Сокровище

СОКРОВИЩЕ. ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РОМАН.
Публикуется по главам ежедневно.

Автор: Николай Соснов

Читайте в журнале Покет-Бук Пролог, Главу 1, Главу 2, Главу 3, Главу 4, Главу 5, Главу 6, Главу 7, Главу 8, Главу 9, Главу 10, Главу 11, Главу 12, Главу 13, Главу 14, Главу 15, Главу 16, Главу 17, Главу 18, Главу 19, Главу 20, Главу 21 романа "Сокровище".

ГЛАВА 22. ПОКУШЕНИЕ

Старое коромысло хорошо спряталось. Лет десять пролежало оно, никем не тронутое, в заваленном разным хламом углу чердака. Тому было несколько причин.
Во-первых, брошенные в том углу вещи никому не нужны, а совсем выкидывать жалко. Помрачневший за последние двести лет мир не прощал транжир. Любой предмет мог неожиданно пригодиться в будущем. Даже старое прогнившее коромысло.
Во-вторых, чердак волковской усадьбы в различные периоды использовался в весьма разнообразных целях. Тут жили люди и хранились сундуки с ценностями, складировалась нераспроданная посуда и помещались другие неликвидные товары. Чердак непрерывно пребывал в состоянии ремонта и перестройки, при каждой проверке оказывающейся далекой от завершения. В таком хаосе немудрено затеряться.
В-третьих, по приказу боярина воду давно возили от реки на тележках по специально сработанной тропе. Нужда в коромыслах отпала.
Тем не менее, этим утром коромысло потревожили, выдернув из-под груды барахла и возмутительно небрежно отбросив в сторону. Следом полетел пустой газовый баллончик.
- Где же чертова коробка? - пробормотала Наталья Николаевна и тут же, ударившись о какую-то доску, выразилась куда крепче, чем позволяла себе на людях. Она любила рыться в старых вещах. Предыдущее ознакомление с содержимым темного чердачного угла закончилось нежданной находкой. Под мусором скрывалась аккуратная деревянная коробка. Тогда Полетелова не тронула коробку, но теперь желала забрать хранившийся в ней предмет.
- Вот где ты, голубчик! - воскликнула она, наткнувшись, наконец, на коробку и торопливо откидывая крышку. Оружие оказалось на месте.
В тот же самый миг, когда Наталья Николаевна обрела искомое, не так далеко от нее другая девушка видела последние утренние сны.
- Любит. Не любит. Любит. Не любит.
Лукавая девочка передразнивала Костю, обрывая гигантские лепестки ромашки в полтора человеческих роста.
- Следует анализировать сны, - сказала девочка, вытягиваясь и зеленея на глазах. Смертельная тоска по дому нахлынула на Галину, топя посторонние мысли. Каждую зиму дом топил печь в ожидании ее возвращения. Ей понадобится горячая вода, махровый халат, полотенце, мягкое кресло, пульсирующий жизнью хобот.
Галя погладила хобот и проснулась, четко понимая необходимость объяснения с Костей.
Одеяло за ночь свернулось, змеиными кольцами опутав Галины ноги. Затыкавшая щели ставен пакля тьмы посветлела как чай из коры дуба, разбавленный каплей молока. Скрипели половицы, за дверью приглушенно разговаривали. Новый день вступил в права.
Наскоро приведя себя в порядок, Галя устремилась на берег реки, благо им отвели жилье у самого дальнего, спрятанного от людских глаз, ее изгиба, там, где вода поворачивала за скалы и бежала свободно по изрезанной холмами местности до ближайшего залавка.
Она вступила в ежедневный поединок с веселой стихией речного потока. Словно тянущий за платье щенок, река пыталась сунуть Галю головой под воду. Девушка сопротивлялась, всплывая к холодеющему предчувствием осени солнцу. Бывало, она разрешала реке нести себя, потом внезапно вырывалась из ее обьятий, в три гребка доставая до мелководья.
Когда, отфыркиваясь, Галя выбралась на берег в версте от места погружения, сверхчуткое обоняние донесло запах зажаренной рыбы. Влюбленная в реку, в себя, в будоражащий аппетит аромат завтрака, в весь мир, она неторопливо пошла за одеждой, оставляя позади грохот водопада.
Одевшись, Галя прошла совсем немного к дому, когда заметила выше по реке Костю, уныло швыряющего в воду камень за камнем. Вспомнив мысль, пришедшую на ум во сне, она незаметно приблизилась и назидательным тоном заметила:
- Здравствуй всегда. Плотину не выстроишь случайными бросками голышей. Требуются планомерность и аккуратность.
Бесформенная бесцельность Костиного лица сразу сменилась надрывной настороженностью. Через мгновение импульс из памяти догнал инстинкты, позволив Косте узнать Галю. Лицо юноши покрылось испариной и румянцем.
- Чувство самосохранения у тебя развито неплохо, - сказала Галя, подходя ближе и усаживаясь на относительно сухой валун. - Поговорим.
Костя жадно вбирал взглядом каждую черточку ее идеального лица, каждую складку одежды, плохо скрывавшей тело. Несмотря на купание, розовые волосы зеленокожей девушки в полном порядке, чего нельзя было сказать о Костиных волосах. И пробивающиеся тончайшие усики топорщились смешно и жалко. Хотел ведь срезать, да забыл. Костя кожей ощущал, сколь нескладен рядом с Галей.
- Привет, - выдавил он из себя. - О чем ты хочешь поговорить?
- На самом деле это ты хочешь поговорить, - улыбнулась Галя. - Уже много дней в свободное время бродишь у реки и бросаешь хмурые взгляды как байронический герой.
- Кто?
- Жил такой поэт Байрон когда-то. Он писал стихи о загадочных героях. Вот, например, одно стихотворение.
И Галя на память продекламировала нежданно обогатившимся новыми оттенками голосом:

Конец! Все было только сном.
Нет света в будущем моем.
Где счастье? Где очарованье?
Дрожу под ветром злой зимы,
Рассвет мой скрыт за тучей тьмы,
Ушли любовь, надежд сиянье…
О, если бы и воспоминанье!

Костю поразило меткое попадание слов давно умершего поэта в самый центр метаний его загнанной души. «Как про меня сказано». Противный холодок забрался под рубаху. К чему это она?
- Выкладывай все, как есть, - без обиняков потребовала Галя. - Не надо краснеть, бледнеть, пыхтеть, кашлять. Переходи прямо к сути дела.
Костя немедленно побледнел и закашлял, преодолевая спазм в горле. «Заварилась каша». Мысли бились во все двери и окна, но не могли выбраться и сложиться в слова внятного ответа.
Выждав, девушка заговорила вновь:
- Ладно, тогда я сама. Скажем так: твое поведение сигнализирует, что я тебе нравлюсь. Я права?
Костю несколько покоробил ее небрежный, будто играющий, тон в сочетании с подчеркнутой холодностью слов. Словно растопленный лед превратился не в воду, а в тягучую жидкость, капнул на обнаженную кожу, зашипевшую как кипящий самовар от внезапного соприкосновения с обжигающим морозом. Больше всего Косте хотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Но надо все-таки ответить. Ежась от неудобства ситуации и пытаясь подделаться под тон девушки, Костя сказал:
- Ну да. Настолько заметно, как я гуляю поблизости?
- Твои отлучки для кружения у нашего дома заметны лишь нам и стражникам, стерегущим проход от тех, кому не положено видеть меня и Алексея Ивановича. А вот согревающие мою спину взгляды видны всем. Ухищрения, направленные на уединение со мной, тоже заметны каждому.
И без того потускневший Костин взгляд окончательно погас. Не так в полудреме на границе сна и грезах наяву представлял он себе признание. Ему мнились выигрышные для ее впечатления о нем сцены.
Костя во главе отряда воинов пробивается к связанной Гале через толпы врагов. Путы рассечены, девушка падает в его обьятия, и он…
Костя бросает вызов похитившему Галю негодяю, они сходятся в полдень на лугу с пистолетами в руках. Враг нервничает и промахивается, Костя спокойно наводит оружие и требует вернуть девушку. И потом говорит…
Костя с трудом вышел из мира фантазий. Галя внимательно следила за ним.
- Дело не в том, что мы воспитаны по-разному, - сказала она. - Мы совсем разные.
- Как белые и черные люди, - уточнил Костя.
- Нет. Цвет кожи и глаз или разница в уровне слуха тут ни при чем. Мы различаемся по-другому.
С каждым ее словом таяли остатки надежд. Галя намеренно тянула время, настраивая Костю на неизбежность плохого.
- Других таких, как я или Алексей Иванович, среди людей нет. Мы не особенные, мы полностью иные. Знаешь в чем главное отличие между нами?
Костя промолчал.
- Оно не во внешности, оно в судьбе. У тебя, Афанасия и других людей, открытые жизненные пути. Вы можете свернуть с одного на другой, выбрать ошибочно дорогу в болото или случайно набрести на клад. Можете попытаться проложить себе новую судьбу там, куда еще не ступала нога человека. А у меня единственная судьба, неизменная и прямая дорога к единственной жизненной цели.
- Какой? - Костя только сейчас заметил, что кисть его руки находится в ладонях буквально перетекшей поближе девушки.
- Найти мой дом и остаться там навсегда. Я не могу променять судьбу на что-то иное, даже если бы хотела.
- С этого и стоило начать. - Костя отнял руку и спрятал ее в карман штанов. - Ты не хочешь. Так бы и сказала. Зачем усложнять?
Он начал вставать, но Галя вернула его на место одним мягким рывком, не прилагая особых усилий. Демонстрация мощи со стороны внешне хрупкой девушки обидела Костю как никогда в жизни. Он почувствовал себя униженным.
- Посиди, послушай, ты не понял… - Галя решилась рассказать ему все и о себе и о доме и о том, почему там все будет так, что ничего у них не выйдет. Первоначальное стремление грубо оборвать натянутые между ними тонкие ниточки, чтобы проще и легче все закончить, сменилось желанием добиться понимания. Костя рванулся и поспешно зашагал прочь от нее. «Что же я наделала...».
Можно еще догнать, остановить его, но она продолжала сидеть на берегу. Так все-таки лучше. Мало ли чего она хочет, о чем мечтает. Должно быть так, как лучше.
Галя повторяла это себе снова и снова, а в то же время несколько человек упорно трудились, заботливо соединяя ее с далеким домом не во сне, а наяву.
Один из них, Айрат, сейчас навещал больного брандмейстера Битова. Квартиру начальнику пожарной команды Алфавита выделили, как он желал, под чердаком. У большого окна поставили широкую кровать, на которой привольно и человеку вдвое крупнее Битова. Теперь он, усохший и угрюмый, лежал в этой богатырской кровати под медвежьей шкурой. Рядом на стуле заботливо завернутая в кожу книга «Легенды и мифы Древней Греции». Брандмейстер любил читать мифологию седой старины, полагая, что в ней кроется разгадка всех новейших мифов от учения Закона Божия до баек, рассказываемых старателями у вечернего костра.
- Бросай разносить почту, Айрат, - сказал Битов. - Наживешь одни мозоли да болячки. Не успеешь получить новые башмаки, как они уже каши просят. Взгляни на меня: подхватил где-то заразу и за день свалился так, что и не встану возможно.
Айрат всмотрелся в изможденное страданиями лицо брандмейстера и промолчал.
- Мы провозглашаем, что сила в правде, - продолжал Битов. - А сила она и есть сила. Сама по себе. Или она есть или ее нет. Приходит возраст, и мы уже не можем никуда выбраться дальше, чем на пеший день. Поднимаем руку нна негодяя и сами получаем на орехи. После приходит час задавать вопросы Богу или дьяволу, смотря кому у кого интереснее спросить.
- Ты еще молод, - заметил Айрат.
- Куда там! - отмахнулся Битов. - Девушкам неинтересен, а теперь еще и мешаю со своими капризами больного.
- Рано хоронишь себя. Не думай, что освободился от службы. На сей раз схожу за тебя, так и быть, а дальше сам будешь собственными ногами. Пожары тушить тоже кому-то надо.
Битов задергался как кукла в руках неумелого уличного артиста, руки его скрючились в судороге, плотное тело задрожало. Приступ длился долго. Айрат дал больному выпить приготовленное для такого случая лекарство. Половина кружки расплескалась на шкуру, но Битов успокоился.
- Видишь, - сказал он, переведя дыхание. - Постель теперь моя вотчина. Когда отправляетесь?
- На днях. Как плоты свяжем, так и отправимся.
- Ну, береги башку. Опасное дело тебе досталось. Зато почета сколько…
Айрат понял, что Битов засыпает и попрощался. Покинув усадьбу, старик пошел к тому месту, где местные мастера готовили три вместительных плота. Связной решил взять с собой семнадцать охранников, и набрать их не из солдат, а из бойцов пожарной команды, тех самых, что привели в усадьбу Егора. Кроме того, он потребовал для всех сопровождающих огнестрельное оружие и много боеприпасов. Вкупе с пищей и прочей кладью получалось, что путешественники не уместятся на одном плоту. Пришлось вязать три.
Объяснение внезапной болезни Битова неведомой заразой Айрата не удовлетворило совершенно. Если речь идет о заразе, то почему заболел только брандмейстер? Пожарная команда, конечно, самое крепкое и подготовленное звено Алфавита, предназначенное для поиска, добычи, защиты и спасения наиболее ценных книг. Даже такие неказистые на вид ребята, как Петька, на самом деле могут очень многое. Петька, несмотря на юный возраст, удивительно талантливый лекарь и одновременно выносливый путник. А их начальник, Битов, вообще прошел огонь, воду и медные трубы. Ни единой ахиллесовой пяты. Всю жизнь здоров как бык и вдруг задолго до старости внезапно занедужил. Да не просто занедужил, а вмиг свалился словно былинный герой Кирибеевич, сраженный ударом купца Калашникова.
«Не яд ли причина болезни брандмейстера?». Если же яд, то получить отраву Битов мог только от своих. Но кому и зачем понадобилось его убивать?
Брандмейстер важен Алфавиту, но заменим. Его смерть стала бы ощутимой потерей и все же не подрывала основу их деятельности. Нет, убивать Битова имеет смысл лишь из тактических, сиюминутных соображений. Скажем, чтобы помешать ему сделать что-то. Помешать. Помешать. Помешать путешествию вместе с Галиной и Сухановым. Не дать Битову их сопроводить. Лишить их защиты.
Коли так, ничего не вышло. «Битова заменю я. Придется убрать с дороги и меня. Ну, да я им пока не по зубам».
Гном внутри вдруг заворочался. Айрат беспокойно оглянулся. Нечто мелькнувшее на самом краю зрения привлекло его внимание. Мужской плащ? Женское платье? Старик как раз завернул к реке. Ему открылся извилистый ряд крупных валунов, хаотично разбросанных у линии скал. Самый крупный камень странно шевелился на легком ветру. Айрат понял, что движется не валун, а колышется сливающийся с камнем плащ прячущегося человека. В то же мгновение остро заточенный железный наконечник, несомый коротким куском дерева, достиг правого плеча Айрата и решительно ввинтился в его плоть, разрывая связки и сухожилия. От удара связной отступил на несколько шагов. Прежде чем Айрат успел что-либо сделать или даже подумать, второй арбалетный болт вонзился в бедро, пробив его насквозь. Старик повалился навзничь и остался лежать на земле полностью беззащитный перед выстрелами неизвестного убийцы.

Нравится роман? Это плод кропотливого труда. Помогите автору освободить время и создать условия для работы. Поддержите творчество Николая Соснова денежным переводом с пометкой "Для Николая Соснова".

Глава 23 романа "Сокровище" будет опубликована завтра в пятницу 2 февраля.

Подпишитесь на канал Покет-Бук, чтобы не пропустить новинки!