Страж леса

27 August 2019

Плохие новости повторяются каждое лето: снова по всей стране полыхают леса. И который год в лесничестве в пойме реки Алатырь надеются на Павла Антипова. Двадцать лет он в одиночку караулит мордовский лес от огня…

Текст: Евгений Резепов, фото: Андрей Семашко

– Вот весной переплыли реку майданские, посидели, и трава загорелась. Через маленькую речку Барахманку моста нет, – рассказывает Антипов. – Я по деревьям с берега на берег перебрался. Тушить стал траву. А то пока бы переплывал! Из лесничества пока приедут… А я уже почти все потушил сам. Лесозаводское лесничество хотя бы пачку чая прислало, что ли, в благодарность!

Я слушаю Павла и отмечаю про себя, что на сей раз он гораздо разговорчивее. Мы ведь не первый раз у него в гостях. Наша встреча состоялась еще в прошлом году. И я ее хорошо помню: тогда на кордон нас привез лесничий Большеигнатовского лесничества Евгений Французов…

ФОРПОСТ НА АЛАТЫРЕ

Участок мастера леса Павла Антипова относится к лесничеству Большеигнатовское и граничит с Лесозаводским лесничеством. На этом обширном и безлюдном участке на реке Алатырь у коллег-соседей пунктов наблюдения нет. Зная это, Павел приглядывает за территорией коллег в пожароопасный период. «Майданскими» он называет жителей села Луньгинский Майдан.

В Лесозаводском лесничестве, которое, как и Большеигнатовское, входит в состав Ардатовского, знают об ответственности живущего вдали от селений лесника и полагаются на его сознательность. Но Павлу Антипову такая двойная нагрузка досадна.

– Вы передайте им там в Лесозавод: я им не огородное пугало! Ты соль-то привез? – Так Павел встретил тогда нас и своего непосредственного начальника Евгения Французова.

Французов в который раз выслушивал упреки своего подчиненного в адрес соседей. От дальнейших претензий его спасло только то, что он привез не только соль, но и сахар, и чай, и папиросы, и даже мешок муки.

Участок Антипова находится в глубине хвойных лесов, добраться сюда сложно. Вообще-то Евгению Французову не хотелось ехать с нами в эту глушь. Ему приятнее было бы остаться в конторе, чем трястись в тесном уазике и выслушивать ворчание подчиненного. Французов вздыхал и говорил, что постоянно просит Павла присматривать за территорией чужого лесничества. Ведь если там загорится, то и Павлу пожара на своем участке не избежать.

– Эх, забыл роман какой-нибудь прихватить! У вас книги с собою никакой нет? Для Павла это было бы лучшим подарком! – спохватился Французов, когда уазик уже прыгал по лесным ямам. – Он у нас знаете какой читатель!

Раньше в Большеигнатовском лесничестве, насчитывавшем 6,5 тысячи гектаров, работали 11 лесников, два мастера и помощник лесничего. Потом объединили четыре расформированных лесничества, и почти 20 тысяч гектаров леса разделили на пять лесничих. У Павла Антипова оказался самый большой участок. А у лесничества всего лишь одна патрульная машина. Летом после дождя не проедешь. Зимой даже на тракторе добраться трудно. Только на лыжах. Так что Павел иногда на полтора-два месяца остается в одиночестве. За продуктами он ходит в село Новое Баево – за 20 километров. Закупается и идет обратно пешком с рюкзаком за плечами. В жаркие летние дни он со своего участка не отлучается. Даже за продуктами. Иногда лесорубы с ним едой поделятся, иногда – соседи-лесники во время обхода передают провиант в условленном месте. Или вот лесничий привозит муку и соль.

Евгений предупредил, что Павел на участке отвыкает от людей, может и отказаться от разговора. Ему там больше с волками приходится общаться. Зимой серые разбойники его дом часто в осаду берут. «Он с крыльца стреляет, чтобы их отогнать», – рассказывал Евгений.

…Вода в ковше – из колодца, засыпанного сосновой хвоей и шишками. Сухие иголки и в ковше плавают в избытке, так что приходится их сначала оттуда выловить, а потом уж воду пить. Ее набрал Павел Антипов. И предупредил, что она свежая, он воду регулярно берет из колодца, чтобы не протухала. А то забредут на кордон люди, а вода – несвежая! Павлу стыдно будет.

Пока мы пили воду, успели приглядеться и поняли, что начальство преувеличивало, пугая необщительностью Антипова. Никакой он не дикарь, просто держится с гостями настороженно. Заметив, что я с некоторым удивлением рассматриваю его залатанную одежду с разными пуговицами, Павел усмехнулся: «Обмундирование нам выдают. Но я не знаю, как его шьют! У меня оно долго не выдерживает». Правда, Павлу все равно, как он одет: в лесу-то никто не видит.

Когда после объединения лесничеств часть работников сократили, Павел остался в Новой Сосновке в должности мастера леса. Раньше Новая Сосновка была поселком, но сегодня, кроме жителей села Луньгинский Майдан да охотников с рыбаками, здесь мало кто появляется. Правда, иногда Павел находит заплутавших и невесть как забредших сюда людей.

Теперь это – форпост по предотвращению лесных пожаров. На пойменных лугах Алатыря прошлогодняя трава лежит плотным сухим ковром: хватит искры, чтобы все вокруг заполыхало. Евгений Французов вспоминает, что последнее крупное возгорание было в 2005 году, и, вздыхая, опять говорит, что Антипов спасает в весенний период два лесничества: Большеигнатовское и Лесозаводское. Услышав про последнее, Павел снова хмурится. И припоминает старые обиды. «Так уж получается или специально он так делает, – ворчит Антипов. – Но делянки Французов как можно дальше от моего дома находит. В благодарность за мою службу, видимо».

Делянка – участок леса, по возрасту подходящий для вырубки, на которой мастер леса Антипов должен присутствовать обязательно. Евгений горячо возражает: делянки выделяют согласно картам лесоустройства. Но в спор с Павлом не вступает. Ясно ведь, что тот может обидеться и повторить угрозу уволиться. А кто в эту глушь пойдет? Павел-то остался тут, потому что вырос в этом лесном поселке, здесь похоронены родители и сестра. И где еще такого лесника найдешь, вздыхал Французов…

Кто посмеет сказать, что Павел Антипов, всю жизнь посвятивший лесу, в котором родился и вырос, не имеет права носить футболку с волками?
Кто посмеет сказать, что Павел Антипов, всю жизнь посвятивший лесу, в котором родился и вырос, не имеет права носить футболку с волками?

ПОЖАР

О том, что нынешней весной Павел практически в одиночку спас лес от пожара, нам сообщил заместитель директора Ардатовского территориального лесничества Владимир Козлов. И мы снова собрались в путь.

…Поначалу Антипов был хмурым и молчаливым. Здороваясь, протянул левую руку: правая сильно обожжена. С нашей прошлой встречи он заметно изменился: новый камуфляж, никакой щетины на лице, волосы аккуратно причесаны.

– Камуфляж недавно купил. Старый сгорел! А еще два пары сапог сжег на пожаре, – неохотно объясняет он. – Теперь на месте огня успела вырасти зеленая трава. А Виктору Масленникову никто спасибо до сих пор не сказал!

Следить за колодцем лесника никто не обязывает, но гостей кордона всегда ждет свежая вода
Следить за колодцем лесника никто не обязывает, но гостей кордона всегда ждет свежая вода

Павел показывает нам березки, елки и ивняк, которые пожелтели от пламени. Вокруг ям и горевшего лесоразделочного цеха уже сделана противопожарная опашка. Но воспоминания о пожаре еще не отпускают лесника. За все время его жизни на кордоне это – первое возгорание на участке. Он-то всегда ждал беды от поймы реки… Вот и 23 апреля после обеда он вернулся с берега Алатыря с пойманной рыбой. Только поставил баки, чтобы варить рыбу для собак, а тут – звонок по сотовому телефону от соседа Виктора Масленникова. Пилорама горит!

Рабочий комбинезон и сапоги Павел снять не успел. Схватил две лопаты и побежал. Пока не добежал до старой конторы лесничества, все надеялся, что сосед ошибся. Но…

За конторой поднимались столбы дыма. Дымили ямы с опилками у фундамента старой пилорамы, горел законсервированный лесоразделочный цех, языки пламени подбирались к краю леса. Виктор Масленников тушил цех. Павел закричал, что цех кирпичный тушить не надо, лес надо спасать, лес! До него огню 2 метра осталось! О том, что за эти 2 метра ему придется сражаться в одиночку, он понял сразу. Помощь от старого и больного соседа была невелика.

Павел засыпал огонь землей, топтал сапогами. Языков пламени, которые по сухой траве подбирались к лесу, было несколько. Там, где росла крапива, огонь поднимался до пояса, а там, где возвышались заросли репейника, пламя вздымалось выше головы. Павлу не нужно было смотреть на лес. Он и так знал, что там вязы и дубья. Перед ними трухлявые сараи. Через овраг с водой – ольха и ивняк. А по берегу оврага вправо и влево начинается хвойный лес, и тянется он на десятки километров. Над оврагом сухие кроны деревьев сплелись, так что он не был защитой от огня…

Последний язык пламени, рвущийся к лесу, Павел потушил до приезда подмоги. К тому моменту подошвы его сапог уже были прожжены насквозь.

Цех он тушил уже с соседями-лесниками. Они привезли все, что было: мотопомпу, опрыскиватели, брезентовую емкость, лопаты, ведра. Сражались с огнем до 11 часов вечера. Убедившись, что крыше цеха больше огонь не угрожает, коллеги отправились по домам, оставив Павлу опрыскиватель, чтобы тушить тлеющие опилки в ямах. «Справляйся дальше сам, у нас в других местах сигналы!» В ту ночь Павел дважды ходил к лесу – проверить, не подбираются ли снова языки пламени к лесу. А наутро продолжил заливать ямы с опилками водой. Делал он это еще две недели, пока не начались затяжные дожди.

ВОЛКИ УШЛИ

Чтобы порадовать лесника и отвлечь его от воспоминаний о пожаре, я достаю книги, которые привез специально для Павла, заранее узнав, что он – поклонник Джека Лондона и Валентина Пикуля. Помимо Лондона и Пикуля в связке томов – Сетон-Томпсон, Марк Алданов, Дмитрий Мережковский, Владимир Арсеньев, Виктор Астафьев, Олег Куваев и Юрий Казаков. Павел, улыбаясь, бережно перебирает книги, будто здоровается с ними. Понятно, что все они будут прочитаны долгими зимними вечерами. И не беда, что электричество здесь часто отключают. У Павла есть наследство от деда, всю жизнь прожившего в этом лесу: набор фонарей «летучая мышь».

Суровый быт лесника напоминает атмосферу караульного помещения погранпоста
Суровый быт лесника напоминает атмосферу караульного помещения погранпоста

Подарок так расположил Павла, что он предлагает угостить нас ухой. И становится гораздо разговорчивее. Мы спускаемся к озеру. Павел с грустью рассказывает о гибели своих трех собак прошедшей зимой. Он шел с топором и ружьем на делянку, проверить, убрали ли лесорубы после работы мусор. Рекс, Цыган и Черный привычно убежали вперед. У моста через лесную речку Барахманку пятна крови на снегу заставили Павла остолбенеть. Он ведь ни лая, ни визга не слышал! Оказалось, неподалеку стадо кабанов отдыхало, а под старым бревенчатым мостом их караулила стая волков. Собаки лесника фактически прибежали к ним в пасть. И хотя было у него ружье за спиной, догонять серых разбойников Павел не стал, ведь на делянке ждали лесорубы. Вернувшись домой, всю ночь прислушивался: может, кто-то из собак уцелел и вернется?

На следующий день Павел пошел на делянку пораньше, чтобы было время пройти по следам волчьей стаи вдоль Барахманки. Найденные окровавленные ошейники лишили его всяких надежд. Лесничий Французов, которому он пожаловался по телефону, только посочувствовал. Но направить охотников не смог: истреблять волков в такую глушь никто ехать не собирался. А самостоятельно начинать охоту на волков Павел не захотел: он верит в старую примету о том, что волки, когда узнают, что преследователь живет в зоне их досягаемости, могут начать мстить. Про такие случаи Павел наслышался от стариков.

Теперь у Павла пара новых псов, которые путаются у нас под ногами, пока мы идем к озеру. Их ему привез родственник, Андрей Коряков. Он живет в городе. Не так давно умер его сосед, остались собаки без хозяина, вот и попросили их пристроить. Павел говорит, что псы – неплохие, но против прежних… Те в лесу выросли, рыбу сырую ели. И даже малину. «А этим, городским, рыбу варить надо», – ворчит Павел.

А волки, прежде оккупировавшие лес, в последнее время пропали. «Как – пропали?» – удивляемся мы. «А я откуда знаю?» – хмурится Антипов.

Под крестами Валерий Павлович и Нина Григорьевна Антиповы, связавшие судьбу с лесом, который сейчас охраняет их сын
Под крестами Валерий Павлович и Нина Григорьевна Антиповы, связавшие судьбу с лесом, который сейчас охраняет их сын

ГАДЮКА КАК ОРУЖИЕ

В кустах на берегу спрятана резиновая лодка, из-под мокрого днища которой при нашем приближении метнулись в кусты несколько гадюк.

Если бы не густая листва, то с берега озера можно было бы разглядеть наверху и дом Антипова, и старое сельское кладбище. Весной озеро разлилось так, что вода поднялась почти до крыльца дома Павла. А когда вода спала, то утащила старые кресты с кладбища. Пришлось Антипову сесть в лодку, выловить их и вкопать на прежние места.

Павел накачал резиновую лодку, съездил за рыбой на другой берег озера, вернулся. Положил лодку на плечо и молча пошел к кордону. Мы едва за ним поспевали… Павел предпочитает всегда и везде ходить пешком. Это суровое правило помогает ему досконально каждый день изучать свой участок.

Всем гостям, не соблюдающим правила поведения в лесу, известен особый прием Павла Антипова: для усмирения хулиганов он наматывает гадюку на руку. Если увещевания за разведенный костер или брошенный окурок не действуют на зарвавшегося озорника, то опасная близость гадюки быстро приводит в чувство. Говорят, из-за подобного инцидента Павел и ушел с высокой должности лесничего в Национальном парке: напуганный нарушитель без конца писал жалобы, а Антипов ничего доказывать не стал, просто подал заявление и ушел в Новобаевское лесничество, которое тогда располагалось в Новой Сосновке. Родители его еще были живы. Сюда его взяли работать на должность простого лесника в 1997 году. Дали участок под названием «Десятый обход», от которого все другие лесники отказывались. Недобрую славу он имел потому, что все приезжавшие комиссии начинали осмотр именно с этого участка. Лесные культуры, молодняк, делянки, столбы квартальные – все должно было быть у Павла в идеальном состоянии. Особенно придирались проверяющие из министерства к очистке делянок после вырубок. Лесорубы вырубку сделают, а уберут за собой кое-как. Но с Павлом это не проходило. И в снег, и в дождь, пока лесорубы не приберут за собой, не покидал лесник делянку. Семь лет Антипов проработал на том образцовом участке. А после расформирования лесничества последние жители Новой Сосновки разъехались, и поселок превратился в лесной кордон.

Как так вышло, что из 19 981 гектара, которые разделили на пять человек, у Павла оказалось леса больше всех (5388 тысяч гектаров!), он не выяснял. Все его соседи-лесники – Александр Назимкин, Валерий Абушев, Александр Абушев, Иван Абушев – живут в деревнях, с семьями. Один Павел в лесу. Обычно Антипов своих соседей видит на отводе делянок, когда коллеги приходят помогать. «Живой? Волки не съели?» – подшучивают они над отшельником.

Собираться всем мастерам леса на отвод делянки заведено еще с тех времен, когда они назывались лесниками. Отводом заниматься лучше всего вчетвером или втроем. Одному не справиться. К тому же большая часть делянок для вырубок выделяется на участке Павла. Он хвойный. А у коллег Павла на участках лес смешанный. И получается, что и живут соседи-лесники с большим комфортом, и нагрузка на них меньше, и семьи рядом. Но Павел не завидует. За последние лет двадцать Антипов только раз не вышел на отвод делянки, когда нога разболелась. Лечился он, прикладывая к больным местам сырую картошку. Этому научила его мать, которая работала в этом же лесничестве сезонной лесокультурницей. А отец на трелевочном тракторе готовил борозды для саженцев. Павел говорит, что родители заболевали не от простуд, а из-за вирусов, которые подхватывали от забредавших охотников и рыбаков, когда те просились на постой. Поэтому незваных гостей Павел и в самом деле не любит.

За продуктами Павел по-прежнему ходит в селение за 20 километров. Зимой лыжи, зачехленное ружье и валенки ему позволяют оставлять практически в любом дворе. Только достав из заплечного мешка ботинки и переобувшись, он отправляется в сельскую лавку. Забирает он продукты и для своего старого соседа Виктора Масленникова. Зимой Павел сам пробивает к соседу тропку, чтобы помочь по хозяйству: снег со двора убрать, дров наколоть. Прошлой зимой сосед пожаловался Павлу, как напугали его волки: по тонкому льду озеро переходили 12 животных. Павел догадался, что это были за волки…

ЛЕС ШУМЕТЬ НЕ ПЕРЕСТАНЕТ

На обратном пути мы долго молчим. Заговариваем лишь тогда, когда машина, натужно урча, выбирается на некое подобие дороги. Заместитель директора Ардатовского территориального лесничества Владимир Козлов говорит, что удивлен разговорчивостью лесника. Родители Козлова работали в Новой Сосновке, с Павлом он знаком с детства, вместе с ним в школе учился. Антипов всегда отличался молчаливостью…

Лучи вечернего солнца запутались в кронах сосен. Из чащи выползают сумерки. Машину снова трясет на бездорожье, но мы продолжаем разговор, совершенно не беспокоясь о том, что автомобиль может застрять в лесу. Мы знаем, что Павел Антипов где-то рядом: ориентируясь на шум мотора, он идет по лесу, срезая путь, держит курс параллельно нашему движению. Если вдруг машина застрянет, он обязательно придет на помощь. Так было и в прошлый раз. В своем лесу Павел Антипов отвечает за все.