Мистерия иллюзий

Автор: Елена Саммонен

Читайте в журнале Покет-Бук Пролог, Главу 1, Главу 2, Главу 3, Главу 4, Главу 5, Главу 6, Главу 7, Главу 8, Главу 9, Главу 10, Главу 11, Главу 12, Главу 13, Главу 14, Главу 15, Главу 16, Главу 17, Главу 18, Главу 19, Главу 20, Главу 21, Главу 22, Главу 23, Главу 24, Главу 25, Главу 26, Главу 27, Главу 28, Главу 29, Глава 30, Главу 31, Главы 32-34, Главы 35-36, Главу 37, Главу 38, Главу 39, Главы 40-41, Главы 42-44, Главы 45-47, Главы 48-50, Главы 51-53, Главы 54-55, Главы 56-57, Главы 58-60, Главы 61-63, Главы 64-66 романа "Мистерия иллюзий"

Глава 67

Буйство страстей

День таял в вечерних облаках, окутавших туманной дымкой Ювяскюля. В июле температура здесь не поднималась выше двадцати трех градусов, и поэтому финны даже летом носили плащи. С моря дул холодный ветер, воды Кейтеле и Пяййянне отражали сумеречное небо, усыпанное звездами. Юные выпускники музыкального колледжа сегодня прощались друг с другом. Уже были сданы государственные экзамены и прослушаны последние лекции. Осталось лишь пуститься в последнее приключение с теми, кто был рядом на протяжении четырех лет. Утром в торжественной обстановке вручали дипломы и повязывали на шеи белые платки. Днем состоялся праздничный концерт, на котором демонстрировали публике свои отточенные навыки игры выпускники. Артур и пара его друзей, блестяще сыграли произведение, носящее загадочное и даже в какой-то мере философское название «Путь». Эта динамичная пьеса, наполненная острыми, диссонансными аккордами передавала смятения человека, стоящего на перекрестке Судьбы и не знающего, какую дорогу нужно выбрать, чтобы пойти в верном направлении. Артур написал ее, когда понял, что влюблен. Он боялся нового для себя чувства и был в растерянности. Отвергнуть его и не познать чуждое или принять и открыться для нового – его дилемма, которая едва не свела Артура с ума. Он выбрал второе, и видит бог, что Артур не ошибся. Но первая любовь, как правило, всегда изживает себя. Сегодняшний вечер – это ее кода, передающая светлую печаль и ощущение неизбежного в сердцах двух…

Его товарищи, конечно же, не знали, что вдохновило Артура на это произведение, имеющее весьма тревожную окраску. Они просто по-белому завидовали тому, на счету у которого к восемнадцати годам было два концерта для виолончели и фортепиано, три регтайма для виолончели с оркестром и опера по мотивам финского народного эпоса «Калевала». Пока что произведения Артура ставились только на сцене музыкального колледжа, но преподаватели считали, что из него однажды что-то выйдет.

А вечером, отыграв концерт, юные музыканты отправились в кафе господина Сёдергана, где провели все оставшееся до рассвета время. В третьем часу ночи они ушли на берег озера и, любуясь ночным небом, вчерашние курсисты вспоминали яркие события минувших лет. Артур, молча слушая разговоры друзей, согревал прекрасную Алину, прижавшуюся к нему. Как жаль, что уже послезавтра он взойдет на борт лайнера и уплывет туда, где родился… Эта девушка стала для него родной, а ему придется расстаться с ней. Отец в своем послании писал, что они с братьями намерены продать дом их матери и переехать в Ювяскюля. Только когда это еще будет… Артур не посмеет даже просить Алину о том, чтобы она дождалась его. Она молода и ей не стоит растрачивать свою жизнь на ожидания. Наверняка найдется тот, который сделает ее счастливой вместо него.

Это странное чувство… Когда Артур заканчивал лицей, ему казалось, что его детство подходит к концу, впереди – суровая взрослая жизнь, где только он будет отвечать за себя и больше никто. Отца не будет рядом, и он ни с кем не сможет поделиться своими переживаниями. Артур будет один, как тень. Однако в Ювяскюля нашлись те, кто хранили его здоровье, оберегали от лишних волнений и коодинировали существование Артура. Хелена и Андрей Князевы стали для него вторыми родителями. Взрослая жизнь еще не началась – он был подростком, которому еще только суждено было познать жизнь. А сегодня Артур закончил колледж. Веселые прогулки с друзьями, свидания с подругами и похождения по трактирам закончатся, ведь теперь уж точно никто не станет за ним ухаживать. Артур должен будет сам добывать себе средства к существованию, ведь он уже получил профессию. Работа не предусматривает беспечной жизни. Вот теперь детство и в самом деле закончилось. Вперед, к новым горизонтам. Только он стоял на распутье: как поступить в дальнейшем? В глубине души Артур, как и все творцы, мечтал о признании своего таланта. Он так хотел, чтобы его опера была поставлена за пределами колледжа… Если бы его регтайм исполнил настоящий симфонический оркестр, а не камерный ансамбль… Чтобы добиться славы, нужно найти универсальный ключ, который откроет сердце любого слушателя. Одного таланта мало, нужно блестящее образование. К сожалению, колледж растит исполнителей, а не композиторов. Чтобы достичь совершенства, нужно окончить Консерваторию. Но на это ему придется потратить еще несколько лет. Артуру хотелось вернуться к семье и вести тихую, размеренную жизнь. Он в своих фантазиях противоречил сам себе – то ему нужна была слава, то спокойная жизнь без потрясений. Артуру так тяжело было выбирать, и он решил просто уехать на родину. Тяжело расставаться с той, которая покорила его, но им с Алиной отныне не по пути.

И вот блики солнца пробиваются сквозь ночную пелену на небе загадочного цвета ультрамарина. Золотистые лучи отражались в водах Кейтеле, и рассветное небо приобретало цвет фуксии. Встречая рассвет новой жизни, наверняка, каждый из присутствующих здесь вспомнил о своем самом заветном желании. Артур, глядя на то, как утро сменяет ночь, загадал, чтобы Алина поскорее забыла о нем и встретила того, с кем смогла бы обрести истинное счастье. Он не думал о себе, ведь тот, кто влюблен – всегда альтруист. Пусть ей сопутствует благополучие, а Артур будет ждать у моря погоды.

Накануне его отъезда в доме Князевых был накрыт богатый стол. Пришел Сергей со своей семьей, Алексей с женой и одинокий Эйкка. Все они прощались сегодня с тем, кто стал для них совсем родным. За столом Князевы общались между собой, шутили, но все равно ощущалось присутствие светлой печали, окутавшей своей пеленой души присутствующих на прощальном вечере. Хелена и Андрей впустили в свое сердце сына одного из своих племянников, и накануне расставания они испытывали нечто такое, что чувствует человек, у которого из груди вырывают ребро. Артур тоже привязался к ним, ведь с этими людьми у него связано столько воспоминаний. Он слишком долго не видел отца, братьев, маленькую кузину, крошку – сестренку и Элен. Они представлялись ему теперь так абстрактно, что родственные чувства Артура к ним немного притупились. Ему придется научиться их любить заново, как когда-то Йоханнес, Ильмари и Элиас привыкали к родной матери после долгой разлуки. Но, несмотря ни на что, душа Артура стремилась туда, где прошло его детство, к родным берегам, к родным людям…

– Может быть, останешься? – предложил ему Эйно, когда ужин плавно перешел к чаепитию. – Мы поможем тебе выучиться в Консерватории, я пристрою тебя работать в гимназию преподавать музыку.

– Спасибо тебе, но мне нужно ехать? – сказал Артур, потупив взгляд. – Меня ждут в Англии мои близкие, и я должен быть с ними. Если они все-таки переедут в Ювяскюля, я буду рад твоей помощи. Ах, Эйкка, ты стал для меня старшим братом.

– Береги свои руки, Артурри, – сказал Эйно, вспомнив о том, какое горе постигло Артура год назад. – Они обеспечат тебя всем тем, что необходимо человеку для жизни, ведь музыкант без рук – это как книга без страниц.

Прошлой зимой у Артура внезапно начались судороги пальцев на левой руке. Они сопровождались острой болью, и он утратил способность играть. Первое время Артур терпел и продолжал заниматься на виолончели, превозмогая боль. Потом болезнь лишила его возможности вообще прикасаться к струнам – стоило ему лишь коснуться грифа, как он корчился от боли. Йоханнес, узнав о несчастье, постигшем его сына, уже собирался приехать в Ювяскюля и забрать его домой, но внезапно болезнь отступила. Эйкка, видя как его родственник, лишенный любимого дела, страдает, делал все, чтобы спасти его. Он водил его к лучшим врачам, они с Артуром ездили даже в деревню к знахарю. Эйкка каждый вечер гладил его руки, делая Артуру массаж. Только благодаря заботе двоюродного дяди Артур смог снова взяться за смычок, за что он был ему бесконечно благодарен.

Вечером, когда все разошлись по домам и остался лишь только Эйкка, который проводит его завтра до причала, Артур отправился на улицу Кавилааксо. Там жила Алина, и он хотел попрощаться с ней. Девушка, увидев его на пороге своего дома, уже знала, зачем он пришел. Ее душу терзало предчувствие скорой разлуки, но обстоятельства – это то, что изменить очень сложно или даже невозможно. Не нужно ей было любить его, она ведь знала, что Артура ждут за двумя морями… Если бы можно было вернуться в прошлое, то она приложила бы все силы, чтобы не быть очарованной этим прекрасным юношей с нежными чертами лица и бархатистым голосом… Но любовь, как правило, не взирает на здравый смысл, и Алина, страдая от любви к заморскому красавцу, который каким-то случайным образом оказался в Ювяскюля однажды и теперь уезжает на родину, продолжала в тайне надеяться на то, что он все-таки останется, и они будут счастливы здесь, в Финляндии.

Артур стоял у дверей ее дома. В этой семье ложились спать невероятно рано – не было и девяти вечера, а руова Турунен – мать Алины и ее отчим, херрасмис Турунен, уже видели десятый сон. И лишь Алина, не желая отходить в царство Оле Лукойе, уединялась в своей уютной комнатке на первом этаже с красочной книгой, повествующей о феях и эльфах, о страстной, горящей ярким пламенем, любви и опасных приключениях. Она, услышав тихий стук в стекло, подбежала к окну и была счастлива увидеть Артура, стоящего под ее окнами в черном кожаном плаще. Он мило улыбался ей, делая знак выйти к нему. Прекрасная финка, накинув пальто прямо на шелковую ночную сорочку, выбежала на крыльцо. Ее светлые волосы, ручейком струящиеся по плечам, слегка развевал ветер, а в голубых глазах даже сейчас, в сумерках, плясали искры жизни. Она была совсем крошкой –Алина не отличалась крупными чертами лица, была миниатюрна, что лишь усиливало ее прелесть. Артур был сражен красотой и нежностью этой северянки навсегда. Но сегодня он, скорее всего, видит ее в последний раз.

– Доброй ночи, Артур! – воскликнула девушка, желая броситься в его объятия. Но, сдержавшись, она лишь слабо коснулась своей ладонью его гладкой, как лепесток розы, щеки. – Я уж думала, что ты не придешь…

– Я не мог не проститься с тобой, Алина, – проговорил Артур, согрев ее ладонь в своей. – Завтра на рассвете, когда ты будешь крепко спать, я поплыву домой. Я не знаю, смогу ли вернуться в Ювяскюля. Пообещай мне, что будешь счастлива.

– Счастливой я была лишь только с тобой, мой Артурри, – девушка, находясь в его объятиях, с горечью осознавала, что этого тепла, этой нежности больше не будет. – То, что было между нами, забыть невозможно, и никто не заменит мне тебя. Неужели ты уезжаешь навсегда? Артур, ради меня, приезжай сюда хотя бы летом…

– Мои родные собираются продать дом в Англии и перебраться сюда, ведь Ювяскюля – это их родной город, – сообщил Артур, видя, как на ее глазах выступили слезы. – Я не могу тебе ничего обещать, поскольку сам не знаю толком об их делах. Но, быть может, это – не последняя наша встреча.

– Артур… – произнесла Алина сквозь слезы. – Когда приедешь домой – напиши мне письмо, чтобы я знала твой адрес. Могу ли я надеяться хотя бы на послание от тебя?

– Конечно, Алина, я сделаю все, чтобы не потерять тонкую нить нашей связи, – пообещал он. – Но все же, ты не убивайся так по мне. Я люблю тебя, но время моего пребывания здесь подошло к концу. А ты не вздумай пускать свою жизнь под откос воспоминаниями обо мне. Я надеюсь, что мы обретем друг друга вновь, но даже если этого не случится, я тебе желаю счастья… Прощай.

Их последний поцелуй был знамением расхождения путей влюбленных. Артур уедет туда, где родился, он будет привыкать жить без нее. У него начнется новая жизнь, с новыми знакомыми и увлечениями. А несчастная виолончелистка останется здесь и будет с ностальгией вспоминать о годах, проведенных с ним. Они оба молоды и склонны к страстям – все, что было присуще им раньше, уйдет в небытие и откроет врата для нового. Но буйства страстей и яркость чувств первой любви останутся в их памяти навсегда… «Я не прощаюсь, – сказала напоследок она. – Мы еще встретимся – я знаю…»

Глава 68

Баллада о возвращении, сказание о венчании и песнь об иллюзиях

В Лиственной пустоши витал дух грандиозного праздника. Украшались комнаты, готовился богатый стол. Из имения Дангариса прибыли старые друзья семьи Ярвиненов – Алвар и Адели Эллиоты, а так же их дочь Николь Левиадок, занявшая место Элен рядом с лордом. Мэрилин и ее маленький сын поселились по приглашению Ильмари, Кертту и Пертту в их большом доме на время праздника. Надо сказать, что первое время после заявления сына о его романе с замужней женщиной, Кертту откровенно негодовала, а Ильмари старался отговорить сына от встреч с ней под предлогом того, что ему, чистокровному финну, не стоит портить свою кровь связью с англичанкой. «А как же дядя Йоханнес? Его первая жена была англичанкой, и Артур родился метисом. С Хельгой – та же история. Я люблю Мэри и презираю ваш нацизм,» – дерзко ответил Пертту. Ильмари, однажды испытав на себе пленение сердца любовью, решил, что против судьбы идти бессмысленно, ведь если разлучить любящих, то оба в итоге будут страдать и возможно, всю жизнь. Если его сын допустит ошибку и обожжется этой любовью, то все равно за его плечами будет опыт и, возможно, он не повторит своей оплошности в будущем. А в случае, если все пойдет по более светлому сценарию, Пертту будет счастлив, что тоже неплохо. А Кертту, понаблюдав за Мэрилин во времена ее присутствия в их доме – Пертту часто приглашал ее в гости, сочла эту женщину благоразумной. Мэрилин, судя по всему, благодетельная мать и хорошая хозяйка. К тому же, она из их среды – музыкант и иллюзионист сочетаются друг с другом гораздо лучше, чем, скажем, виолончелистка с шахтером. Да и неплохо, что Мэрилин старше Пертту – она будет охлаждать его страсти, к которым так склонны юноши, и Мэри не позволит ему слететь с катушек. А то, что женщина пошла на измену, ввязавшись в интригу с молодым парнем, так Кертту, однажды поступившая идентично, просто не могла быть ее судьей. Да и Ильмари был не безгрешен, поэтому был сделан вид, что этот факт остался без внимания. Таким образом, со временем их союз был одобрен.

А в прошлом году Элиас и Лилия, испытав свою любовь годами, сделали заявление о том, что намерены обвенчаться. «Я хочу быть с ней как в жизни нынешней, так и в жизни грядущей, – сказал Элиас за семейным ужином. – Поэтому и готов идти с Лилией под венец. К тому же, какие мы супруги, если даже не носим обручальных колец».

В январе Лилия стала шить себе подвенечное платье. Элиас купил ей самые лучшие ткани и спонсировал работу швей в одном из ателье Мэринг-Лайна. Ильмари и Кертту, глядя на них, вспомнили о том, что тоже живут не по-христиански и, можно даже считать, в блуде. Ведь они в свое время не были даже помолвлены. Все началось с легкой интриги, перешло в страстный роман, а потом как-то незаметно сложился их союз, не числящийся ни в одном из документов. Какое она имеет право называться леди Ярвинен, если во всех записях именуется как Кертту Лётьёнен? Поздно, конечно, они спохватились, решив обвенчаться в присутствии уже взрослых сыновей, но почему бы не гарантировать себе счастье в вечной жизни? Итак, завтра в церкви Нью-Роута во время утренней мессы будут обвенчаны Ильмари и Кертту, прошедшие в свое время через разлуку, войну, встречу, расставание и искупление грехов. Элиас и Лилия, в отличие от них, не имели такого богатого опыта семейной жизни, но, однако, были не менее счастливы.

Артур прибыл в Англию накануне праздника. Он знал, что приедет за день до торжества и подозревал, что у причала его встретят в лучшем случае отец с мачехой, ведь всем будет не до него. Необходимость присутствовать на венчании родственников тяготила его – несчастный юноша пережил расставание с любимой девушкой, и созерцание любящих добавляло каплю дегтя в его душу. Однако, к его удивлению, в Мэринг-Лайн приехали не только Йоханнес с Элен и Хельгой, но и Пертту с невестой и братом. Йоханнес видел, как в их сторону идет юноша с виолончелью, только что сошедший с корабля – сердце его невольно дрогнуло в предвкушении встречи. Но он как всегда лишь слабо улыбнулся и остался немногословным. Зато Артур, едва завидев родной силуэт, рванул к нему и едва не сбил отца с ног, повиснув на его шее и не желая разнимать крепких объятий.

– Папа! – воскликнул он, целуя Йоханнеса то в одну щеку, то в другую. – Любимый мой! Боже! Я не верю! Я так скучал!

Потом, отпрянув от него, Артур оценивающе осмотрел его фигуру и заглянул в глаза. В изумлении он произнес: «Ты душу, что ли, продал? Когда я уезжал ты выглядел чуть постарше меня, и теперь, по прошествию четырех лет, ты не изменился. Отец, ты что-то принимаешь?»

– Да, только что пил коньяк на пару с Дьяволом, – отшутился Йоханнес, развеселив присутствующих. – А вот ты изменился сильно. Тебя не узнать.

– Хельга, ты ли это?! – воскликнул Артур, обняв сестру. – Когда я уезжал, ты не умела говорить и училась ходить…

– Мама, кто это? – спрашивала девочка, испугавшись незнакомца.

– Я же говорила, что у тебя есть брат, – ответила Элен. – Артур – добрый мальчик, вы подружитесь.

– Мэрилин?! – теперь Артур смотрел на женщину, стоящую рядом с Пертту. – Ты здесь какими судьбами?

– У тебя отличная память на лица! – оценила она. – Мы виделись лишь однажды, а ты помнишь меня до сих пор. Ты не поверишь, но я теперь почти ваша семья.

– Вы знакомы?! – удивился Пертту.

– Шесть лет назад я выступал в Лондоне в рамках конкурса, – рассказал Артур. – Мы случайно встретились с ней – Мэрилин тоже надеялась взять грант.

– Честно говоря, я обозлилась на тебя, когда ты выиграл, а я нет, – сказала Мэрилин. – Но теперь мы почти на равных.

– Эйно, Пертту! – Артур пожал им руки. – Я так рад вас видеть! Господи, четыре года я не встречался с вами…

– Ты мне обещал на этом месте четыре года назад, что сыграешь мне что-нибудь из Дина Уорнера, когда вернешься, – напомнил Эйно, улыбаясь брату. – Я ждал.

– Специально выучил «Венгерскую польку, » – сказал Артур, усмехнувшись. – Вечером все будет.

Они вернулись в Лиственную пустошь и сразу же накормили путника самыми лучшими яствами. За ужином Артура расспрашивали о его жизни в Финляндии, о планах на будущее и, конечно же, Ярвинены обсуждали грядущий переезд.

– Я писал Андрею насчет дома в Ювяскюля, – рассказал Ильмари за чаем. – Он подыскал нам трехэтажный особняк с цокольным этажом недалеко от Кауппакату. Владелец согласен на наши условия.

– Значит, продаем мамин дом Алленам из Плейг, добавляем денег и едем на родину! – заключил Элиас. – В том особняке наверняка найдется место всем нам, а так же семьям Пертту, Эйно и Артура, когда они обзаведутся ими. Знаете, что такое настоящее счастье? Это не всепоглащающая любовь, о которой пишут в романах. Счастье – это огромный клан, членом которого ты являешься.

– Нет, дядя Элиас, – не согласился Артур. – Счастье – это быть рядом с теми, кто входит в этот клан.

– Давайте же выпьем за клан Ярвиненов! – предложила Лилия, подняв бокал с вином. – Мировой славы иллюзионистам, писательнице и паре виолончелистов!

– Я пока еще не Ярвинен, – улыбнулась Мэрилин. – Но надеюсь, что ваше пожелание станет пророческим.

Вечер ознаменовался пиром, который продолжился на следующий день, только уже по другому поводу.

Утром Ярвинены были в церкви. Кертту и Ильмари стояли у алтаря в присутствии множества свидетелей. Пышное платье невесты было сиреневого цвета, голову ее увенчала фата. В руках Кертту держала букет лилий. Ильмари был одет в костюм бежевого цвета с цветком фиалки на груди. Позади них стояли прекрасные юноши в строгих смокингах – Эйно и Пертту ощущали, как кружатся их головы от обилия прекрасного. Они не знали, кем любоваться – великолепной матерью в свадебном платье, отцом, одетым так элегантно, или дядей Элиасом и его невестой, выглядевшими не менее восхитительно. Лилия была в белом платье из шелка, а на голове у нее была серебряная диадема. Элиас оделся так же, как Ильмари – было бы не гармонично, если бы он надел черный костюм. Со стороны Кертту присутствовало три свидетельницы, одетые в одинаковые красивые наряды – леди Атолл, известная шотландская актриса, работавшая одно время над их совместным иллюзионным шоу, госпожа Эллиот – бывшая их служанка и Николь. Лилия же взяла в свидетельницы Элен и Мэри, с которой быстро подружилась. Отец Кертту не смог приехать из Эспоо, поэтому в храм ее ввел Йоханнес, хоть он и был ее старше всего лишь на два года. С Лилией вообще были нарушены все традиции, ведь ее, круглую сироту, ввел в храм Артур, который никак не должен был сыграть роль ее отца. Малютки Хельга и Анжелика, одетые в алые свадебные платья, украшали церемонию и отожествлялись с невинностью и чистой духовностью.

В то время, когда священник произносил свои главные слова, читал молитвы и причащал венчающихся, гости сидели на скамейках и наблюдали за великолепной по своей красоте церемонией со стороны.

– Есть ли кто-то или какие-то причины, которые могут воспрепятствовать браку? –спросил священнослужитель Ильмари и Кертту, а потом задал тот же вопрос Элиасу и Лилии.

– Нет, упаси боже, – ответила Кертту.

– Нет и не было, – произнес Ильмари.

– Нет, – сказала Лилия.

– Нет, – проговорил Элиас.

Далее они дали друг другу обет верности, поклялись, что отныне никогда не расстанутся и произнесли слова благодарности за любовь и терпение. Алвар Эллиот, главный свидетель, подал женихам кольца, которые они надели на пальцы своих избранниц. Потом те, кто сегодня узаконил свои отношения перед богом, расписались в учетной церковной книге.

После окончания церемонии в Лиственной пустоши было устроено грандиозное торжество. В самом его разгаре Пертту, попросив минуту внимания, встал из-за стола и подал руку Мэрилин. Он, достав из внутреннего кармана пиджака коробочку с серебряным колечком, произнес: «Я думаю, что сегодняшний день как никакой другой подходит для нашей с Мэрилин помолвки. Мэри, ты ведь выйдешь за меня замуж?»

Никто, кроме самого Пертту, и подумать не мог о таком стечении обстоятельств. Он, любящий неожиданности, решил сделать сюрприз как своей возлюбленной, так и всей своей семье.

– О, Пертту… – растерялась она. – Я… Да, конечно!

После созерцания красивого поцелуя, Йоханнес изумленно произнес: «Похоже, нас сразил вирус любви, друзья. Массовое помешательство какое-то…»

– А ты, судя по всему, имеешь иммунитет, – смеялся Ильмари. – Когда же ждать вашей с Элен свадьбы?

– Я не думаю об этом, – ответил Йоханнес, отмахнувшись.

Глубокой ночью, когда Элиас и Лилия ушли в спальню, Пертту и Мэрилин уложили спать Кристиана, а Ильмари и Кертту остались с гостями, Йоханнес вышел на крыльцо, чтобы отдохнуть от шума и приложиться к горькому дымку сигареты. Он, глядя на то, как с неба летит звезда, оставляя за собой белый след, загадал желание, известное только ему одному. После чего, придавшись не веселым размышлениям о чем-то, Йоханнес ушел глубоко в себя. Нарушила его уединение Элен, тоже вышедшая на улицу. Она, положив руку на его плечо, нежно произнесла: «Тоже устал, да?»

– Нет, просто сегодня необычайно красивое небо, – проговорил Йоханнес, глядя на небосвод. – Люблю ночь. По-моему, ночь – это самое прекрасное время суток.

– Ты так же романтичен, как и много лет назад, – заметила она, после чего, недолго помолчав, проговорила: «А в самом деле, когда же у нас будет праздник? Мы вместе уже шесть лет – Хельга носит твою фамилию, а я просто сожительствую с тобой. Я люблю тебя, но я устала от такой жизни. Не думаешь, что нам тоже пора к алтарю?»

– Нет, не думаю, – спокойно ответил Йоханнес, стряхнув дым с сигареты. – Если тебя что-то не устраивает – я тебя не держу.

Элен, уверенная до сегодняшнего вечера в его чувствах к ней, едва не потеряла дар речи. Ей казалось, что эти слова произнес не ее Йоханнес, а кто-то другой, заключенный в его тело. А он был искренним. За все эти годы Йоханнес так и не полюбил ее, а жил с ней только для того, чтобы не ранить своим уходом Хельгу, привыкшую называть его отцом. Элен была плохой хозяйкой – она только и могла писать романы, поэтому все обязанности за нее выполняла няня Хельги, старушка Энид. Йоханнес не испытывал к ней чувств и не преследовал корыстных целей. Она была просто дополнением его жизни. Ясно, что ему незачем жениться на ней. Если она вовремя не осознала, что Йоханнес пустил ее в свою жизнь лишь из-за жалости, то это не его проблемы. А Элен, убитая такой новостью, стараясь держать себя в руках, произнесла: «А как же все то, что было между нами? Неужели ты совершенно холоден ко мне?»

– Между нами ничего не было, – так же равнодушно ответил Йоханнес. – И я уже был обвенчан – мне не нужен гарем на небесах. Я тебя не вынуждал срывать вашу с Джонатаном свадьбу. Я не причастен к рождению Хельги – у меня есть только один ребенок, его зовут, как ты уже знаешь, Артур. Ты надеялась, что я полюблю тебя? Я тоже надеялся, но извини, я уже не способен любить. Рано или поздно этот разговор должен был состояться. Поэтому тебе решать, как поступить: жить в достатке, воспитывать дочь в полноценной семье, но без взаимной любви или уйти и найти того, кто полюбит тебя. Я не хочу причинять тебе боль, но рано или поздно твои иллюзии были бы разоблачены. Вся наша жизнь – мистерия иллюзий, Элен. Мы живем, вбив себе в голову недосягаемый образ или ошибочное суждение, а потом вдруг все иллюзии рассыпаются в прах и суть вещей обретает иной смысл – мы достигаем истины. По-моему, порой лучше самообманываться и выходить из тьмы иллюзий, чем продолжать жить в этом аду лжи, которая затмевает твой же разум.

– С твоей помощью я сегодня разорвала нити самообмана, которые плела годами, – сказала Элен, придя в себя и признав очевидное. – Но моей любви хватит нам обоим, и если ты не возражаешь, я останусь.

Новые главы романа "Мистерия иллюзий" публикуются раз в неделю по пятницам.

Нравится роман? Поблагодарите Елену Саммонен денежным переводом с пометкой "Для Елены Саммонен".