Устроитель Москвы

"Служил Отечеству 50 лет и был московским военным генерал-губернатором 24 года 2 месяца 21 день". Эти слова высечены на надгробной плите князя Дмитрия Голицына в некрополе Донского монастыря. Хотя эпитафия могла бы быть более высокопарной, причем вполне заслуженно. Ведь именно этот человек принял управление Москвой, едва оправившейся от пожара 1812 года, и сумел не только возродить, но и лучше прежнего украсить Первопрестольную.

Текст: Галина Ульянова, фото предоставлено М. Золотаревым

Дмитрий Владимирович Голицын происходил из старинного княжеского рода и, как указывает его биография, был "потомком по мужскому колену в семнадцатой степени первого и славного великого князя литовскаго Гедимина, который жил в конце XIII и в начале XIV века, и которого дочь, в крещении Анастасия, была первою супругою великого князя Симеона Иоанновича Гордого".

Ф.Н. Рисс. Портрет князя Д.В. Голицына. 1835 год
Ф.Н. Рисс. Портрет князя Д.В. Голицына. 1835 год

Родился будущий устроитель Москвы в 1771 году в имении Ярополец Волоколамского уезда Московской губернии. Это была вотчина графов Чернышевых (см.: "Русский мир.ru" № 11 за 2016 год, статья "Резидент, любезный сердцу". — Прим. ред.), из которого происходила мать Дмитрия Голицына. Кстати, его предки со стороны матери управляли Москвой в XVIII веке: прадед, сподвижник Петра I Григорий Петрович Чернышев, был московским генерал-губернатором в 1730–1735 годах, а брат деда, маршал Захар Григорьевич Чернышев, занимал тот же пост в 1782–1784 годах.

А вот отец нашего героя, князь Владимир Борисович Голицын, мог похвастать лишь скромной должностью бригадира: это чин V класса, между полковником и генералом. Зато был весьма богат. Мать — Наталья Петровна, урожденная графиня Чернышева, по легенде, являлась прототипом старой графини в "Пиковой даме" Александра Пушкина. Она тоже была очень богата: от отца, графа Петра Чернышева, унаследовала более 21 тысячи десятин земли с крепостными крестьянами в Орловской губернии. "Княгиня Наталья Петровна <...> кроме того, что женщина от природы очень умная, была и великая мастерица устраивать свои дела, — писала в мемуарах о жизни дворянской Москвы современница Голицыной Елизавета Янькова. — Муж ее <...> очень простоватый был человек, с большим состоянием, которое от дурного управления было запутано и приносило плохой доход. Чтоб устроить дела, княгиня Наталья Петровна продала половину имения, заплатила долги и так хорошо все обделала, что когда умерла, почти что ста лет от роду, то оставила с лишком шестнадцать тысяч душ".

Место рождения Д.В. Голицына — имение Ярополец графов Чернышевых
Место рождения Д.В. Голицына — имение Ярополец графов Чернышевых

ВОЕННАЯ СТЕЗЯ

С 11 до 18 лет Дмитрий Голицын жил и обучался во Франции. Таково было желание его матери — дочери известного дипломата. Сама Наталья Петровна родилась в Берлине, где в то время служил ее отец, позже она подолгу жила в Париже, блистая при французском дворе.

По дворянской традиции Дмитрия готовили к военной службе: сразу после рождения он был записан в лейб-гвардии Преображенский полк унтер-офицером. Отправившись за границу, молодой Голицын учился военному ремеслу сначала в Страсбургской академии, а затем в Парижской офицерской школе. "Он преимущественно любил науки точные, и с редким, постоянным усердием занимался математикою", — отмечается в его биографии.

В Россию молодой князь вернулся в 1789 году и поступил на службу в Конный лейб-гвардии полк. В армии он прослужил (с небольшим перерывом в 1809–1812 годах. — Прим. ред.) до 1814 года. Воевал под началом Александра Суворова в конце XVIII века, участвовал в европейских кампаниях 1805–1806 годов, сражался в войне со шведами в 1808–1809 годах. Полковником он стал уже в 1796-м, а спустя два года получил звание генерал-майора.

Л.-П.-А. Бишебуа и С.-Ф. Дитц. Лубянская площадь. Из серии "Виды Москвы". 1840-е годы
Л.-П.-А. Бишебуа и С.-Ф. Дитц. Лубянская площадь. Из серии "Виды Москвы". 1840-е годы

В битве с Наполеоном при Прейсиш-Эйлау в 1807 году князь Голицын уже в чине генерал-лейтенанта командовал всей кавалерией. Современники отмечали, что Дмитрий Голицын "собственным примером одушевляя воинов, <...> не раз сам водил колонны свои в атаку и являл образец как личной храбрости, так и присутствия духа".

В войну 1812 года 41-летний Голицын командовал конницей Второй Западной армии, а в Бородинской битве — кавалерией левого фланга и сам водил войска в атаку. Он чудом уцелел, когда под ним убили лошадь...

Заслуженный генерал мог спокойно уйти на покой. Однако в январе 1820 года 50-летний князь был назначен на должность генерал-губернатора Москвы.

ИЗ ПЕПЛА ПОЖАРА

Дмитрий Владимирович принял Первопрестольную в тот момент, когда город еще практически лежал в руинах после пожара 1812 года. Именно при нем Москва была восстановлена и отстроена заново. Масштаб работ станет яснее, если напомнить, что во время пожара сгорело две трети из 9 с лишним тысяч московских домов.

Княгиня Наталья Петровна Голицына. Портрет работы В.Л. Боровиковского
Княгиня Наталья Петровна Голицына. Портрет работы В.Л. Боровиковского

"Комиссия для строений в Москве", учрежденная в 1813 году для восстановления и перепланировки города, проработала тридцать лет, 23 из которых пришлись на время правления Голицына. Благодаря деятельности "Комиссии" была установлена строгая архитектурная регламентация и надзор за строительством, что позволило придать архитектурное единство центру Москвы. К 1830 году в городе насчитывалось уже почти 10 тысяч домов, из которых 6,5 тысячи было восстановлено на местах пожарищ (главным образом на средства самих обывателей с дотацией от казны в размере 10 процентов стоимости. — Прим. авт.). К 1842 году в Москве было уже 12 тысяч домов.

К восстановлению и строительству города князь привлек лучших архитекторов своего времени, включая Осипа Бове и Доменико Жилярди. Именно в губернаторство Голицына была завершена разбивка Александровского сада на прежде заболоченном месте и создана Петровская (сейчас Театральная) площадь у Большого театра. В 1820-е годы — в первое десятилетие правления Голицына — в Москве были упорядочены бульвары, устроены площади на Садовом кольце, возведены триумфальные ворота у Тверской заставы в память о героических победах русских войск над Наполеоном. В те же годы по проектам Жилярди и Григорьева было построено великолепное здание Опекунского совета (ныне — здание Российской академии медицинских наук, ул. Солянка, 14а. — Прим. авт.), занимавшегося попечением о незаконнорожденных детях и сиротах, которых определяли в Воспитательный дом, к кормилицам, выделяли денежные пособия.

Ж.-М. Риддер. Вид части руин, образовавшихся из-за взрыва бомбы в Московском Кремле при отступлении французов вечером 18 октября. 1814 год
Ж.-М. Риддер. Вид части руин, образовавшихся из-за взрыва бомбы в Московском Кремле при отступлении французов вечером 18 октября. 1814 год

Голицын первым из московских руководителей обратил внимание на плохое освещение улиц, реформировал пожарную команду, придумал устройство водоразборных фонтанов в разных частях города (ранее воду возили из Москвы-реки или с Пресни, где были ключи. — Прим. авт.). При нем же началась облицовка набережной Москвы-реки гранитом — для предотвращения обрушений берега и наводнений. Кроме того, приступили к строительству постоянных мостов вместо прежних — временных и наплавных, убиравшихся во время сильного ледохода.

В губернаторство Голицына развивалась благотворительность: были открыты Набилковская и Маросейская богадельни, в 1837 году начал действовать Комитет по разбору и призрению просящих милостыни. Не менее активно князь занимался вопросами здравоохранения и образования: при нем было открыто немало начальных училищ, куда принимали детей с шестилетнего возраста, а также три новые городские больницы. Причем одна из них стала первой детской больницей в Москве. Она была построена в память супруги генерал-губернатора Татьяны Васильевны Голицыной (урожденной Васильчиковой), умершей в 1841 году.

Дмитрий Владимирович Голицын прослужил генерал-губернатором Москвы 24 года, и, по общему признанию, его управление принесло городу много пользы. Отношение москвичей к Голицыну было выражено в некрологе на смерть князя: "Его не столько любили как начальника, сколько как человека; более и выше этого, мудрено что-нибудь прибавить к его достоинствам!"

При императоре Николае I Голицын был награжден всеми высокими знаками отличия: орденом Андрея Первозванного с алмазными знаками, портретом государя, бриллиантовыми эполетами и титулом светлейшего князя.

Ж.-Б. Арну. Дом генерал-губернатора на Тверской улице. Из серии "Виды Москвы". 1840-е годы
Ж.-Б. Арну. Дом генерал-губернатора на Тверской улице. Из серии "Виды Москвы". 1840-е годы

ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНЫЙ ВЕЛЬМОЖА

"Князь был видный мужчина довольно высокий ростом, с величественной осанкой, имел прекрасные черты лица и прекрасный цвет, из первого взгляда можно было узнать в нем приветливого, доброжелательного вельможу" — так описывала внешность Дмитрия Владимировича соседка Голицыных по подмосковному имению. Известно также, что князь был очень близорук, но очки не носил, предпочитая пользоваться лорнетом.

У супругов Голицыных родились две дочери. Кроме того, княжеская чета взяла на воспитание двух внебрачных дочерей-сирот скончавшегося старшего брата князя — Бориса Владимировича.

По свидетельству современников, Голицын "хорошо знал иностранные языки и очень плохо русский, так что когда сделался московским генерал-губернатором и ему приходилось говорить где-нибудь речи, он сам составлял их для перевода на русский язык и почти затверживал, чтоб суметь прочитать по бумажке". Впрочем, встав во главе Москвы, он научился хорошо говорить по-русски.

Вопреки своему титулу и положению Дмитрий Владимирович жил весьма скромно. Его мать до самой смерти держала все семейное имущество в своих руках. Сыну Дмитрию при женитьбе было дано только имение Рождествено в Московской губернии со 100 крепостными (сейчас Рождествено в Дмитровском районе). Основное наследство — земли с 16 тысячами крепостных — князь получил после смерти матери, когда ему было 66 лет от роду. А пережил он родительницу только на шесть лет.

Любопытно, что когда Голицын стал руководить Москвой, то основным источником его дохода было пособие от его матери — то есть часть дохода с родовых имений, откуда продавались сельскохозяйственная продукция и изделия фабрик. Но пособие это было невелико. Как вспоминала Елизавета Янькова, "княгиня Наталья Петровна самовластно всем заведывала, дочерям своим при их замужестве выделила по 2000 душ, а сыну выдавала ежегодно по 50 тысяч рублей ассигнациями". Так что генерал-губернатору Москвы зачастую не хватало денег на поддержание соответствующего образа жизни: "Будучи начальником Москвы, он не мог жить, как частный человек, и хотя получал от казны на приемы и угощения, но этого ему не доставало и он принужден был делать долги". Об этом стало известно императору Николаю I, который сказал старой княгине Голицыной, что ее сын-губернатор нуждается и хорошо было бы, если бы она давала ему больше денег из дохода с имений. Только после этого Наталья Петровна увеличила пособие сыну до 100 тысяч в год ассигнациями. Таковы были нравы эпохи: царь не считал возможным увеличивать содержание генерал-губернатора за счет казны, а сыну было неудобно просить у матери увеличить ту сумму, которую она решила ему давать.

Дж. Доу. Князь Д.В. Голицын. Из Военной галереи Зимнего дворца, созданной для прославления генералов — героев войны 1812 года
Дж. Доу. Князь Д.В. Голицын. Из Военной галереи Зимнего дворца, созданной для прославления генералов — героев войны 1812 года

Многие отмечали деликатность князя Голицына. В Москве, к примеру, была известна следующая история. Старый камердинер, служивший Дмитрию Владимировичу, любил выпить. Князь, бывало, бранил слугу за это, но тот все равно частенько бывал под хмельком. Когда вечером Голицын уезжал в театр или на бал, то всех слуг отпускали, и только швейцар и камердинер должны были дожидаться его возвращения. По возвращении князя последний должен был помочь ему раздеться и отправиться ко сну. "Как-то раз, возвратившись домой довольно поздно, — пишет в мемуарах Янькова, — князь звонит, — камердинер не идет; немного погодя князь звонит еще, никто не является, звонит еще, и все никого нет. Князь идет в соседнюю комнату и находит своего слугу мертвецки пьяного лежащим на полу. Князь никого из людей не потревожил, разул, раздел старого слугу своего и уложил его в постель, сам пошел к себе в спальню и разделся совершенно один. Проснувшись поутру, камердинер припомнил вчерашнее и, зная, что он был пьян и дожидался князя, никак не мог понять, как он вдруг очутился в своей постели, разутый и раздетый. Встав, он отправился допрашивать прочих слуг: кто встречал вчера князя? Говорят: швейцар. Кого звал еще князь? Отвечают: никого. Это старика ужасно тронуло. Он со слезами просил прощения у князя, дал себе клятву никогда более не пить и, действительно, с тех пор никогда уже не напивался".

К.К. Гампельн. Закладка Москворецкого моста. 1830 год
К.К. Гампельн. Закладка Москворецкого моста. 1830 год

Дмитрий Владимирович сильно тосковал после смерти любимой супруги и пережил ее только на три года. В конце жизни он страдал от мочекаменной болезни — в Париже ему сделали несколько операций и разбивали камень, там он и скончался в марте 1844 года.

Его погребение в Москве было необыкновенно торжественным. Как писала современница, это было последнее народное выражение всеобщей любви: "не лесть пред могучим вельможей, а всеобщая народная печаль и благодарность" за все его добрые дела.