Сокровище

СОКРОВИЩЕ. ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РОМАН.
Публикуется по главам ежедневно.

Автор: Николай Соснов

Читайте в журнале Покет-Бук Пролог, Главу 1, Главу 2, Главу 3, Главу 4, Главу 5, Главу 6, Главу 7, Главу 8, Главу 9, Главу 10, Главу 11, Главу 12, Главу 13, Главу 14, Главу 15, Главу 16, Главу 17, Главу 18, Главу 19, Главу 20, Главу 21, Главу 22, Главу 23, Глава 24, Главу 25, Главу 26, Главу 27, Главу 28, Главу 29 романа "Сокровище".

ГЛАВА 30. РЫНОК

Костя облегченно вздохнул, когда с первым проблеском рассвета ворота заставы распахнулись, выпуская наружу зло сверкавшего воспаленными глазами молодого офицера стражи, высокого, стройного и хорошо сложенного. Его черную куртку украшал узор в виде позолоченных квадратиков, а блинообразную шляпу — крохотная серебряная нашивка в виде меча. Офицер всю ночь состязался в умении играть в карты. Результат облегчил его кошелек и показал, что учиться мастерству благородной карточной игры придется еще очень долго. Поэтому настроение у офицера препаршивое. Увидев как заволновалась и подалась вперед ожидающая пропуска толпа, он заорал:
- Стройся в три очереди для досмотра! Что, первый раз на именинах у свекрови? Первая очередь — десять чеков, вторая — пять чеков, третья — без чеков!
Окружающие торопливо выстраивались в три ряда, вытянутых в направлении трех нумерованных белой краской проездов в проеме ворот. Слева от каждого проезда имелся проход для пеших путников.
Пространство между проездами загораживали легкие деревянные решетки. За решетками виднелись вооруженные копьями и мушкетами солдаты в синих шляпах-блинах и коричневых куртках, похожих фасоном на куртки бойцов Алфавита и отличающихся лишь охватывающим горло воротником с волнообразным зеленым узором. Когда один из солдат повернулся, Костя разглядел на его спине зеленый рисунок в виде двух висящих на горизонтальной палочке чаш.
Весы — символ Рынка — играли ту же роль, что синяя книга на его рукаве. Значки на одежде указывали принадлежность воина к той или иной армии. Из уроков географии Костя знал, что Рынок не враждебен Алфавиту, и рассчитывал беспрепятственно войти, но таинственных чеков у него не было. Костя смутно догадывался, что офицер имел в виду местные деньги и, хотя имел весьма смутное представление об их назначении, понимал, что его не пропустят в первую и вторую очередь. Третья, состоявшая из сотни нищих, селян, старателей и не желавших платить мелких дельцов, бурлила, спорила, дралась за право пройти вперед всех. Костя ужаснулся при мысли оказаться в конце и ждать неизвестно сколько, но и перспектива сразиться за место в голове вползающей на Рынок составной змеи его не воодушевляла. Пока он раздумывал, офицер с помощью двоих солдат навел, наконец, подобие порядка. Досмотр начался.
Высокий бритоголовый мужчина в легком черном кафтане с изображением зеленых весов на груди обошел первую очередь, ведя в поводу оседланную лошадь.
- Ваша милость! - Офицер мигом сменил тон, подпустив в речь льстивых ноток, - Извольте войти! Эй, дорогу господину чиновнику!
Господин чиновник не обратил на суету молодого офицера ни малейшего внимания. Ровным шагом он прошествовал через ворота, сверкая в свете жировок слюдяными пуговицами кафтана. У самого прохода он отпустил лошадь, бросив поводья ближайшему солдату.
Офицеру, как видно, не понравилось проявленное бритоголовым пренебрежение. Повернувшись к очереди, он с удвоенной злостью прикрикнул:
- Что стоим, господа торгаши? Так мы до бабушкиной свадьбы простоим! Вперед, на досмотр!
Купцы из первой очереди, агенты торговых компаний, подрядчики и комиссионеры из второй, все как-то разом вздохнули и зашевелились, медленно втягиваясь в хищный зев Рынка. Третья очередь, в которой самыми зажиточными являлись маклеры с первого, бесплатного этажа Биржи, подвигалась куда быстрее. Солдаты небрежно вытряхивали мешки и сумки старателей, обыскивали повозки селян и выворачивали карманы мелких торговцев, по-видимому не особенно надеясь обнаружить что-то ценное. В ответ слышались язвительные замечания:
- Крошки, крошки-то перебери по одной! Там алмаз есть, клянусь Возвращением Благодетелей!
- В сено надо тыкать равномерно, разбив дно телеги на квадраты. Так ты ничего не упустишь!
- Как ты вырос, Лавруша! Кажется, еще вчера залезал в мой сад за яблоками, а нынче уже залезаешь в мои карманы!
Костя никак не мог решиться на что-либо и мялся в стороне рядом с женщиной лет двадцати пяти, прикрывшей плетеной шляпой собранные в узел волосы цвета воронова крыла. Незнакомка носила пересеченную вишневой лентой коричневую полотняную кофту и юбку того же цвета. В руках она держала простую корзинку наподобие тех, что плели в их поселке. Нижнюю часть ее лица прикрывал оранжевый шейный платок в прозрачную сеточку. Костя искоса украдкой кидал на незнакомку взгляды, отметив про себя тонкие черные брови, изящный овал лица и постоянно удивленное, будто только что вспомнила нечто необычное, выражение серых глаз.
Наконец, кто-то из солдат обратил внимание офицера на странную парочку. Тот, вглядевшись получше, внезапно сорвал с головы шляпу и прямо-таки побежал в сторону Кости. Юноша положил ладонь на рукоять кинжала, но офицер просто проскочил мимо и, торопливо поправив взбившуюся на бегу шапку волос, низко поклонился женщине в коричневом:
- Госпожа! Рад вас видеть! Зачем же стоите здесь?
- Не могу же я влиться в толпу дерущихся бездельников, а чеки платить бедной вдове не по карману. Порядок тоже нарушать не стоит, - Голос женщины оказался неожиданно резким и ворчливым.
- Ну, что вы! - Офицер, казалось, не знал куда деваться от распирающей любезности. - Директор давным-давно велел вас пускать вне очереди и без досмотра. Пойдемте, я проведу!
Офицер взял женщину под руку и тут только углядел Костю.
- Молодой человек с вами? - спросил он, несколько недобро взглянув на форму чужой армии.
«Молодой человек! Да он всего года на два меня старше!», - с раздражением подумал Костя. Женщина, освободив руку и сменив тон на покровительственный, ответила:
- Нет. Милый солдат проводил меня с фермы, где пришлось вчера заночевать. Я так боялась идти одна по утренней темени. Пожалуйста, Авксентий Станиславович, в награду досмотрите его вне очереди!
- Конечно! - согласился офицер. - Парень, ступай за нами! - И он пошел впереди, указывая дорогу к первой очереди, где оставалось всего пять человек.
Женщина, лукаво посмотрев на обомлевшего от столь наглой и беспардонной лжи юношу, легонько как бы невзначай похлопала пальцами правой руки по левому рукаву платья. Затем, нарочито выронив что-то из руки, незнакомка поспешила за офицером.
Костя приблизился к тому месту, где стояла таинственная женщина, и подобрал квадратный кусочек тонкой коричневой ткани с красной бахромой по краям. В центре тканевого квадрата голубыми нитями вышита эмблема Алфавита.
Сначала Костя чуть не побежал куда глаза глядят, но вовремя сообразил, что женщина никак не могла знать что-либо о нем и его дезертирстве. Просто красавица, видимо, состоявшая на службе Алфавита, увидела затруднение единомышленника и, не расспрашивая ни о чем, воспользовалась своим влиянием, чтобы помочь. Костя почувствовал некоторый стыд: незнакомка видела в нем верного солдата своей организации. Как бы повела себя женщина, знай она о его дезертирстве?
Впрочем, Костя не собирался терять шанс. У ворот офицер повел женщину к первому проходу, а одному из подчиненных велел провести Костю к третьему. Очередь встретила их появление взрывом возмущения. Под аккомпанемент яростных криков и ругательств стоявший первым на досмотр уличный музыкант оглушительно загудел в дудку чуть ли не прямо в ухо сопровождавшему юношу солдату, за что тут же получил преболезненный тычок прикладом мушкета.
Костя постарался не обращать внимания на шум. Перед ним два солдата под присмотром низенького чиновника, которого слуга катал в кресле на колесах, заканчивали обыск седого бродяги, раскорячившегося между двумя длинными плохо оструганными костылями. Солдаты хотели проверить и костыли, но Костин провожатый поторопил их.
- Ладно, проваливай! - приказал чиновник нищему. - Помни: милостыню можно просить только у Ожидающих Возвращения, появляться лишь в указанных кварталах. Если нарушишь, получишь клеймо на лоб и никогда больше не увидишь Рынка. Следующий!
- Господин лейтенант передает, молодой господин рекомендован лично госпожой модисткой дочерей господина директора, - со значением произнес Костин проводник.
- Ясно, - кивнул головой чиновник, оправляя черный кафтан. - Доблестным воинам разума и просвещения наш привет! Добро пожаловать на Рынок! Зеленый осмотр!
Зеленый осмотр заключался в поверхностной проверке ранца и предупреждении не носить в городе огнестрельного и метательного оружия. В Костины карманы солдаты даже не заглянули. Костя так и не понял, ради чего производился досмотр.
Очутившись за решетками заставы, Костя попытался разыскать нечаянную благодетельницу, но безуспешно. С внутренней стороны ворот накапливались желающие покинуть город. Они смешивались с входящими, так что найти конкретного человека в толпе из нескольких сотен не представлялось возможным.
Пока Костя озирался, его едва не сбила с ног шарахнувшаяся в сторону ворот: по боковой улочке промчалась сопровождаемая четырьмя конными гридями карета богатого горожанина.
- Куды-ть его несет спозаранку да с таким войском? - прошамкала отдавившая Косте ногу старуха в залатанном мужском плаще. Испугавшись, что толпящиеся просто растопчут его при появлении какого-нибудь нового вельможи, Костя поспешил пробраться от площадки перед воротами к ближайшей улочке. Ему снова повезло: народ расступился, пропуская груженую запечатанными кувшинами пива повозку. На сей раз Костя не оробел, проскочив в образовавшуюся пустоту.
Он оказался на скупо освещенной восходящим солнцем и утопавшей в грязи узкой кривой улочке. В ширину она в два раза меньше родных поселковых, но обитало на ней столько же людей, сколько во всем их поселке. Пока город купцов и биржевых маклеров за внутренней стеной еще потягивался в постелях, мастеровой люд предместья выбирался из тесных, на пять-шесть обитателей каждая, комнат в общих бараках и спешил по делам, закусывая почти на ходу.
Костя пробирался вдоль дощатых заборов и бревенчатых стен, наблюдая красочные уличные сценки. Наемные носильщики громоздят на плечи платформу с крытым креслом и устремляются во внутренний город на поиски клиентуры. Толстячок в добротной одежде зажиточного торговца, открыв ставни дома под вывеской с непонятным словом «Таверна», выставляет наружу темную доску с меловой надписью: «Большой кувшин пива — 2 чека». Прибывает та самая повозка с пивом, слуга в серой холщовой куртке уводит трудягу-мерина, а торговец и еще один его помощник переносят кувшины в дом. В это время таверну удостаивает посещением первый гость. Костя через распахнутое окно видит как заморенный лысый человек в фартуке держит в одной руке ящик с принадлежностями портновского ремесла, другой рукой принимая от слуги кружку пенящегося хмельного напитка. Ему подают завернутый в тряпицу кусок сыра. Поставив наконец на пол свой ящик, портной с видимым удовольствием становится за длинный прилавок и неспеша завтракает. До вечера ему больше не перепадет момента спокойно покушать.
Костя глядел на ритмичное движение челюстей портного, едва заметное подрагивание шеи при сглатывании кусочков сыра, и представлял себя, хозяина своей судьбы, завтракающим перед новым трудовым днем.
- Посторонись, братишка! - налетевший на Костю дюжий каменщик обычно обругивал и грубо толкал зазевавшихся пешеходов, но сейчас вежливо отодвинул паренька в сторону, заметив уважаемую эмблему организации, научившей его в детстве читать и писать. Костя уступил дорогу и едва не столкнулся с двумя девицами, тащившими огромную корзину белья. Прачки задорно рассмеялись и отпустили шутку, не расслышанную Костей в шуме толпы. Зевать на улицах Рынка не приходилось!
Однообразные улицы предместья, запруженные хлопотливым деловым людом, суетливым потоком вливающимся в мелкие мастерские и захудалые лавчонки, скоро надоели Косте. Он повернул к внутренней стене и скоро вышел к небольшой решетчатой калитке, предназначенной исключительно для пеших путников и носильщиков клади. Присутствие у решетки двух солдат обозначало наличие порядка, однако, досмотр тут произоводился выборочно. Время от времени солдаты отработанным движением выдергивали из числа входящих старателя или нищего или просто подозрительного типа из тех, что шляются по городу, выискивая где что плохо лежит.
За калиткой Косте открылся другой мир. В предместье царила деревянная застройка с вкраплениями редких каменных домов. Во внутреннем же городе камень успешно соревновался с деревом и побеждал его.
Косте сразу же попалось на глаза клетчатое здание, три этажа которого сложили из светло-серого и иссиня-черного камня. Перед увенчанным массивной дверью высоким крыльцом возлежали крашеные в желтое деревянные звери с длинными гривами, чем-то напомнившие юноше кошек, только очень крупных. Неподалеку помещался ряд просторных сараев, из которых вывели несколько лошадей. Костя напрягся, вспоминая карту Дормидонта Ивановича и определил, что находится близ городских конюшен.
Костя влился в поток мускулистых мужчин и проворных женщин, направляющихся к мерцающему над городом Складу. К нему в конечном счете сходились все улицы Рынка, как бы они не виляли. Большинство каменных домов построили как будто по одному образцу квадратного ящика с прорезями окон и дверей. Перед некоторыми устроены огороженные забором крохотные лужайки или дворики.
Одно из каменных строений хотя и было одноэтажным, но выделялось округлой формой и значительными размерами двора, уставленного в сей ранний час колясками, каретами и крытыми носилками. По двору болтались без дела несколько слуг. Деревянный указатель красными буквами предупреждал: «Зал Закона Божия». Костя ускорил шаг, стремясь скорее миновать опасное место.
Поток работников из предместья постепенно рассасывался по боковым переулкам. Начинался прилегавший непосредственно к Складу военный квартал. Навстречу Косте все чаще попадались офицеры в позолоченных куртках, сержанты в посеребренных кафтанах и солдаты с эмблемой весов на форме. Костина куртка с эмблемой Алфавита на их фоне выглядела еще более чужеродно для Рынка, так что он задумался не стоит ли переодеться в обычный костюм.
Внезапно улица завернула направо. Костя шагнул за угол и оказался на пересекавшей его путь аллее, обрамленной высоким кустарником и деревьями и усыпанной гравием. За пересечением с аллеей улица расширялась в небольшую треугольную площадь, по боковым сторонам которой размещались трехэтажные здания с охраняемыми мушкетерами входами. Между зданиями оставался приличный зазор, перегороженный толстым бревном на подставке. Рядом с бревном прохаживались солдаты с древними мушкетами, а позади из образованной четырьмя глыбами нетесаного камня дыры торчал ствол какого-то большого ружья.
Идти через внушающий своей мощью уважение и даже некоторое смирение пост не хотелось. Костя вернулся на аллею и, немного поколебавшись, решил обойти казармы с южной стороны.
Спрятавшись за одним из деревьев, Костя поменял коричневую солдатскую куртку на собственную серую. Подумав, он оставил куртку Алфавита на месте. Больше она ему не понадобится. Затем юноша бодрым шагом поспешил на юг, озираясь в поисках смежных улиц, которые выводили к Складу.
Скоро ему повезло. Гравий аллеи пересекла очень просторная улица. По ее каменным плитам навстречу друг другу непрерывно двигались два потока спешащих людей с занятыми и обеспокоенными лицами. В толпе пешеходов часто мелькали носилки. Невысокий заборчик белого камня, расписанный сложным растительным орнаментом, разделял потоки, помогая избежать столкновений.
Костя долго не сходил с места, внимательно оглядывая все вокруг, как будто только что проснулся на незнакомой улице. Зрелище контрастирующей с пустынной аллеей шумной улицы, захватило его. Один эпизод следовал за другим, менялись декорации и актеры. Костя жадно осмотрел все подряд: дома, лавчонки, мастерские, стены, вывески, уличные таблички, властолюбивые и понурые лица, добротную крепкую одежду и рваные лохмотья. Все мало-помалу становилось для него чем-то особенным, подавляюще полным жизни.
И тогда он задумался о новом мире и своем месте в нем. Сразу же Костин взгляд обратился к наводившей почти что священный ужас двухверстовой искривленной громадине Склада. К ней шла одна из людских гусениц, другая уползала прочь. Прежде чем что-то решать, надо побывать на Складе.
Прежним приемом, воспользовавшись зазором в рядах уступивших дорогу грузовой повозке пешеходов, Костя втиснулся на улицу. Волна народа подхватила его и понесла мимо перекрестков, выводивших к самым дорогим в городе гостиницам для купцов, желавших жить рядом со средоточием делового круговорота.
В толпе Костя вдруг почувствовал себя одиноким, обособленным от всех и каждого, отрубленным не только от старого поселкового, но и от нового мира, как голова от туловища. Чтобы отвлечься от гнетущего впечатления, он, высоко подняв голову, читал одну вывеску за другой: «Кровельное дело», «Прачечная», «Вина Гектора». Последняя вывеска с прыгающими на краю стакана пузатыми мужичками вызвала у воспитанного в традициях Закона Кости некоторое отвращение. Ладно что грешит, так еще и похваляется грехом! Разумом Костя понимал, что, если хочет остаться в мире Рынка, должен прекратить оценивать вновь увиденное прежней меркой, но переделаться немедленно и сразу не удавалось и, самое главное, не желалось.
Среди прохожих с необыкновенной ловкостью сновали уличные разносчики, перекрывая общий шум дерзкими криками:
- Яйца сегодняшние свежие!
- Поджаренный хлеб! Кому поджаренный хлеб!
- Ключевая вода! Три чека за половину литра!
Не завтракавший Костя тут же почувствовал голод и жажду. Платить, однако, нечем, да и улица наконец кончилась. Докатившись до круглой площади, течение человеческой реки разбивалось на два ручья, уходивших вправо и влево вдоль русла канавы, где быстро сбегали сточные воды городской канализации. Никто не пытался перешагнуть через поясного уровня решетчатое ограждение и ступить на площадь.
Приткнувшись у распахнутых ставен лавки с загадочной вывеской «Галантерея! Только опт!», Костя с изумлением убедился, что опоясавшая площадь решетка была не деревянной, а металлической! Неслыханная, сказочная роскошь! Так разбрасываться металлом! Видимо, на Рынке живут богачи из богачей, перед которыми бедняками смотрятся не только поселковые начальники, но и князья с боярами.
Как бы то ни было, а обходить немаленькую площадь в поисках калитки Костя не пожелал. Приблизившись к решетке, он спокойно преодолел препятствие и решительно зашагал к Складу. На пятом шаге его настиг яростный окрик:
- Эй, ты! Сволочь в кожаном! Иди-ка сюда!
Костя обернулся. Его настигал худощавый пожилой мужчина в шерстяной рубахе навыпуск. Длинные поседевшие кудри преследователя болтались вдоль отвислых щек. Сандалии бешено шлепали по сплошной каменной кладке площади. Догнав Костю, мужчина ухватил его за запястье правой руки, потянул за собой назад и нанес несколько довольно слабых ударов. Осыпаемый тычками, Костя высвободил руку, крутнув ее в сторону большого пальца нападающего, как показывал на занятиях Драган, и тут же провел два быстрых удара в голову слева и справа. Старикан рухнул как подкошенный, но ему на помощь спешили еще трое.
Один из них, длиннорукий, попал Косте в челюсть. Хруст, вспышка боли, во рту образовался соленый привкус. Костя понял: повреждены зубы. Юноша схватился за кинжал, но между дерущимися встал высокий стройный светловолосый мужчина лет тридцати в фиолетовом кафтане из незнакомой Косте тонкой гладкой ткани. Вместо пояса мужчина обернул себя ярко-красным витым шнуром того же материала с золочеными кистями на концах.
Загородив Костю от пылающих яростью противников, человек в фиолетовом кафтане спокойно обратился к ним:
- Братья! Оставьте заблудшего грешника! Разве не видите вы, что не со зла, а лишь по незнанию, нарушил он святой обычай? И разве мы, погнавшись за ним, менее повинны в осквернении площади?
Не давая нападающим опомниться, он подхватил Костю под руку и повел прочь. Костя доверился незнакомцу, тем более, что особенного выбора судьба ему не предоставляла.
Фиолетовый вернул Костю к решетке и провел к чудной застекленной двери с желтыми буквами «Зал ожидания». Не первой молодости бледная женщина в длинной черной юбке и глухой белой блузке торопливо заперла за ними дверь и опустила на стекло плотную темную штору. Костя даже не успел заметить в какое именно здание попал.
- Следуй за мной, брат! - фиолетовый приглашающим жестом указал на спускающуюся в подземный этаж хорошо освещенную стенными свечами узкую лестницу. Ступив на нее, Костя дернулся от испуга — ступеньки оказались неожиданно упругими. Фиолетовый спокойно продолжал спускаться. Костя последовал его примеру, несмотря на то, что ноги пружинили на каждом шаге.
Спустившись, они прошли таким же узким как лестница коридором и очутились в просторном помещении, чем-то напомнившем Косте столовую в усадьбе. Похожие на вырезанные несколько раз отцом детские игрушки красные и желтые лошадки скакали по белым стенам и даже забрались на необычно высокий потолок. Посреди потолка имелось отверстие такого размера, что по лесенке туда свободно мог проникнуть взрослый человек.
- Вот мы и в Зале Ожидания! - ненатурально-напыщенно произнес фиолетовый.
Костя обвел помещение взглядом, стараясь разобраться, кто и чего именно здесь ожидает. Везде стояли грубые деревянные столы и того же сорта стулья со спинками. За столами сидели по двое и по трое люди обоих полов, разных возрастов и в разномастной одежде. Некоторые играли нумерованными фишками в форме маленьких деревянных бочонков, другие перемещали черные и белые полированные пуговицы по доске в черно-белую клетку. Несколько человек с азартом выкладывали в сложные фигуры белые каменные пластинки с точками. У дальней стены низенький старик в таком же, как и у Костиного спасителя, фиолетовом кафтане стоял на коленях и тихонько шептал что-то, уставившись в потолок. Фиолетовую гладь кафтана перекрещивали две желтые ленты с красными буквами настолько мелкими, что, несмотря на изрядное освещение зала потолочными жировками, Костя не сумел их прочитать.
Это, видимо, и есть ожидающие, решил Костя. Но чего они ждут? Услышав вопрос, фиолетовый человек благодушно улыбнулся:
- Вижу, вижу, ты не псих и не еретик, а просто ничего еще не знаешь. Я тебе все расскажу, но сначала давай познакомимся. Я — брат Вениамин, в миру держу мебельную лавку.
Пожав протянутую руку Вениамина, Костя на всякий случай назвался вымышленным именем. Ему вдруг вспомнился виденный в усадьбе портрет бородатого мужчины, святого покровителя боярского рода Волковых, поэтому имя обозначилось как-то само по себе:
- Я Владимир, резчик по дереву и кости, точнее, ученик резчика. Из...э-э-э...из Империи. Только что переехал на Рынок.
Вениамин сочувственно улыбнулся:
- Тогда понятно, почему ты ничего не знаешь. К сожалению император запрещает распространять благую весть. Извини братьев на площади. Как и многие, они буквально воспринимают благую весть и очень боятся пропустить момент Возвращения Благодетелей. Именно этого момента мы ожидаем здесь.
- Да ничего, все хорошо, - ответил Костя. - Спасибо вам, что вытащили. Только я не совсем понял, в чем был перед ними виноват.
- Пойдем, присядем, я тебе коротенько расскажу, - пригласил Вениамин. Костя пытался отказаться, отговариваясь необходимостью поиска работы, но новый знакомец уговаривал настойчивее и настойчивее.
- Устроиться я тебе помогу, я же всех мастеров по дереву в городе знаю. А на улицу пока лучше не показываться. Наивные братья считают, будто ты осквернил место Возвращения Благодетелей. Следует переждать.
Обещание помочь с устройством на работу в числе прочих аргументов оказалось самым весомым. Они заняли пустующий стол в стенной нише. Вениамин отгородил нишу от зала серой шторой на тесьме.
Стол в отличие от других в зале покрывала черная бархатная скатерть, отделанная в мелкую волну золотым позументом. На скатерти лежало явно впопыхах брошенное вязанье — красивые костяные спицы и кусок пряжи, наполовину уже превращенной в шерстяной чулок.
- Освежимся? Яблочное вино, - предложил Вениамин, доставая из-под стола кувшинчик.
- Я не пью вина, - отказался Костя.
- Ах да, я и забыл, ты, наверное, живешь по Закону. Тогда и я не буду пить. Расскажу тебе коротенько что к чему. Слава Благодетелям, нам в отличие от ложных учений нет необходимости писать длинные книги. Истина, брат мой, покоится на прочном основании действительных событий и всегда говорит сама за себя, просто и ясно. Памятливые братья и сестры от поколения к поколению передают благую весть о грядущем Возвращении. Итак, внимай!
Спокойное лицо Вениамина невообразимо изменилось. Черные глаза заблестели вдохновением, щеки порозовели от внутреннего жара. Весь он как-то подобрался и заговорил приятным голосом, отбивая незримым молоточком ритм и почти рифмуя строчки рассказа:
- Давно это было, в те времена, когда по небу зарево плыло, когда земля окриком людей поражала, когда смерть во чреве детей штамповала. Умирали люди от голода, погибали от холода. Тогда сжалились Благодетели, избрали пятерых Радетелей, прислали им груз невиданный и дом неслыханный. Дали от голода еду хорошую, кожу от холода укрыться пригожую. Велели Благодетели ожидать Возвращения, верным обещали вознаграждение. Оградили металлом Радетели площадь для возвращения Благодетелей. День-деньской положено ждать, по ночам же площадь убирать. Днем никто не смеет на площадь ступить, не смеет Благодетелей оскорбить. Зовем Благодетелей без перерыва, негромко, без лишнего надрыва. Славятся пусть в веках Радетели, будет для верных новый груз Благодетелей!
По ходу странного рассказа Костя еле удерживался от смеха. Занятия в школе Алфавита не прошли для него даром. Юноша уже не был склонен сразу принимать за чистую монету любой необычный рассказ. Смех, однако, рвался наружу не столько из-за малопонятного содержания речи Вениамина, сколько от поведения рассказчика. Вениамин надувал щеки, закатывал глаза вверх, бешено жестикулировал, что никак не вязалось с медленным и тщательным, словно торжественное чтение Закона, произнесением каждого слова.
Подавив желание расхохотаться, Костя спросил:
- Голод и холод, от которых спасли Благодетели, пришли после гнева Господина Небес?
Похожий вопрос он не раз задавал наставникам Алфавита, но те никогда не отвечали прямо, а предпочитали напустить тумана, скрывая что-то за мудреными словечками. Костя особо не надеялся, что верующий в каких-то чудесных Благодетелей мужичок прояснит ему тайну разрушивших мир стародавних событий, но все же попытаться стоило.
Вениамин покачал головой:
- Не было никакого гнева и Господина Небес тоже. Была ярость. Была война. И устроили ее люди.
- Древние? - еле выговорил изумленный Костя.
- Древние. - подтвердил Вениамин, печально качнув головой.

Нравится роман? Это результат кропотливого литературного труда. Помогите автору освободить время и создать условия для работы. Поддержите творчество Николая Соснова денежным переводом с пометкой "Для Николая Соснова".

Глава 31 романа "Сокровище" будет опубликована завтра в субботу 10 февраля.

Подпишитесь на канал Покет-Бук, чтобы не пропустить новинки!