Парикмахер (Рассказ)

Автор: Андрей Лапин

Часть I

Явление парикмахера официантам произошло в пятницу, утром и многие после утверждали, что это был сон.

Парикмахер шел быстро, гордо вскинув голову, и его белый халат развевался на ветру. Официанты стояли молча и не знали – это ли было предсказано, нет ли?

А среди них был один от рождения колченогий, в широких и коротких брюках, как бы с утолщениями в коленях. Парикмахер остановился, поманил его пальцем и сказал – подойди, дитя.

Когда же колченогий приблизился, он быстро достал расческу и сложил его волосья в прямой и строгий пробор. После этого парикмахер вынул большой стеклянный флакон и выдавил на голову колченогого бриолин, а затем крепко сдавил его волосья руками.

Вот – хорошо!- изрек парикмахер,- Кружись, дитя! Танцуй!

И тот, что раньше был колченогим, вдруг вытянулся и расправил плечи, а утолщения на ногах его исчезли, словно и не было их никогда.

И стал он кружиться и танцевать, а сверху, из окон послышались звуки гитар и кастаньет (откуда-то во сне появились гитары и кастаньеты). На дорогу же, под ноги всех бывших при этом официантов, дождем посыпались красные розы и другие цветы (и цветы во сне откуда-то явились тоже).

Парикмахер же, глядя на танцующего, изрек: истинно, истинно говорю тебе, о, танцующее детище, что в официанте все должно быть прекрасно – и пробор, и усы, и поднос, и фартук.

Тотчас улицу заполнили радостные крики танцующих официантов и все, бывшие при этом, возликовали”.

Часть II

Книга Стрижки, Часть XIII Приходы (Явления), Стих 18-27.

А было так, что в том селении, что возле горы жил один заросший уже и до полной косматости муж, который упорствовал в стрижке. И сей муж никому не позволял касаться к себе ни бритвою, ни даже простыми ножницами, и жили с ним четыре жены его и еще пять сестер.

А ходил он всегда с мечом обоюдоострым и все звали его Небритым.

И вот однажды пришли четыре жены и пять сестер Небритого к старосте и стали упрекать его, говоря – сделай же что-нибудь с Небритым, уже невозможно больше терпеть, а иначе зачем ты властвуешь над нами?

Староста смутился и молчал, а четыре жены и пять сестер начали стенать громко, заламывать руки и посыпать главы свои прахом, подымая его дланями своими от стоп старосты.

Вскоре пришли на тот плач и другие люди, и все они говорили старосте – не сиди, делай!

А на поляне в лесу что был рядом, у Алтаря Стригущему учил как раз один известный на всю округу Парикмахер и ходило за ним учеников как игольев на древнем ливанском кедре.

Староста пришел к Алтарю, поклонился малым приношением даров и тут же припал к ступням Парикмахера и просил его слезно прийти в селение, и обрить Небритого или что-нибудь сотворить с ним, ибо никто уже не может терпеть, даже жены его.

Парикмахер же не сказал ничего сакрального, а только изрек – ступай, а мы следом, ученикам сие будет полезно видеть.

И вот ночью пришел Парикмахер и ученики его к дому Небритого, а тот услышал их издалека и заперся в доме.

Парикмахер приблизился к дверям и сказал – отвори мне, зачем ты упорствуешь.

На что Небритый ответил – изыди, ибо со мною меч мой и рука моя крепка.

Парикмахер же промолчал, но недолго, а затем ударил сильным плечом в дверь и прошел так в дом Небритого и схвативши его за предносие рукою мощной, второй рукою сильною продел пальцы в отверстия дыхала Небритого и пригнул голову того косматого к земле.

Затем Парикмахер извлек острейшую бритву свою и с одного разу, как волхв, обрил волосья Небритого и с ланит его, и с подносия, и с надбровия, и с шеи, и с самих бровей, и с головы. Затем Парикмахер вынул пальцы из дыхала, очистил их о халат свой и сказал – готово, входите и смотрите кто хочет.

Небритый же ставши бритым бросил меч свой к стопам Парикмахера и сказал – ты одолел меня, так делай со мной что хочешь, ибо была вся моя сила в волосьях моих пока был я космат, а теперь я лыс и спокоен, вот острейший меч мой, пусть он будет тебе новою бритвою или как хочешь.

Четыре жены и пять сестер Небритого ставшего бритым возликовали и благодарили Парикмахера, а ученики его облепивши окна и двери дома ликовали, они кричали – браво, учитель! Слава Стригущему всех и вся и возлюбленному Постригающему Его!

Парикмахер же сказал на это и совсем тихо – во веки веков Слава и так и будет вовек, а новой земли здесь больше не будет никогда. Будьте же все вы покорны воле Стригущего, и ласковы друг с другом, как только могут быть ласковы свежеостриженные агнцы, но не как козлища косматые.

Небритый же тот ставши бритым притих, а потом спросил – что тебе надо от меня, говори прямо.

Парикмахер ответил на это и очень строго – собери волосья свои и следуй за мной. Принесем их в жертву Стригущему на Алтаре Его, том что в лесу и возьму тебя с собою в дорогу где буду учить всему, как и малых сих учеников. Не смотри на них, что малы, а брови уже стригут весьма ловко. Так и ты будешь.

Небритый ставший бритым собрал волосья свои и покорно пошел за Парикмахером, а жены его тотчас восплакали громко, сестры же были молчаливы и задумчивы, а ученики ликовали.

Парикмахер спросил жен – о чем теперь плачете, дщери?

А те ответили – как не плакать, ведь уводишь с собою столь чисто выбритого мужа, а вернется ли обратно? И с кем будем жить, когда сего чисто выбритого не станет с нами? С кем возляжем тогда, и кто станет добывать нам пропитание наше?

И тут все бывшие там ученики возгласили громко – такова судьба всех лысых! Ведь и мы раньше были косматы, спали с женами своими и ходили с мечами, но сей Парикмахер сильною рукою своей обрил нас каждого в свое время, а посмотрите на нас теперь!

Парикмахер же говорил тогда – возрадуйтесь дщери, ибо такова воля Стригущего. Был у вас небритый или даже косматый муж, а теперь станет он парикмахером. Раньше ходил он с мечом обоюдоострым, а теперь пойдет с бритвой заточенной с одного только края и будет он брить и стричь людей а всех прочих учить.

Слезы жен тут же высохли и сверкнули их очи как бы тихим огнем, а староста глядя на это изрек – Аминь”.

Нравится рассказ? Это плод тяжелого и кропотливого труда. Помогите автору освободить время и создать условия для работы. Поддержите творчество Андрея Лапина денежным переводом с пометкой "Для Андрея Лапина".