ПОГОНЯ (ТИЕРИЯ)

08.01.2018

Автор: Анастасия Морозова

Предыдущие главы романа "Тиерия": Глава 1, Глава 2 , Глава 3, Глава 4, Глава 5, Глава 6

Глава 7. Погоня.

Я чувствовала холод и сырость. Было ощущение, что тело разрывало на куски. Болело всё. Я убрала волосы с лица и открыла глаза. Повернув голову набок, увидела, что лежу на берегу моря. Я постаралась встать, но мне пришлось сделать несколько попыток, чтобы справиться с этой задачей. Встав на ноги, я огляделась вокруг и увидела, что недалеко от меня лежит Ластр. Он не шевелился и не проявлял никаких признаков жизни. Я думала, что страшнее, чем та битва, которую я пережила, ничего больше быть не может, но я ошибалась. Одна мысль, что папа мёртв, приводила меня в такой ужас, что ноги отказывались идти. Но, тем не менее, поборов себя, на полусогнутых, шатающихся ногах я подошла к Ластру. Присев рядом с ним на корточки, я перевернула папу на спину. Он застонал и медленно открыл глаза.

– Где мы? – спросил Ластр.

– Понятия не имею! – ответила я.

Мы медленно встали, отряхнули с себя грязь и стали думать, что нам делать дальше.

– И что теперь? – спросила я.

– Не знаю, Мэл, – ответил Ластр, – для начала нужно выяснить, где мы находимся.

– У моря, – серьёзно ответила я.

– Да ну? – ответил папа, и мы рассмеялись. Нам необходимо было расслабиться, и всё напряжение и боль, которые скопились за последний день, выходили со смехом. Мы смеялись долго, без повода, но, когда смех стал переходить в истерику, папа обнял меня, притянул к себе, и мы ещё долго просидели так в полной тишине.

– Не знаю точно, где мы находимся, но слишком далеко смерч нас перенести не мог, а рядом с Варнабиссом находятся два моря – Белое и Лазурное. Судя по цвету воды, нас принесло на Белое, – сказал Ластр.

– И как далеко оно от Варнабисса? – спросила я.

– Точно не знаю, смотря на какой берег нас принесло.

– Что будем делать?

– Пойдём к Руворскому лесу и найдём Кила с дозорными.

– Ага, их 70-80 волшебников, они придут в Варнабисс, Херокс испугается и от страха убежит куда глаза глядят, – с сарказмом сказала я.

– Нет, дочка, Кил с дозорными нам нужны не для того, чтобы напугать Херокса, а чтобы помочь провести тебя к Гелере, где ты пройдёшь испытание и получишь истинную силу.

– Пап, ты что, так сильно ударился головой, что забыл, я уже пробовала пройти испытание в Гелере?

– Мэл, сейчас я тебе кое-что расскажу, а ты послушай внимательно. Я никогда и никому об этом не говорил.

Я с интересом уставилась на папу, а Ластр начал рассказ.

– Я думаю, ты помнишь историю Реоны и Герона, они очень долго мечтали о ребёнке, но у них ничего не получалось. Они уже совсем отчаялись. У нас с Марной уже был сын, но мы хотели второго ребёнка. Однажды я зашёл по делам в Кародос к старому знакомому, наставнику школы. Со мной был и Герон. Я задержался до позднего вечера, наставник уже собирался домой, а соответственно ворота Кародоса должны были закрыться на ночь. Нам с Героном нужно было уходить, а так не хотелось. И я попросил наставника разрешить нам погулять по аллеям Кародоса. Мы с Героном долго бродили по тропинкам школы, разговаривали. Вскоре устав мы остановились у пещеры Гелеры и облокотились о её стены.

– Ластр, считается, что Гелера заключает в себе древнейшую магию. Никто не знает, на что она способна. Как думаешь, может мне попросить её о ребёнке? Я, конечно, понимаю, это всего лишь пещера, хоть и священная, но я просто не знаю, у кого ещё просить помощи. Мы с Реоной уже всё испробовали, – сказал Герон.

– Я думаю, хуже точно не будет, – ответил я.

– Глупо, да? Просить пещеру о ребёнке?

– Почему глупо? Хочешь, вместе попросим? Сходить с ума, так вдвоём.

– Давай.

Мы приложили ладони к пещере, и каждый попросил Гелеру о ребёнке. Я чувствовал себя в этом момент маленьким мальчишкой, который любую прогулку может превратить в настоящее приключение. Мы с Героном потом ещё немного посидели у пещеры, посмеялись, поговорили и собрались уже идти домой, но вдруг услышали:

– Гелера много даёт, но не меньше требует взамен, она как девушка капризна и непредсказуема.

Мы с Героном оглянулись и увидели старика с длинными седыми волосами и бородой, которая свисала почти до колен. Я никогда не видел его в Кародосе, хотя в лицо знал всех преподавателей школы. Странно было видеть в это время кого-то на территории Кародоса, и преподавателям и ученикам запрещено ночью выходить из школы. Но мы с Героном так растерялись, что даже не подумали поинтересоваться у старика, откуда он взялся. А тот в свою очередь продолжил:

– Нужно быть очень осторожными со своими желаниями, Гелера видит всё в другом цвете, поэтому результат может оказаться непредсказуемым.

– Вы говорите о пещере, словно о живом человеке, – сказал Герон.

– Гелера стояла здесь, когда Варнабисса не было ещё и в помине, она помнит такие времена, о которых даже не рассказывается в книгах. Она сама решает, кому дать силу, а у кого её отнять. Конечно, она – разумное существо. Возможно, даже умнее многих волшебников.

Намекал он явно на нас с Героном.

– Вот только силу она уже давно никому не даёт, – сказал Герон.

– И не даст, Гелера устала от глупости и тщеславия волшебников, которые толпами пытались пройти испытание ради своей выгоды и власти, а не ради благополучия Тиерии. Она запечатала вход, а ключ Хранители пещеры спрятали далеко на севере в Дарунских горах.

– Какие Хранители? И с чего вы решили, что вход запечатан? Просто никому не хочется потерять магию, поэтому и нет желающих пройти испытание, – сказал я. – И что за Дарунские горы, первый раз о таких слышу?

Старик улыбнулся и хотел уже ответить на мой вопрос, но в кустах недалеко от пещеры мы услышали шум. Я и Герон оглянулись, но ничего не обнаружили, а когда опять повернулись к старику, того уже не было. Он исчез так же неожиданно, как и появился. Мы с Героном часто вспоминали эту ночь и странный разговор, но никому и никогда о нём не рассказывали. А когда Реона и Марна забеременели, мы с Героном решили никогда не поднимать эту тему, мало ли что. Почему-то слова старика о расплате немного пугали, поэтому проще было сделать вид, что ничего не было: ни просьбы о ребёнке, ни разговора со стариком. Я уже стал забывать этот случай, но когда Херокс объявил о том, что вы хотите пройти испытание в пещере, мне сначала стало страшно, а потом, не знаю откуда, пришла уверенность, что Гелера вас не пустит. Хотя, когда-то я очень скептически отнёсся к словам старика. Но когда Гелера действительно вас не пустила, я понял, что всё, что сказал старик – правда. И теперь нам необходимо найти ключ от входа в пещеру.

Папин рассказ произвёл на меня сильное впечатление. Теперь я поняла, почему Ластр был так спокоен, когда мы с Хероксом попытались пройти испытание в пещере Гелере. Папа знал, что вход запечатан. Но что теперь делать с этой информацией? Идти искать ключ? А не глупо ли это? Насколько правдива история, рассказанная каким-то незнакомым стариком? С другой стороны, какой у нас выбор? Поэтому я спросила папу:

– А как мы найдём этот ключ? Я так понимаю, ты не знаешь, где находятся горы, упомянутые тем странным волшебником? – спросила я.

– Не знаю, но гор в Тиерии не так уж и много. К северу от Руворского леса есть горы, у которых нет названия. Туда никто никогда не ходил, потому что для того, чтобы попасть в эти горы, нужно обогнуть весь лес, а ты прекрасно знаешь, к лесу подходить опасно, да и кто же пустит, там постоянно патрулируют отряды волшебников. У остальных гор в Тиерии есть названия. Поэтому логично предположить, что старик говорил именно о горах рядом с Руворским лесом, – ответил Ластр.

– А ты не думаешь, что старик назвал Дарунские горы, а тиерцы эти горы называют как-то по-другому, и в итоге мы можем прийти совсем не туда?

– Думал, но нужно же с чего-то начать, а горы рядом с лесом всё равно ближе, чем все остальные.

– Даже если мы доберёмся до нужных гор, где искать этот ключ? Да и Херокс вряд ли забудет о моём существовании, наверняка, он послал своих красноглазых на ниверах прочесать все поля Тиерии до самого Руворского леса. Нам не добраться до Кила незамеченными.

– У нас нет другого выбора, Мэл. Мы должны не просто найти Кила, а найти его первыми.

– Мы даже не знаем, куда идти, и как далеко мы от леса, – сказала я.

– Не думаю, что рядом с морем никто не живёт, спросим у кого-нибудь по дороге, – произнёс Ластр.

Мы отправились в путь. Целый день мы шли по узкой тропинке, но ни одного поселения не обнаружили. Вскоре мы вышли на луг, покрытый красивыми цветами. Иногда встречались небольшие кустарники, вдоль луга тянулась широкая река с крутыми берегами. Очень хотелось есть, но ни я, ни папа охотниками не были, да и охотиться на открытом поле было не на кого, разве что на стрекоз, которые в Тиерии вырастали размером с небольшого сокола. Хорошо хоть в реке вода была чистой и прозрачной, поэтому от жажды мы не страдали. Приближалась ночь, нужно было искать место для ночёвки. На открытой местности оставаться было нельзя, поэтому мы с Ластром спустились к реке, нашли наиболее крутой берег, за которым нас не так легко было заметить, как на лугу, и устроились на ночлег. Я уснула мгновенно. Ночь прошла спокойно, костёр мы не разводили, потому что стояло лето, и было тепло. Нас никто не обнаружил. Я проснулась с рассветом и решила всё-таки добыть нам с папой какой-нибудь еды. Добравшись до луга, я увидела двух больших стрекоз. Они высматривали за кустами жуков, которые были размером с небольшое яблоко. Я решила попробовать убить хотя бы одну стрекозу огненной стрелой. Но как только я выпустила пламя в сторону насекомых, стрекозы тут же поднялись в небо и улетели. Стало понятно, что добыть пищу будет не так-то просто. Я совершила ещё несколько попыток, но прежде, чем с моей руки успевало слетать пламя, стрекозы улетали прочь. Я не отчаивалась и продолжала расстреливать бедных стрекоз, но они, словно насмехаясь надо мной, разлетались в разные стороны, а затем возвращались обратно на то место, где я их обнаружила. Да, охотницы из меня не получилось. Расстроенная я пошла посмотреть, не проснулся ли папа.

Ластр сидел на берегу реки, а рядом трепыхались четыре небольшие рыбки. Увидев меня, папа сказал:

– Ты где ходишь? Я уже успел нам завтрак наловить.

Мне даже обидно стало, я часа два гонялась за стрекозами и хоть бы одну поймала, а папа за это время умудрился проснуться, из капюшона сделать сачок и наловить рыбы.

– Что ты стоишь? – снова раздался папин голос. – Не хочешь почистить и пожарить нам рыбы?

– Не-а, я её в жизни никогда не чистила, давай ты почистишь, а я пожарю.

Я не умела готовить, этим всегда занимались букаги, они и за домом следили и кашеварили.

– Не завидую я твоему будущему мужу, – сказал Ластр.

– Знаешь, пап, я только что подумала то же самое, – ответила я.

Папа сморщился, но всё-таки сам разделал рыбу, мне осталось только её поджарить. Поев, мы пошли дальше, никаких поселений нам не встречалось, но вскоре мы вышли на большую дорогу, и она мне очень напомнила дорогу, ведущую в Варнабисс.

– Похоже, этот путь ведёт в город.

– Наверное так и есть. Теперь нам главное идти в правильном направлении, а то мы рискуем попасть обратно в Варнабисс.

– И как определить куда идти? – спросила я.

– Хороший вопрос, – ответил Ластр.

Я огляделась по сторонам, со всех сторон было одинаковое поле, поделённое пополам большой дорогой. Так как мы не знали, с какой стороны вышли, то и определиться с дальнейшим направлением было проблематично.

– Что будем делать, идти наугад? – спросила я.

– Нет, наугад нельзя, – ответил папа, – рискуем попасть прямо в руки Хероксу. Нужно как-то вычислить, в какой стороне находится лес.

– И как мы это сделаем? – спросила я.

Папа на какое-то время задумался. А потом сказал:

– Похоже никак. Но стоять и смотреть по сторонам тоже смысла нет. Херокс рано или поздно нас найдёт. Поэтому придётся рискнуть и пойти куда-нибудь.

– Замечательно, и какая тебе сторона больше нравиться? Лево или право? – спросила я.

– Не знаю, Мэл, но решать необходимо быстрее, – ответил папа.

–Тогда пойдём направо. Может нам повезёт, и мы выйдем к Руворскому лесу, – сказала я, и мы пошли по дороге.

Шли мы несколько часов, пейзаж не менялся, со всех сторон было одно и то же поле. Никаких деревень и поселений. Я надеялась, что мы выбрали верное направление. Всё было спокойно, пока вдалеке я не увидела какое-то чёрное пятно. Подойдя ближе, я поняла, что нам преградило путь целое войско чудовищ. Их было огромное количество. Чем больше мы к ним приближались, тем понятнее становилось, что Херокс на этот раз решил не ограничиваться только кошками, летающими волками и змеями. Рядом уже со знакомыми тварями были страшилища, которых мы с Ластером видели впервые. С одной стороны дороги выстроилась целая колонна странных существ: бесформенные, похожие на большой комок грязи, коричневые громадины, у которых не было никаких конечностей. Они медленно ползли, словно улитки. С другой стороны дороги стояли не менее странные существа, сначала мне показалось, что это всадники в чёрных балахонах на вороных лошадях. Головы всадников целиком скрывали капюшоны. Присмотревшись, я поняла, что в капюшонах отсутствуют лица, там зияла пустота, а чёрный балахон оказался продолжением лошади. Таких странных кентавров я не видела никогда.

– Всё, конец пути! – невесело сказала я.

– Мэл, встань рядом со мной и сразу начинай атаковать! – сказал Ластр, никак не комментируя моё высказывание, и тут же создал защитный купол вокруг нас.

Но только я собралась выпустить несколько огненных стрел в тварей, преградивших нам дорогу, как сквозь небольшой промежуток между рядами животных выплыла рогатая женщина с красными глазами.

– А вот и наша сбежавшая невеста, – с неприятной усмешкой сказала Катара. – Погуляла и хватит. Пора домой. Нехорошо заставлять ждать будущего мужа.

– Если ты такая заботливая, сама и выходи за Херокса. Вы будете прекрасной парой: одно чудище рогатое, другое безрогое, красота, – ответила я.

Почему-то мой ответ Катаре не понравился, и улыбка с её губ быстро улетучилась.

– Либо ты пойдёшь с нами добровольно, либо мы убьём твоего отца, а тебя в любом случае доставим в Варнабисс. Так стоит ли рисковать жизнью любимого папочки?

Я ничего не ответила, вместо этого быстро создала огненный шар и запустила его в Катару. Шар врезался в невидимую защиту и рассыпался мелкими искрами. Видимо, так как Катара обладала пассивной магией, гипнозом, то так же как целители и некроманты умела ставить магическую защиту, причём увидеть её невооружённым взглядом было нельзя.

– Что ж, ты сама сделала свой выбор, – сказала Катара и скрылась в рядах многочисленных тварей.

Близость чудовищ не давала нам с Ластром шанса выжить. Но побороться всё-таки стоило. Я взяла папу за руки и быстро полетела в сторону. Долго лететь я не могла, так как нести сразу двоих мне было не под силу, но отлететь на достаточно безопасное расстояние смогла. Чтобы твари сразу же не бросились в погоню, я вызвала огненную стену, преграждающую животным путь, и создала земляные трещины у них под ногами. Волки тут же взлетели на своих крыльях и помчались в нашу с папой сторону. Несколько кошек и змеев провалилось в пропасть. Земляные глыбы даже не заметили расщелин, они их просто переползли, постоянно меняя свою форму от грязной широкой лужи до высоких громадных земляных пирамид. Кентавры остались стоять на месте, они словно зависли над пропастью. Помня, как хорошо горели волки под Варнабиссом, я стала пускать в них огненные стрелы, периодически меняя их на сильные струи воздуха, которые позволяли отбрасывать в сторону слишком близко подобравшихся противников. Попробовать применить что-то более мощное у меня не хватало времени, противников было слишком много, и они были очень близко. Поэтому главной задачей было, как можно дольше не подпускать этих тварей к нам с папой. Пуская во все стороны то огненные, то ледяные стрелы, отшвыривая противников потоками воздуха, периодически создавая трещины в земле, я очень быстро вымоталась и понимала, что сил у меня больше не остаётся. Я повернулась к Ластру.

– Пап, я больше не могу. Сил осталось буквально на несколько атак.

Ластр посмотрел на меня, прикрыл глаза, обнял, и я увидела, как по его щекам потекли слёзы. Никогда я не видела отца плачущим. Я уже собралась предложить папе создать внутри нашей защиты огненный круг на случай, если купол не выдержит. Если уж умирать, то хотя бы не от зубов и когтей каких-то чудовищ. Но в этот момент я услышала какой-то свистящий шум. Посмотрев в сторону, я увидела, как кошки, волки, змеи и земляные громады начали оседать и падать один за другим. В воздухе мелькали какие-то металлические предметы, присмотревшись, я поняла, что это зурусы. Зурусов было такое количество, что создавалось впечатление, будто на поле прилетели сотни металлических мух.

Неожиданно среди всей этой неразберихи появился молодой волшебник в коричневых обтягивающих брюках и белоснежной рубахе с полурастёгнутым воротом. Это был очень красивый мужчина с высокими скулами, тёмно-синими глазами и чёрными, как смоль, волосами, торчащими в разные стороны в творческом беспорядке. Сначала мне показалось, что волшебник, стоя посреди грязевой жижи, словно дирижер, управляет оркестром, так быстро он жестикулировал своими руками. Но затем поняла, что при малейшем движении из рук мужчины вылетает сразу несколько зурусов, которые разлетались во все стороны. Больше всего меня удивило, что зурусы летят не по прямой линии, как у всех зауров, а петляют, огибают преграды, и, попадая в цель, не возвращаются к владельцу, а продолжают свой путь, ища новую жертву. Как и когда зурусы возвращались к своему хозяину, я так и не поняла. Не знаю, сколько прошло времени, мне показалось не больше десяти минут, но со всеми чудовищами, кроме кентавров, было покончено. Кентаврам же зурусы не причиняли никакого вреда, пролетая сквозь них, словно через пустоту.

Кентавры медленно приближались всё ближе и ближе к нам с папой. И когда осталось всего несколько десятков метров до защитного купола, необычные всадники одновременно подняли руки, и из них полились в нашу сторону чёрно-синие жгуты, похожие на молнии. Часть кентавров развернулась в сторону пришедшего к нам на помощь волшебника, и длинные жгуты полетели в него. Сначала мужчина отбивался от пущенных молний двумя изогнутыми саблями, он отшвыривал жгуты в стороны, но напор был настолько сильным, что было видно, силы волшебника на исходе. Я пустила в кентавров огненный шар, но он не причинил им никакого вреда. Тогда я попробовала воздух и землю, но с тем же успехом. Кентавры продолжали идти дальше, приближаясь к нам. Последней надеждой оставалась вода. Я создала ледяную стрелу и пустила её в противника, кентавр, в которого я попала, застыл на месте. Обрадовавшись, я начала пускать одну ледяную стрелу за другой. Движение кентавров замедлилось, но, к сожалению, лёд ненадолго останавливал этих непонятных существ. Я посмотрела на черноволосого волшебника и увидела, что жгуты вот-вот достанут его. Но в этот момент мужчина резко оторвался от земли и в буквальном смысле полетел в нашу с Ластром сторону, через несколько секунд он уже стоял перед нашим защитным куполом. Волшебник постучал по нему, словно по входной двери, и сказал:

– Может, пустите меня под защиту? А то я рискую через минуту превратиться в дуршлаг.

Я растерялась и стояла молча, как изваяние, а Ластр смог выдавить из себя только:

– В смысле?

– Чехол свой приоткрой! Убьют меня, следом примутся за вас! – как неразумным детям объяснил мужчина. А потом уже серьёзно добавил, – убери защиту, я прикрою.

– Если я сниму защиту, то нас тут же атакуют, и я не успею заново её поставить, – ответил папа.

Но тут уже вмешалась я:

– Папа, нужно попробовать, он прав, вдвоём нам не справиться!

Ластр никак не решался скинуть защиту, мы ещё перекинулись парой фраз, но нас прервали:

– И долго вы будете решать? Бутербродиков не принести? – эти слова были нам брошены в пол оборота, так как волшебнику приходилось отбиваться от магических жгутов.

Наконец Ластр решился. Защитный купол резко рассыпался, и в нас тут же полетели молнии. Мужчина быстро встал рядом с нами и сказал, одновременно отбивая жгуты саблями:

– Давай, накрывай, – слова были брошены Ластру.

– А ты что стоишь, как мумия? Прикрой нас ледяными стрелами! – эти слова предназначались уже мне.

Я действительно на какой-то момент опешила и прекратила атаковать врагов. Но после резких слов быстро пришла в себя и стала кидать стрелы во все стороны. В этот момент уже три фигуры окутал магический защитный купол.

– Всё, можно немного передохнуть. Разрешите представиться, Рокату, для друзей просто Рок, – и незнакомец склонил голову в лёгком поклоне.

– Мелания, – ответила я.

– Ластр, – не очень приветливо пробубнил папа.

Времени на более подробное знакомство уже не было. Кентавры окружали нас со всех сторон. Защитный купол ослабевал с каждой минутой. Наша магия не причиняла кентавром никакого вреда, мои стрелы их только замедляли. Что делать дальше, я не знала.

– Ты можешь быстро создать сначала ледяную стрелу, а потом огненный шар? – спросил меня Рокату.

– Могу, но это потребует больше сил, и надолго меня не хватит, – ответила я.

– Боюсь, если ты не попробуешь, нас ни насколько не хватит, – ответил Рок.

Я пустила ледяную стрелу и тут же создала огненный шар, сразу почувствовав такой расход магии, что поняла, ещё пару таких атак, и я уже ни на что не буду способна, а кентавров ещё было очень много. Переход от одной стихии к другой требовал гораздо больше сил, чем когда используешь одну стихию. Но, тем не менее, выбора не было. Когда следом за стрелой я пустила огненный шар, Рокату выпустил зурус, который влетел в огонь и завис там, а когда этот шар достиг своей цели, кентавр просто взорвался на мелкие кусочки.

– Ура, получилось! – воскликнула я.

– Что ж ты так кричишь! – сморщился Рок. – Атакуй, радоваться будем потом!

Да, действительно, времени на эмоции не было, но всё равно мне было немного обидно, слишком резко прозвучали слова Рокату. Однако я не стала выражать недовольство, а продолжила атаковать кентавров. Я сначала не понимала, как Року удавалось заставить зурусы зависать в центре моего огненного шара, а затем, вспомнив, как молодой красавец подлетел к нашему куполу, поняла, что Рокату не просто заур, а ещё и волшебник воздуха. Я не могла в это поверить, стихийная магия – исключительно женская. Но расспрашивать нового знакомого было некогда. Когда уже четвёртый кентавр разлетелся вдребезги, я увидела, как не понятно, откуда в очередного кентавра полетела огненная стрела, и я её не вызывала. Оглянувшись, я увидела, что к нам приближается нивер, спустившийся откуда-то сверху. На нивере сидела девушка в таких же кожаных брюках, как и Рокату, только рубашка у неё была зелёного цвета и застёгнута на все пуговицы. Девушка была очень хорошенькой, длинная рыжая коса спускалась до пояса, большие круглые зелёные глаза занимали почти пол лица, на пухленьких щёчках находилась россыпь мелких веснушек. Девушка была очень фигуристой, большая грудь и широкие бёдра делали очертания очень женственными, но полной при этом она не была. Рыжеволосая волшебница, не долетев до кентавров, стала атаковать их огненными стрелами.

– Пускай теперь только ледяные стрелы, огнём займётся Тэрла, у тебя останется больше сил, – сказал Рок.

– Кто? – опять растерялась я, хотя прекрасно поняла, о ком говорит Рокату.

– Ты предлагаешь прямо сейчас вас познакомить? – с сарказмом спросил Рок.

– Нет, – только и смогла промямлить я.

– Тогда не отвлекайся, эти чёртовы лошади сами никуда не денутся, – сказал Рокату и выжидательно посмотрел на меня.

Я сразу же стала выпускать ледяные стрелы в кентавров. Дело пошло гораздо быстрей, особенно, если учитывать, что волшебница на нивере выпускала огненные стрелы раз в пять быстрей, чем я свои ледяные. Кентавров становилось всё меньше и меньше, и, когда их осталось не больше десятка, я увидела, что к нам приближаются ещё две фигуры. Когда они подошли поближе, я увидела, что это мужчина и женщина. Мужчина выглядел очень странно: белое гладкое лицо, на котором не было ни морщинок, ни родинок, больше напоминало маску, на которой выделялись серые водянистые глаза навыкате, маленький носик пуговкой и узкие губы. Всё это совсем не сочеталось с высоким ростом и широкими плечами волшебника. Но самое странное было то, что невозможно было определить возраст мужчины, ему можно было дать с одинаковым успехом как двадцать, так и двести лет. Одет он был в чёрные брюки и синюю рубашку.

У женщины тоже была необычная внешность: очень худенькая с узкими плечиками и тонкой длинной шеей. Чёрные распущенные волосы спускались почти до колен, глаза были немного зауженными кошачьей формы необычного жёлтого цвета, острый прямой носик почти не было видно, хотя лицо было узким и вытянутым, зато красные большие губы трудно было не заметить.

Как только эта странная парочка подошла на достаточно близкое расстояние к кентаврам, женщина быстро создала защитные купола сразу вокруг всех новоприбывших волшебников. И это было удивительно, потому что даже целители, обладающие самой мощной защитной магией, могли создавать защитные купола только вокруг себя и тех, кто находился рядом. А черноволосая волшебница смогла создать сразу три купола, которые находились далеко друг от друга. В это время мужчина поднял руки, и со всех сторон стали подниматься воскресшие кошки, волки и змеи. Они тут же набросились на своих бывших союзников, кентавров. После того, как волшебник призвал мёртвых, из его ладоней в кентавров полетели ледяные стрелы, причём с такой скоростью, что я могла спокойно опустить руки и смотреть на битву со стороны, в моей помощи уже никто не нуждался.

Буквально за несколько минут не осталось ни одного противника. Мы с папой и Роком стояли среди кучи трупов кентавров, недалеко от нас рядом с черноволосой волшебницей и мужчиной с рыбьими глазами опустился нивер, с которого сошла женщина с рыжей косой. Рядом больше никого не было, только вдалеке мелькнула красная точка, хоть я и не могла рассмотреть, что это, но почему-то была уверена, что это – красноглазая подруга Херокса, Катара.

– Я тебя убью! – во всё горло вопила рыжеволосая волшебница, её слова были предназначены Року. – Тебе где было сказано нас ждать? Если бы мы вовремя не догадались, что ты попрёшься сюда один, сейчас бы мы обнаружили уже три очаровательных трупа!!!

Рокату, зайдя немного мне за спину, словно прячась, сказал:

– Но не обнаружили же. Всё хорошо закончилось. Все живы и здоровы.

– Живы и здоровы, говоришь?! Да я чуть с ума не сошла, когда увидела вас в окружении эти чудищ страшномордых! Нет, я тебя точно убью!

И волшебница с очень суровым видом направилась прямо к Рокату. Тот в свою очередь ухмыльнулся и пустился бежать в противоположную сторону, да так быстро, что через пару секунд я наблюдала лишь небольшую точку вдалеке. Рыжеволосая свистнула, и перед ней тут же появился нивер, волшебница вскочила на него и пустилась в погоню за Роком. Я только мысленно пожелала ему удачи. Почему-то этот наглый волшебник вызывал у меня симпатию. Я испытывала странные ощущения, никогда я не была неуверенной и замкнутой тихоней, но рядом с Рокату у меня пропадал весь словарный запас.

К нам с Ластром подошли черноволосая волшебница и её спутник.

– Я – Пит, а это – Сула, – сказал мужчина, – с Рокату вы уже познакомились, нашу невыдержанную рыжеволосую подругу зовут Тэрла.

– Я – Ластр, а это – моя дочь, Мелания, – сказал папа.

– Приятно познакомиться, – вежливо ответил Пит.

– А нам как приятно, – с улыбкой сказала я. – Спасибо за помощь, без вас мы бы не справились.

– Да, нелёгкие настали времена в Тиерии. Нам нужно найти более укромное место и поговорить, Мелания, невеста Херокса.

Я напряглась от слов Пита, но, тем не менее, мы с папой пошли следом за ним.

Мы сели у небольшого ручья, окружённого густыми кустами шиповника. Пит начал свой рассказ:

– Мы – стражи деревни, которая находится недалеко от Варнабисса. Наша задача – охранять древнейшие знания Тиерии, которые находятся в храме, расположенном на самой окраине нашего поселения. Уже много лет никто не вспоминал о нашем существовании. Только в одной книге, находящейся в тайном отделе библиотеки Кародоса, есть упоминание о нашей деревне. Всегда Варнабисс считался центром Тиерии и главной ценностью нашего мира. Все, кто обладал сильным магическим даром, старались поступить в школы волшебства Варнабисса и остаться там навсегда. Те, у кого не были достаточно хорошо развиты магические способности, оставались в своих деревнях и посёлках, живя тихой размеренной жизнью, занимаясь в основном сельским хозяйством. Наша деревня всегда отличалась от остальных поселений Тиерии, она создавалась специально для хранения истории нашего мира, начиная с самого его создания. Стражами храма, в котором хранится история Тиерии всегда были волшебники с нестандартными магическими способностями. Такие маги рождаются очень редко, поэтому все дети, рождённые с необычными способностями, с самого детства передаются в храм на воспитание и обязаны всю жизнь защищать знания храма, чтобы они не попали в чужие руки. Проход в деревню закрыт специальным магическим щитом. Никогда ни один волшебник Тиерии не попал туда без нашего позволения. Но вчера случилось то, чего не должно было произойти ни при каких обстоятельствах. Защитный щит деревни был снят, и к нам толпами потянулись чудовища из Руворского леса, приведённые Хероксом, который явился к нам как хозяин и потребовал признать его правителем Тиерии, а также одеть браслеты, блокирующие магию. Как он смог обнаружить наше поселение, до сих пор остаётся для нас загадкой. Сначала жители деревни попытались дать отпор, но, когда одна наша женщина, волшебница воздуха, глаза которой стали в одно мгновение красными, задушила собственного сына плотными потоками воздуха, не осталось ни одного желающего вступить в бой с пришедшим врагом. Все одели браслеты и лишились своей магии. Херокс объявил, что его любимую похитил её безумный отец, и каждый, кто обнаружит невесту нового повелителя, должен убить безумца, а несчастную, страдающую от тоски по своему суженому, девушку вернуть в Варнабисс к жениху.

Пит пристально посмотрел на меня. Я в свою очередь посмотрела на запястья новых знакомых и первое, что спросила:

– А почему у вас нет браслетов?

Пит грустно улыбнулся и ответил:

– А мы не любим украшения, – и добавил, – понимая, что вчетвером мы ничего не сможем сделать с тысячной армией, мы сбежали раньше, чем пришла наша очередь примерить браслеты. И неожиданно встретили вас.

– То есть вы не выполнили свой долг и просто сбежали? – спросила я.

– А ты думаешь, мёртвые стражи каким-то образом смогли бы помешать Хероксу изучить библиотеку нашего храма? Глупо жертвовать своей жизнью, если эта жертва напрасна, – спокойно ответил Пит, на его лице не дрогнул ни один мускул.

Я решила перевести тему разговора.

– Когда я училась в Кародосе у меня был доступ ко всем библиотекам школы, но я никогда не встречала никаких тайных залов с запрещённой литературой.

– На то они и тайные, чтобы их никто не встречал, – ответил Пит.

– Хорошо, но зачем Хероксу какие-то книги, описывающие историю нашего мира? Да, у нас не так много знаний о прошлом Тиерии, но зачем из-за каких-то книг нападать на деревню, о которой никто никогда не слышал? Зачем эти знания Хероксу?

– А затем, чтобы пройти испытание в пещере Гелере, вход в которую запечатан. А информация о том, где искать ключ, находится в библиотеке храма нашей деревни, – ответил Пит.

Я сразу вспомнила папин рассказ про просьбу о ребёнке у пещеры, и мне стало как-то не по себе. У меня было такое ощущение, что Пит и остальные новые знакомые знают гораздо больше, чем говорят, но делиться своими знаниями с нами совершенно не собираются. Поэтому я задала только один вопрос?

– А вы знаете где искать ключ?

– Знаем, – просто ответил Пит. – И времени у нас не так уж много, мы должны найти ключ раньше, чем это сделает Херокс.