Поминки

12.03.2018

Автор: Николай Соснов

Я увидела покойную свекровь во сне накануне поминок по ней. Она лежала в гробу в любимом голубом платке точно так же, как на похоронах. Вдруг бледное мертвое лицо дернулось, глаза раскрылись и Лариса Игоревна посмотрела на меня знакомым злющим взглядом оголодавшей уличной псины. Я проснулась с криком, вся в холодном поту.

Свекровь преследовала меня со дня замужества и до своей смерти год назад. Наверное, считала, что девчонка из провинции с девятью классами образования недостойна наследного принца бизнес-империи. По ее наущению Виталик отказал мне в покупке новой машины. Подумать только, президент одного из крупных химических концернов, седьмой номер в рейтинге ста богатейших российских менеджеров, и заговорил об экономии в сто тысяч баксов. «Лексус» мне так и не достался. Вместо него на днюшку муж с великой помпой преподнес корейскую дешевку за миллион рублей. Пришлось еще и благодарить.

Подобное творилось постоянно и после смерти свекрови. Память о Ларисе Игоревне зловещей тенью нависала над нашей супружеской жизнью. «Мама бы не одобрила!» - звучала эта противная фраза, и я вместо шопинга в милане отправлялась уныло бродить по столичным бутикам.

Но сегодня этому конец. Толя дал мне пузырек с волшебным средством, не оставляющим следов ни в организме, ни в еде. Виталик не сообразит, что происходит. Просто случится очередной сердечный приступ, который на сей раз покончит с его гадким одряхлевшим телом. Отпустив домработницу, я готовила поминальный ужин и, сладко дрожа, вспоминала вчерашнее свидание с Толей. Вообще-то положено садиться за стол до заката, но муж организовал какое-то срочное совещание, и вместо памятного обеда у нас будет вечерняя трапеза на двоих.
Вернее, на троих. Вскоре после маминой смерти Виталик заказал какому-то безвестному художнику ее портрет в полный рост. Я ожидала, что картина превратится в домашнюю икону и займет почетное место в гостиной рядом с портретом покойного отца, но муж поставил ее у стены в столовой и даже не снял покрывающий чехол. Наверное, образ старой мегеры пугает его или причиняет дополнительную боль, напоминая об утрате повелительницы. Единственный раз пятидесятилетний толстяк решился ей перечить — когда женился на мне.

Я накрыла в столовой на двоих, надела глухое черное платье — один из подарков свекрови и с книгой в руках стала ждать мужа. Скромная супруга в ожидании благоверного. Ларисе Игоревне я сейчас понравилась бы.

Свекровь вмешивалась в каждый аспект наших отношений, справлялась о любой интимной мелочи и приходила в самые щекотливые моменты. Муж всегда защищал поведение матери. Пожалуй, этим он и толкнул меня в Толины объятия.
Конечно, я не любила Виталика, только хотела вырваться в лучший мир за пределами серой обыденности нашего Среднезанюханска. Но мужчины меня никогда не интересовали до такой степени, чтобы рисковать обретенным положением. Это в мыльных операх вчерашние официантки откусывают у олигархов при разводе миллиард зеленых. В реальной российской жизни брыкливые Золушки в лучшем случае возвращаются к прежнему разбитому корыту.

Поначалу мне даже понравилась пуританская сдержанность Виталика. Думаю, он не питал иллюзий насчет меня и знал, что в старом полном лысом мужике двадцатилетнюю красавицу могли привлечь лишь деньги. Наш брак являлся сделкой. За прорыв в высшую лигу я соглашалась быть верной, играть роль нежной жены, создавать желанный комфорт и уют. Меня приятно удивило, что физическая сторона отношений свелась к нескольким минутам пыхтения три раза в неделю перед сном. Я закрывала глаза и представляла, что со мной кто-нибудь из знаменитых киноактеров. Или напоминала себе, что стану матерью сказочного богача. И все проходило на «отлично».

Думаю, свекровь определила, что на самом деле я равнодушна к ее драгоценному Виталику и взялась доказать это сыну, а заодно испортить мне жизнь. Лариса Игоревна беззастенчиво врывалась к нам в спальню, следила, чтобы я ложилась в ночной рубашке до пят и подсчитывала расходы Виталика на цветы к праздникам. Я скрывала от матери мужа возникшую ненависть, но градус напряженности между нами так и не понизился.
Пропела сигнализация. Виталик вернулся домой. Сложив ноутбук и деловые бумаги в кабинете, он принял душ, переоделся и спустился в столовую. Здесь он чмокнул меня в щеку, минуту постоял, задумавшись о чем-то, потом сел за стол, зажег свечу и налил водку из принесенной с собой бутылки в две рюмки.

Я даже обиделась: муж не удостоил меня хотя бы словом. А ведь это могли быть его последние слова! Что же он так и уйдет на тот свет молча? Муж, кажется, прочитал мои мысли и сказал:

- Помянем маму.

Мы выпили, он закусил огурцом и с аппетитом принялся за любимый гречневый суп, мерзко чавкая и жадно откусывая ломти хлеба.

Толя вел себя совсем иначе. Очаровательный джентльмен и великолепный любовник, он открыл мне вселенную чувств. Свекровь полагала, что раз я родилась в рабочей семье, то пригодна только рожать или вкалывать. Выяснилось, что это не так. Я появилась на свет для красивой и достойной жизни. Скоро в моих руках будут средства, чтобы обеспечить счастливую судьбу с любимым.

Я ожидала гибели мужа, но проходили минуты, а он все так же лакомился приготовленными мной обильными яствами. Меня охватила странная апатия, почти сонливость. Руки обвисли, голова клонилась вниз. Приходилось прилагать усилия, чтобы не рухнуть на пол.

Доев картофельный салат, Виталик поднялся с места и отодвинул стул.

- Думаю, пора, - объявил он со смешком, заметив мое полусонное состояние, - а то ты совсем извелась, ожидая, когда же на меня подействует яд.

В моей душе словно разорвалась бомба. Сердце бешено заколотилось. В кровь хлынул адреналин. Если бы не загадочная скованность, мешавшая теперь даже раскрыть рот, я вскочила бы и умчалась прочь от ухмыляющегося мужа.

- Яда в пузырьке не было. А вот для тебя Толя подобрал отличное успокоительное средство.

До меня стало доходить. Теперь в дополнение к наркотику тело связал ледяной ужас. Я приросла к стулу, превратившись в окоченевший истукан.

Муж сиял. Никогда не видела его таким радостным.

- Мама передала мне хорошо налаженный химический бизнес отца, которым успешно рулила много лет. Думала ли ты когда-нибудь как удалось двум нищебродам, преподававшим мертвые языки, с нуля построить гигантскую корпорацию? - проговорил он, подходя ко мне. Я не могла повернуть голову или скосить глаза, оторвав взор от спинки его стула на противоположном конце стола.

- Они взяли кредит под залог, выражаясь понятным тебе языком. И теперь приходится платить проценты.

Виталик рывком поднял меня со стула, поставил на ноги и куда-то поволок. Я переставляла ноги как механическая кукла. Наркотик окончательно подавил способность ясно мыслить.

- Перед смертью мама предостерегла меня от твоего обмана и попросила проверить на верность. Я поручил это Толе и убедился, как она была права. Все-таки я благодарен тебе за попытку убийства. Ведь Его надо регулярно кормить. Душами грешников! - выкрикнул муж, сорвал чехол с портрета и толкнул меня к хохочущей от боли Ларисе Игоревне, которая радостно приняла невестку, явившуюся к Господину страданиями платить по семейным процентам.

Нравится рассказ? Это результат кропотливого литературного труда. Помогите автору освободить время и улучшить условия работы. Поддержите творчество Николая Соснова денежным переводом с пометкой "Для Николая Соснова".

Напугались? Хотите еще страшнее? Читайте рассказ Николая Соснова "Анечка".