберг, где и спала Тварь. Колоть глыбу и будить её мы, естественно, не стали, ибо причина пробуждения Твари нам неизвестно, а выживших свидетелей не осталось. Мой вердикт: по неизвестным причинам Тварь пробудилась, вышла из своего кокона и уничтожив остров, двинулась в сторону материка. Однако, затраченные усилия обессилели её, и она уснула, не достигнув цели. Не вижу никаких причин для беспокойства. Думаю, Он по-прежнему спит и теперь ещё сильнее, чем прежде, укрыт от мира.

- Вердикт, это - хорошо, - Магистр барабанил пальцами по прозрачной крышке стола, - Учитывая, что послал я тебя лишь для сбора информации. Никаких выводов, их я могу сделать и сам. Надеюсь, ты записал всё увиденное на кристалл?

Самонелли молча кивнул и вынул из своей серой хламиды маленький, переливающийся всеми цветами радуги, шарик. По размерам и виду крохотная сфера напоминала глазное яблоко. Неуловимым жестом Цафеш отправил кристалл в сторону Магистра и тот, лениво взмахнув рукой, перехватил брошенный предмет, тут же спрятав его под плащ. После этого чародей дал отмашку докладчику и тот опустился в кресло. Рука старика, сжимавшая медальон, опустилась и стало видно, как украшение, налившееся было зелёным сиянием, постепенно тускнеет.

Магистр некоторое время продолжал смотреть на Цафеша, а потом тяжело вздохнул и перевёл взгляд на коротышку в чёрной коже. Тот всё это время вроде бы смотрел в другую сторону, однако почуяв взор чародея, заёрзал в кресле, дёргая короткими ножками, не достающими до пола. На отталкивающей физиономии хорька проявилось выражение лютой ненависти, которое малыш попытался скрыть за напускной невозмутимостью.

- Давай, Рудос, - сказал Магистр, - Ты и сам знаешь, о чём поведать. Поделись, какие секреты ты сумел разнюхать. Как поживают твои товарищи-заговорщики? Ещё надеются вернуть добрые старые времена? Выкладывай.

Первые слова малыша оказались неразборчивы, напоминая змеиный шип, однако ненависть, звучавшая в них, была понятна всем. Видимо сказанное относилось к Магистру, потому что тот изобразил на лице холодную усмешку. Отшипев непонятное, коротышка принялся говорить, по существу.

- Я был на Карте, - проворчал он, даже не пытаясь встать, - Где мои собратья, которых я так подло предаю, продолжают сохранять надежду в этой неравной схватке. Им удалось аккумулировать неплохой магический потенциал и теперь остров, более чем наполовину, подвластен Силам Перемен, - мордашка маленького человека сморщилась, словно он сдерживал рыдания, - и в этот момент я вынужден выдать их тайны и разрушить плоды трудов целого поколения опытных мастеров. Я бы с радостью убил себя, если бы не твой контроль, подлый мерзавец!

Магистр терпеливо ожидал окончаний этой вспышки, а остальные так и вовсе игнорировали столь бурное проявление чувств. Все уже успели привыкнуть к оскорблениям и отчаянию коротышки, угодившего в руки своего злейшего врага. Никто не жалел его, но и не пытался злорадствовать.

- Довольно, Рудос, прекрати свои стенания, - Магистр тяжело вздохнул и махнул рукой, - Незачем было так настойчиво стремиться в сети, заброшенные мной. Ну, так ты начнёшь говорить, или я приведу сюда одну из твоих дочерей? Знаю, папочка будет очень рад этой встрече.

Маленький человечек лишь взвыл, от бессильной злобы, но всё же сумел взять себя в руки, продолжая пожирать своего мучителя ненавидящим взглядом. Чародей легко перенёс этот пылающий взор и ответил своим, под тяжестью которого малыш потупился.

- В Ле Карте всё спокойно, - пробормотал Рудос, выдавливая из себя слово за словом, - Там не заметно ни малейшего следа Силы Перемен, а вот вся южная часть острова находится под властью Братьев. Каждый, вольно или невольно, оказавшийся на контролируемой ими территории, становится исполнителем воли Братства. Меня, как и прежде, ни в чём не подозревают, поэтому я сумел проникнуть в Серый Круг и стать свидетелем работ Чёрного Круга. Подробностей сообщить не могу - не хватает глубины посвящения, но одно не вызывает никаких сомнений: последний раз подобные меры предосторожности применялись двенадцать лет назад, когда...В общем, именно в тот период. Братьям Чёрного Круга удалось соорудить зеркальный круг, на который наложили руны Трёх Сил. Для чего собственно предназначен круг в этот раз, мне неведомо. Всем Серым и ниже просто объясняют: его применение приведёт к разрушению власти Магистериума и возвращению Власти Перемен. Подробностей нет.

- И когда же это произойдёт? - поинтересовался Магистр, разглядывая своё призрачное отражение в хрустальной столешнице, - Хотя бы ориентировочно...

- Точные сроки неизвестны, - коротышка запнулся и сглотнул, - Но, вроде бы, в ближайшее время. Скорее всего...

- Скорее всего, это уже произошло, маленький мерзавец! - рявкнул Магистр и обрушил пальцы, сжатые в кулак, на прозрачную столешницу, отчего та завибрировала с тонким дребезжанием, - Именно по этой причине тебя и не было на прошлом собрании? Не решился прийти, чтобы дать своим ублюдочным собратьям завершить их мышиную возню? Позволить негодяям вспороть пару-тройку животов и вскрыть десяток-другой шей? Ну, так?! Зеркало сработало? - Магистр поднялся, нависая над столом и от него точно дунул леденящий поток воздуха, - когда сработало? Отвечай!

- Пять дней назад, - прошептал Рудос, едва не забившийся под стол, - Пять дней...

Теперь пылающий взор Магистра обратился на Цафеша, вынудив старика недовольно поморщиться.

- Видишь, чего стоят твои вердикты? - язвительно спросил чародей, - Пять дней назад Картские ублюдки запустили своё Зеркало Трёх Сил и, по странному совпадению, именно в то же время Тварь взбесилась, превратив Вечный в груду магического шлака. Но Тварь ли была объектом приложения колдовства? Может быть страж отреагировал на что-то иное? На пробуждение своего извечного врага, например. Молись, чтобы это было не так.

Светящиеся глаза мало-помалу утратили неистовый блеск, и волшебник опустился в жёсткое кресло, смежив веки. По его лицу точно пробежала волна, смывающая следы былой ярости, а все, сидящие за столом, ощутили значительное облегчение. И только провинившийся Рудос продолжал, скрежеща зубами, прятаться под столешницей, опасаясь даже взглянуть в сторону Магистра.

Однако тот словно вовсе забыл про него и не открывая глаза, щёлкнул пальцами.

- Джабба, давай, выкладывай свои новости по Ченсу. Только я умоляю тебя, покороче и без этих твоих самолюбований. Когда я захочу узнать о количестве пойманных убийц и грабителей, я почитаю бумажный отчёт. Давай, по существу того, о чём мы разговаривали в прошлый раз.

По лицу капитана скользнула тень недовольства, словно Магистр своим ограничением лишил гвардейца удовольствия оседлать любимого конька.

- В Ченсе появилось очень много новых людей, - отчеканил Джабба, - однако, большинство из них не представляет никакого интереса. В основном это - крестьяне, пришедшие с севера и желающие поселиться в черте города. Они настолько запуганы и глупы, что самостоятельно приходят в Магистрат за разрешением на поселение. Остаётся лишь задержать их и выдворить за ворота. Сложнее с другими: криминальные элементы стараются не афишировать своё появление.

- Вряд ли тот, кто мне нужен, будет скрываться среди отбросов городского дна, - прокомментировал Магистр, - Скорее, его следует искать среди аристократов.

Теперь физиономия капитана выражала откровенное недовольство. Он даже провёл пальцем по ниточке усов, скрывая губы, кривящиеся в саркастической ухмылке.

- Вполне допускаю это, - с изрядной иронией в голосе, ответил он, - Вот только до сих пор солдаты, вообще и гвардейцы, в частности, не были особо желанными гостями в домах аристократов. Боюсь, что последние указы, инспирированные, - он бросил косой взгляд на Магистра, - кхм, ещё больше усугубили ситуацию. Даже генерал Рунелли, вышедший, в своё время из Дома Оранжевой Пантеры, получил прозвище Тупой Вепрь и ни одна, уважающая себя семья, не пожелает видеть его на пороге своего Дома.

- И к чему весь этот монолог? - терпеливо осведомился чародей, слегка вздымая надбровные дуги (ибо сама растительность на них отсутствовала), - Видимо, столь замысловатым способом, уважаемый Джинсерхуа пытается объяснить своему недалёкому работодателю причины отсутствия информации из указанных источников?

- Именно так, - отчеканил капитан, не пытаясь отвернуться, когда Магистр вперил в него насмешливый взгляд, - У меня нет никакого доступа в дома знати, будь то прямое приглашение или слежка через сеть шпионов.

- Похоже моё задание бездарно провалено, - притворно ужаснулся волшебник, обозначив улыбку на тонких губах, - Первый раз за всё время вашей безупречной службы, вы не смогли исполнить моё приказание. Так?

Мэр торопливо облизнул пухлые губы, старательно удерживаясь от злорадной ухмылки. Ему очень хотелось хихикнуть и потереть потные ладошки. Однако, капитан гордо вскинул голову и презрительно усмехнулся: угроз Магистра он не боялся, отвечая лишь перед своей честью солдата. Мундир капитана Гвардии не всегда украшал мощное тело опытного воина и молодость Джабба провёл, участвуя в войне Двух Островов, где не один раз оказывался на волосок от смерти.

Именно по этой причине капитан, в той или иной мере, презирал всех, сидящих за столом. Мэра, за то, что этот лизоблюд сделал карьеру, оказывая не совсем приличные услуги предыдущему градоначальнику; старого Цафеша, за его почти животный ужас перед своим коллегой по ремеслу и маленького предателя, за недостаток воли.

- Ничего подобного, - отрезал Джабба, продолжая пристально смотреть на лысину, опустившего голову Магистра, - Мои люди заметили необычного путника, прибывшего в Ченс трое суток назад. По виду и повадкам - аристократ, но прибыл пешком, без свиты и багажа. Заплатил привратнику, чтобы тот не делал отметки в гостевой книге...

- Чем заплатил? - оживился Магистр, поднимая голову.

- Неизвестно, - откровенно ухмыльнулся офицер, - Получив взятку, мерзавец тут же удрал из города и если бы не помощник, с которым он не поделился, мы могли бы ничего и не узнать. Однако тот выдал начальника и дал нам подробное описание молодого черноволосого парня со смуглым лицом и тёмными глазами. Черты лица правильные тонкие, да и вообще тип, который весьма нравится женщинам. Похож на уроженца Зефире, но с нюансами. Возможно речь идёт о полукровке.

Мы постарались проследить дальнейший путь странника, опрашивая свидетелей, но, как и следовало ожидать, он успел скрыться, не оставив нам ни малейшего шанса. Все места, где он мог объявиться, мои люди тщательно прочесали, а в дома аристократов, как я и говорил, нам хода нет.

- Если он вновь объявится, то у восточных ворот, - Магистр подумал некоторое время и добавил, - Или в порту. Точно, там его появление будет наиболее вероятным, скорее всего он решит покинуть Ченс по воде.

- Разрешите поинтересоваться, - мэр робко приподнял руку, точно нерадивый ученик перед грозным учителем, - А почему вы решили, что этот человек вообще появится в нашем городе? Ну, я к чему...Разве этот человек, не мог пойти в какой-нибудь, совершенно иной город, а? Почему именно в наш?

- А, господин мэр, - точно первый раз увидев градоначальника, Магистр вскинул на него свой тяжёлый взгляд, прижав коротышку к спинке кресла. По маленькому морщинистому лбу катились крупные горошины пота, смешанные с густым гелем, пропитавшим редкие волосы, - Сразу видно, человек костьми готов лечь за свой город. Ну или за очередную награду, которые скоро придётся вешать на спину или на штаны. Ведь господин Либениум переживает за свой город, а вовсе не за седалищное место, которое рискует утратить вместе с должностью?

- Я, я - из дряблого рта вырывались протяжные звуки напоминающие блеяние, а капли пота превратились в ручейки, стекающие на блестящую поверхность стола, оставляя там жирные пятна.

- Ладно, - чародей махнул рукой, с явным отвращением взирая на подчинённого, - Это - не бог весть, какая тайна. Ченс - город, который построен севернее остальных, а стало быть, ближе всего к тому месту, где располагался Вечный. Если тот, чьё освобождение я подозреваю, действительно вырвался наружу, то первым делом он посетит крупный населённый пункт для...Неважно. Логичнее всего отправиться в ближайший.

По лицу Цафеша было видно, как старик задумался. Потом седые брови старого чародея поползли одна к другой, пока не соединились над переносицей. Видимо мысли, обуревавшие волшебника оказались не слишком приятны, ибо губы его сложились в угрюмой ухмылке, а глаза потемнели.

- Стало быть вы, господин, всё же считаете, что Он вырвался на волю? - поинтересовался старик хриплым, от волнения, голосом, - И это именно Его вы пытаетесь перехватить в Ченсе?

- Не знаю, - отрезал Магистр, - Может быть ты, мой старый товарищ, действительно прав и причина происходящего - лишь странное поведение Твари, а всё остальное - простое совпадение. Но я должен предусмотреть всё и поторопиться. Ведь если Он сумел вырваться на свободу, то силы Его пока невелики и я смогу легко вернуть Его обратно. Хватит пока об этом, - он вновь повернулся к мэру, - у меня есть ещё пара вопросов к господину Либениуму

- Я весь - полное внимание, - отозвался толстяк, прервав вытирание пота со лба и нервно комкая бархатный платок с золотой бахромой во краям.

- Rак обстоят дела с исполнением отданных мной приказов? - осведомился чародей с рассеянной усмешкой на змеиных губах, точно он уже знал ответ на заданный вопрос, - Я слышал, порт по-прежнему открыт для судоходства?

- Не в наших силах запретить морские перевозки, - быстро затараторил Либениум, преданно глядя в глаза Магистра, - Город очень сильно зависит от морских поставок и даже недельная изоляция грозит серьёзными перебоями с продовольствием. Но я нашёл выход из патовой ситуации, - он самодовольно ухмыльнулся, - Всякий, желающий вывести корабль в плавание, обязан получить разрешение в Магистрате. Все капитаны предупреждены: в случае нарушения правил, их суда будут немедленно конфискованы в пользу Ченса.

- Честно говоря, - с лёгким вздохом заметил Магистр, - Я больше надеюсь на единственный патруль нашего бравого Джаббы, чем на архив ваших бумажек. Капитаны - самая непокорная разновидность торговцев и если им придёт в голову, что выгода от сделки достаточно велика, они не задумываясь нарушат закон. Ну да ладно, в остальном, я надеюсь всё в порядке?

- Да, да, - мэр бешено закивал головой, точно его одолел внезапный приступ лихорадки, - Все приказы немедленно доведены до населения и исполняются. Я лично держу под контролем...

Магистр махнул рукой и Либениум умолк на середине фразы, продолжая держать рот открытым. Лишь несколько секунд спустя толстяк осмелился закрыть его и сложить пухлые губы в подобострастной улыбке. Наступила полная тишина.

Чародей неподвижно сидел в кресле, охватив высокий лоб ладонью в чёрной перчатке, а глаза его спрятались под пергаментной кожей век, выдающей каждое движение зрачков. Молчание продолжалось достаточно долго, чтобы каждый успел ощутить лёгкое беспокойство, усиливающееся с каждой секундой. Потом тонкие губы раздвинулись, выпустив наружу чеканные слова звонких фраз. Голос чародея звенел над головами присутствующих, вынуждая их пригибаться к столу.

- Рудос, - грянул Магистр, обращаясь к коротышке, - Ты немедленно отправляешься на Карт. Я дам тебе свиток, который ты вручишь главе Чёрного круга. Твоё дело лишь передать его, а дальнейшее тебя нисколько не касается. Предупреждаю: обманешь меня в этот раз - уничтожу всю твою семью без промедления. Подумай о последствиях.

Человечек задрожал мелкой дрожью, весь побелел и покрылся плёнкой пота, однако его голова склонилась в поклоне.

Волшебник тотчас забыл о непокорном слуге и его внимание обратилось в мэру Ченса.

- Господин Либениум, вам надлежит немедленно озвучить приказ о строгом карантине города. Все ворота закрываются и любое сообщение с другими поселениями осуществляется исключительно через порт. Причина? Угроза опасной эпидемии. Для её предотвращения организовать немедленную перепись населения, с выдачей именных сертификатов и пропусков, - глаза Магистра, до этого закрытые, приоткрылись и полыхнули зелёным светом на Джаббу, - Капитан, вам в подчинение отходят регулярные армейские силы, которыми вы можете доукомплектовать гвардейские патрули. Каждый задержанный, не имеющий пропуска должен быть помещён в тюрьму, до выяснения личности. Оказавших сопротивление - убивать на месте. Ситуация критическая, кроме того я думаю, таким образом нам удастся несколько проредить городское дно.

Далее: всех, кто пытается тайно преодолеть стены Ченса брать под арест. Да, особое внимание уделить порту и прилегающим районам. Установить контроль над каждым судном и запустить шпионов во все питейные заведения. Подозрительные суда проверять невзирая на протесты владельцев и капитанов. В случае сопротивления команды, вы и сами знаете, как поступать. Кроме того я обещаю вам содействие в общении с Домами Ченса.

Очередь определённо дошла до старого волшебника и тот терпеливо ожидал указаний повелителя.

- Цефеш, тебе предстоит отправиться на остров Колонны. Проследишь там за собачьей колонией и особенно за её предводителем: псом по имени Иварод. На острове есть мой агент, свяжешься с ним и разузнаешь, нет ли у него новостей. После этого подробно доложишь мне. Для этого возьмёшь с собой Серый Посредник; расстояние не настолько велико, чтобы брать Зелёный.

Магистр умолк. Все остальные тоже безмолвствовали, переваривая услышанное. Либениум шевелил толстыми губами и загибал неуклюжие стручки пальцев, точно подсчитывал грядущие доходы или расходы. Маслянистые глазки изо всех сил пытались вскарабкаться на лоб, но выщипанные брови сопротивлялись их натиску, изгибаясь тонкими дугами. Капитан гвардии рассматривал носок, до блеска начищенного сапога и постукивал пальцами по поясному ремню, рядом с пустой кобурой. Лицо солдата казалось абсолютно невозмутимым. Карлик склонился над столом и покачивался из стороны в сторону, издавая тихое поскуливание, на которое никто не обращал внимания. Старый волшебник задумчиво поглаживал нагрудный медальон кольценосным пальцем, незряче уставившись в пространство.

- А теперь, если ни у кого нет ко мне вопросов, вы можете отправляться выполнять мои указания, - бесстрастно произнёс Магистр и откинулся на высокую спинку своего кресла, - Хоть мне хотелось бы верить, что сумел донести свои мысли так, что они стали понятны даже самому тупому.

Либениум, уже открывший рот для вопроса, уловил скрытый посыл последней фразы и сделал вид, будто собирался всего-навсего зевнуть. Остальные просто поднялись на ноги. Джабба коротко кивнул и чётко печатая шаг, исчез во мраке выхода. Коротышка в коже и вовсе обошёлся без прощания, если не считать таковым злобные фразы произнесённые себе под нос. Цефеш поднял вверх руку с пальцами, сложенными особым образом и получил, в ответ, такой же, но небрежный жест. Обозначив улыбку на тонких губах, Самонелли покинул Обзорную Площадку. Мэр Ченса принялся отвешивать глубокие поклоны, бормоча при каждом: "Моё почтение, повелитель. Был безумно счастлив увидеть вас". Так он и пятился до самого выхода, куда и провалился, неожиданно для себя.

Как только смолкло эхо прощального вопля, испуганного градоначальника, безликий человек поднялся со своего места и неторопливо подошёл к магистру. За то недолгое время, пока он шагал вдоль стола, его облик успел сильно измениться. К Магистру шагал то молодой человек, то глубокий старик, то даже дородная матрона с набором подбородков под округлой физиономией. Метаморфозы прекратились, когда человек остановился у кресла чародея, зафиксировав облик на мужчине средних лет, коротко стриженом и гладко выбритом. Серые глаза смотрели твёрдо и насмешливо, а губи кривились в ехидной усмешке.

- Так какие же будут указания для меня, о повелитель, - в баритоне безликого отчётливо звенел сарказм, - Как же я могу помочь в ловле нашего старого врага? Каике будут приказы? Как ты убедишь меня совершить предательство в этот раз? Кто Он для остальных? Смутная фигура, неведомое зло, готовое разрушить мир до основания? Ты до смерти запугал людей своими сказками...

- Сказками? - живо переспросил Магистр, - Тебе ли не знать, сколько сказочного в этих самых сказках. Или ты успел позабыть насколько отличался тот мир от нынешнего. Да люди сейчас не смогут воспринять и половины того, что мы пережили. Сказки...Как я буду тебя убеждать? Подумай, если Он сумеет вернуться в полной мере, как поступит с тем, кто Его предал? Помни, чем ты обязан мне, и что сделает с тобой Он.

Теперь неизвестный, выглядел намного старше средних лет. Лоб прорезали глубокие морщины, кожа посерела, а огонь, пылавший прежде в глазах, поутих. Веки смежились, точно Безликий пытался скрыть глубокую печаль, наполнившую его взгляд. Он присел на краешек блестящего стола и потёр веки указательными пальцами, отчего весь его облик пошёл рябью, точно был всего-навсего отражением в гладкой поверхности пруда, куда какой-то озорник бросил камень.

- Чем я тебе обязан? - почти прошептал, ставший невероятно старым, человек, разглядывая массивный перстень, с огромным пурпурным камнем, который пульсировал на безымянном пальце его левой руки. Казалось, пульсация отражает удары сердца, - Да, я прожил достаточно долго, чтобы увидеть, как умрут все мои друзья и любимые; я был свидетелем того, как старый мир - мой родной мир - канул в небытие и родился другой, абсолютно чуждый мне. Может быть, я не помню, когда то это и был дар, но он давно обратился проклятием. С каждым прожитым годом, я ощущаю, как тяжкий груз, упавший на мои плечи, становится всё тяжелее. Мне даже кажется, что я не хожу по земле, а подобно тяжеловозу, таскаю за спиной неподъёмную повозку. Я устал жить...

- Это - твои проблемы, - отрезал Магистр, презрительно фыркнув, - Но должен тебя предупредить: если ты намерен сдаться, в надежде на быструю смерть от Его руки, то не тешь себя напрасной надеждой. На Его месте я бы оставил тебя в живых, позволив продолжать жалкое существование. Со своей стороны, обещаю подумать над твоими словами.

Безликий покивал, с грустной улыбкой.

- Подумаешь...Я проклинаю тот день, когда вообще согласился на твоё предложение и склонил своих товарищей, помочь в моём предательстве. Никто и подумать не мог, что всё может окончиться именно так. Тот проклятый день! Почти все тенеликие погибли, укрощая Тварь, а ничтожная горстка уцелевших невыносимо страдала до самого конца своей недолгой жизни. Остался один я, со своей болью, со своими воспоминаниями, всю горечь которых я никому и никогда не смогу передать. Да и кто захочет слушать балладу о низком предательстве, совершённом во имя безумного желания стать бессмертным? Ты тогда очень здорово нащупал моё слабое место...

- Ты закончил? - холодно поинтересовался чародей, продолжая презрительно кривить змеиные губы, - Если поток твоего словоблудия иссяк, то послушай, что скажу я. Ты, как никто другой, знаешь привычки и повадки того, кого мы ищем, значит тебе будет проще остальных подобраться к нему на расстояние удара и убить. Убить сразу же, после обнаружения.

Безликий громко хрюкнул и удивлённо уставился на Магистра. Потом расхохотался.

- Убить? - он вновь рассмеялся, но в его хохоте ощущались истерические нотки, - Кажется, столь долгая жизнь несколько навредила твоим мыслительным процессам, - внезапно он сорвался на крик, - Как, проклятие всем богам, я его убью? Ты совсем свихнулся?

Магистр резво вскочи на ноги и протянув длинные худые руки, схватил собеседника за одежду, после чего поднял над полом и потряс, точно тот был лёгким, как пушинка. Глаза чародея пылали яркой зеленью, а лицо, обычно невозмутимое, кривилось в гримасах ярости.

- Нет, это ты рехнулся! - завопил он, в ответ, - Не думай - действуй! Если я говорю: убей, значит - убивай. Он сейчас слаб, очень слаб и убить его будет проще, чем ты предполагаешь. Уразумел? Если же ты так боишься, то свяжись со мной, сообщи, где Он находится и я сам сделаю всё необходимое. А теперь убирайся, немедленно! Вон отсюда!

Он разжал пальцы и безликий обрушился на пол бесформенной грудой серой одежды. Потом поднялся и сверкнув жёлтыми точками глаз на бесформенном полотнище физиономии, молча покинул площадку.

Магистр опустился в кресло и в тишине, окутавшей Обзорную Площадку стал слышен странный скрежещущий звук: чародей в безумной ярости скрипел зубами, словно собирался стереть их до дёсен. Мало помалу скрежет сошёл на нет и на костлявое лицо вернулось невозмутимое выражение, только глаза продолжали полыхать зелёными зарницами былой бури.

Лишь полностью успокоившись, чародей достал диковинный свисток, напоминающий переплетение блестящих змеек, с глазками из самоцветов. Магистр поднёс странный предмет к губам и его щёки надулись, но ни единого звука не прозвучало. Тем не менее, волшебник казался удовлетворённым, когда спрятав свисток, откинулся на спинку кресла и уставился за пределы площадки.

Ждать пришлось совсем недолго: на горизонте появилась чёрная точка, увеличивающаяся с каждым мгновением. Очень скоро крохотное пятнышко превратилось в огромного ворона, бешено взмахивающего чёрными крыльями. Пролетев сквозь невидимый барьер, точно его и не было, птица опустилась на хрустальный стол перед Магистром и склонив голову, глухо каркнула:

- Приказывай, повелитель.

Следующую главу романа "Леди Зима" читайте завтра в субботу 13 января.

Нравится роман? Поддержите творчество Анатолия Махавкина денежным переводом с пометкой "Для Анатолия Махавкина".