Законники (Рассказ)

10.03.2018

Автор: Борис Петров

Когда я вышел из подъезда, во дворе уже собралась целая куча волнующегося крикливого народа. Во многих из собравшихся я узнал своих соседей, но большинство из них мне были абсолютно не знакомы. Они окликнули меня по имени, призывая немедленно подойти.

- Вот, Вы только посмотрите, Павел, - обратилась ко мне разгоряченная летним солнцем и еще бог знает чем пожилая женщина в красочной майке из какого-то бутика. По сравнению с ней я, человек еще молодой, как мне хочется верить, казался пыльным библиотекарем, закопавшимся в своих клоповьих угодьях.

- Это же произвол, вот, Вы только гляньте!

Она сунула мне в лицо какие-то бумаги, и только я решил их рассмотреть, тут же убрала. Остальные согласно закивали головами, кто-то ярко нецензурно выругался.

- А в чем собственно вопрос? - я решил все же осведомиться, времени у меня был вагон, до вечера совершенно свободен.

- Вот она, молодежь, - с обидой проговорила другая женщина, которую, мне кажется, я как-то встречал в магазине, что в нашем доме, придирчиво отбиравшую вялые огурцы на прилавке.

- Ничего не интересует! А то, что нас всех скоро вышвырнут на улицу, Вас, конечно же, не волнует!

Мне не сильно понравился ее тон, снисходительно-оскорбительный, но я знаю точно, что с такими особями спорить не стоит, себе дороже выйдет. Я потянулся к бумагам, наконец мне их дали прочесть. Это были уведомления от управы района о начале работ по капитальному ремонту. За кучей пустых, располневших от канцелярита фраз я не увидел ничего предрассудительного, это было много раз сказано по телевизору, да, будут работы, суть выражена была размыто, но не пугающе.

- А в чем все же вопрос? - недоумевал я.

- Давайте я Вам объясню, молодой человек, - обратился ко мне полный, почти полностью лысый мужчина.

- Да, Семен Матвеевич, объясните ему, - завелась женщина с вялыми огурцами.

- А Вы, молодой человек, послушайте.

- Семен Матвеевич вытер мятым платком широкую лысину и заморгал маленькими глазками. Солнце взглянуло на это и вдарило еще жарче, даже мне стало не по себе.

- Пойдемте в тень, - предложил я, с надеждой глядя на скамейки в скверике.

- Ничего, здесь нагляднее, - Семен Матвеевич долго и глубоко дышал, собравшись с силами, начал.

- Понимаете, все должно быть по закону, правда же? Мы все являемся собственниками, вот вы, собственник?

- Да, вроде да, - ответил я, вспоминая, куда задевал свидетельство.

- Нельзя так просто относиться к собственности, - назидательным тоном сказала женщина в майке.

- Вот из-за таких молчунов нас и лишают прав!

Собравшиеся возмущенно загудели, смотря на меня, как на основного виновника, мне стало немного стыдно, что я не интересуюсь жизнью нашего дома, что я и выразил на своем лице. Увидев мое понимание, Семен Матвеевич просиял.

- Я сорок пять лет проработал в строительной отрасли. Я знаю все законы вдоль и поперек, молодой человек, если мы будем молчать, то у нас смогут отобрать не только наш двор, но и наши квартиры.

- Да, это все ужасно, но все-таки, а в чем собственно суть дела? - я еще раз пробежал глазами документы, там опять все было спокойно.

- Ну как же! - вскрикнула женщина позади меня, она двинулась вперед, оттолкнув меня в сторону. - Они придут сюда, будут ломать все вокруг, а мы на это будем смотреть?! Молодой человек, вы в своем уме?

- Гм, а есть план работ? - спросил я.

- А вы разве строитель? - возмутилась женщина в майке.

- Семен Матвеевич, объясните же ему!

- Я пытаюсь, но понимаете, такая разница в поколениях, - улыбнулся он.

- Какая разница? Я пока ничего еще по сути не услышал, - меня начала злить эта болтовня, хотелось поскорее избавиться от этих людей, перспектива провести весь день дома уже не казалась такой уж печальной.

- Вы можете передать мне план работ? Кто его согласовывал?

- А вот не надо лезть туда, куда не просят, - возмущенная женщина, толкнувшая меня сзади, выпучила на меня свои блеклые глаза.

- Этим вопросом занимается старший по дому.

- А кто у нас старший? - уточнил я.

- И этого не знает! - всплеснули руками женщины.

- Вы вообще хоть что-нибудь знаете?

- Ну ладно, мне это все надоело. Пойду сам посмотрю, - я повернулся и пошел обратно к себе, стараясь не прислушиваться к выкрикам в свой адрес, но все же часть из них долетела до меня, еще сильнее разозлив.

Я потратил все выходные, но нашел документы, они, никем не потревоженные, лежали на сайте ведомства, умело спрятанные на самом видном месте. Голова кипела от терминов, кипы прочитанных стандартов и регламентов, мне не было так тяжело со времен учебы в институте. Конечно же, я все успешно забыл, поэтому многие расчеты и цифры давались с трудом, но все же, и это уже не была сверхобщительная невольность, напавшая на меня во дворе, нет, картина рисовала прямое нарушение действующих стандартов. Я подготовил краткий отчет и пошел к председателю Совета дома, чья затейливая подпись встречалась на многих документах.

Он встретил меня с хмурым ожиданием, с каждым моим словом глаза его суживались все больше и больше, а губы подергивались в нервной гримасе.

- И что вы хотите от меня? - срывающимся тоном спросил он.

- Вы меня в чем-то обвиняете или что?

- Нет, не обвиняю, - поспешно ретировался я, не ожидая получить такой отпор, но это быстро прошло, он уже хотел захлопнуть передо мной дверь, но я наполовину вошел в квартиру, не давая ему так закончить разговор.

- Вы это подписывали?

- Я много чего подписываю! - рявкнул он. - Почему вы врываетесь в мой дом?

- А почему это вы на меня орете? Я имею право знать, что происходит.

- Слушай ты, мальчишка, - он вытолкнул меня за дверь.

- Я не обязан перед тобой отчитываться.

Он захлопнул дверь. Я постоял перед ней, обдумывая что делать дальше, и решил сходить во двор. Там собиралась все та же толпа, с неиссякаемой энергией обсуждая этот вопрос.

- А, это опять вы, - скосила на меня глаза женщина в майке, она была главным оратором, перекрикивая всех своим ста двадцати килограммовым голосом.

- Я нашел план работ и только что говорил с нашим председателем, - сказал я, показывая на папку.

- И что он сказал? - живо заинтересовалась женщина с огурцами.

- А ничего, наорал на меня и захлопнул дверь.

- Вы, наверное, оскорбили его. Александр Михайлович человек вспыльчивый, но чрезвычайно полезный. Знаете, какие у него связи в префектуре? - сказала какая-то сердобольная соседка, которую я видел впервые.

- Да, он говорил, что столько выбил уже для нашего дома, - сказала другая.

- Не знаю, что он там сделал. Я вообще не знаю, когда его избирали, - ответил я, понимая, что смысла дальше разговаривать нет.

- Конечно же не знаете, ведь вы не интересуетесь своим домом, - съязвила женщина в майке.

- Да, ну тогда скажите, когда, - я строго посмотрел на нее, она возмущенно задышала.

- Ну знаете, я не обязана отчитываться перед кем попало! - завопила она.

- Молодой человек, - по-доброму заговорил Семен Матвеевич.

- Раз управа его признает, его подпись стоит на документах? Вот, значит он легитимно избран. Не стоит все подвергать сомнению, все должно быть по закону.

- А я смотрю, вы законы хорошо знаете? - усмехнулся я.

- Сорок пять лет, молодой человек, сорок пять. Вот вы кем работаете? - спросил меня Семен Матвеевич.

- Менеджером, - ответил я, решил не уточнять.

- Вот, вы же не юрист. Послушайте старших, нельзя же так не уважать мнения других.

- Наглые и беспардонные, - сказала женщина в майке, злобно глядя на меня.

- Ну понятно, - я открыл папку и вкратце зачитал им свой отчет. Все слушали внимательно, кто-то даже охал, другие же молчали, глубоко дыша от возмущения.

- Вот же сволочи! - сказала одна женщина.

- Все разворовали!

- Да, гнать этих подрядчиков, одни армяне да таджики, никого нет нормального, -добавила другая.

- А русских не пускают. Да, зажимают везде, - сказал мужчина в клетчатой кепке.

- Да, куда нас пускать, когда везде одни евреи сидят! - возмутился другой, оттопыривая огромное пузо.

- Постойте, - оборвал я их.

- Мы все понимаем, что так делать нельзя, так?

- Да, надо менять. Мы должны иметь право!

- Отлично. Я через неделю подготовлю заявление в суд на управу и нашего председателя. Кто готов быть истцом кроме меня? - я обвел их усмехающимся взглядом, но все молчали.

Семен Матвеевич обильно вытер свою лысину и прокашлялся.

- Павел, да? - осторожно начал он.

- Нельзя так. Мы обвиним людей, а может они не виновны, что тогда?

- Суд разберется, правильно, Пашка! - поддержал меня мужчина из первого подъезда, мы с ним как-то вместе меняли мне тормозные колодки.

- Нет, они потом начнут нам вредить. Да-да, так и будет. Мы тогда ничего не получим, помните, как было раньше? - Семен Матвеевич говорил скороговоркой, сильно волнуясь.

- Нельзя так, поверьте мне, я знаю хорошо законы.

- Значит никто не хочет? - спросил я.

- Я подпишу, - сказал тот мужчина.

- И я, - вперед вышла девушка в зеленом платье, мы с ней рядом паркуемся.

- Не вздумайте даже! - завопила женщина в майке.

Ко мне подошло еще несколько человек, и подтвердили готовность подписаться. Толпа загудела, обвиняя меня в произволе. Я записал контакты и быстро ушел к себе, не желая быть растерзанным у порога своего дома.

Пришла осень, вовсю хлестали могучие ливни, быстро разогнав дворовые сборища.

А суд идет, конечно же подписались не все, собственно только я и эта девушка, ну да бог им судья. Недавно приезжали из прокуратуры, ходили, расспрашивали.

По-правде сказать, со мной теперь никто не здоровается, машину поставить невозможно, но это все мелочи, ведь все же должно быть по закону? Завтра очередное слушанье, пожелайте мне удачи.

Нравится рассказ? Это результат кропотливого литературного труда. Помогите автору освободить время и улучшить условия работы. Поддержите творчество Бориса Петрова денежным переводом с пометкой "Для Бориса Петрова".