Дружба как Ответственность

12 March 2018

Этика настоящей дружбы, плюрализм мнений и моральное право осуждать

В полемику о настоящей дружбе, которая ведётся на канале (А)МОРАЛЬНО, включился Александр Орлов. Вся пунктуация и орфография сохранена.

Дилемма друга Харви Вайнштейна представляет собой чрезвычайно интересный казус, по сути это модификация более классического варианта такой дилеммы, звучащего как: «что делать, когда твой друг сбил прохожего по пьяной лавочке и просит помочь спрятать труп?».

Проблема такого кейса в том, что если друг обращается к вам с такой просьбой, это означает, что вы сами как друг стоите не очень многого. Хороший друг остановил бы близкого для него человека до того, как тот сел за руль пьяным, и сама дилемма «rule of law» или «круг своих» в таком случае не возникла бы.

То есть если близкий друг приходит к вам домой и сообщает, что его машина забрызгана мозгами того самого ниггера, главный вывод из ситуации заключается в том, что вы не очень хороший друг. Хороший друг услышал бы несколькими часами ранее звонок со словами: «Джим, я не я буду, если не пристрелю этого чертового ниггера!» – после чего предотвратил бы убийство.

То есть хороший друг Харви Вайнштейна пришел бы ему на помощь в тот момент, когда Харви предложил ему устроить зажигательный threesome c Азией Ардженто (простите за цинизм), а не когда о «деле Вайнштейна» стало писать большинство СМИ и тысячи пользователей соцсетей по обе стороны океана.

Как мы знаем, после скандала Харви отправился на лечение в реабилитационную клинику, и что мешало продюсеру сделать это до проникновения деталей его биографии в публичный дискурс – вопрос риторический.

Таким образом, «спасение Харви от полного одиночества» выглядит благородным делом, однако вопроса «где вы были со своей дружеской помощью раньше?» это занятие не снимает. Впрочем, публичное осуждение со стороны как условного Джона, так и реального Квентина Тарантино выглядит ещё более сомнительным.

Конечно, присоединение к господствующему дискурсу – поведение вполне рациональное и логичное, однако то, что для авторов The New Yorker и The Huffington Post будет абсолютно нормальным и правильным действием, артикуляцией их этической позиции, для человека, годами знавшего о поведении Харви и не сделавшего ничего, чтобы их предотвратить, будет поступком по меньшей мере морально спорным.

А требование придать такому поступку нормативный статус обладает еще большим дискуссионным потенциалом. Этим требованием мы ограничиваем любые высказывания публичного спикера своего рода «коридором допустимости», что едва ли можно называться продуктивным действием.

Разумеется, на каждом из opinion leaders (лидеров мнений) лежит ответственность за свои высказывания, о публичных интеллектуалах говорят даже, что они создают свою публику. Этот тезис прослеживает в том числе и в принципиально важном для «западной» культуры библейском тексте, где он сформулирован предельно остро: «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их» (Иоанна, 10:11).

Столь же очевидно, что и молчание является речевым актом, несущим определенную смысловую нагрузку, но почему мы лишаем человека права на этот речевой акт? По сути, мы налагаем на «лидера мнений» обязательство говорить то, что нам нравится, что мы считаем этически верной позицией.

Мы стремимся к достижению общественного консенсуса, но консенсус не достигается таким способом. Так мы лишь превращаем коммуникативное пространство в safe-space, в территорию, где существует только одно нормативное высказывание в разных его вариантах. Примеры такого положения в коммуникативном пространстве хорошо известны. Стоит ли воспроизводить этот опыт, пусть и в смягченной форме?

Дружба как Ответственность

Дискурсивная гомогенность (как, в общем-то, и любая) может привести только к краху. Контраст между процветанием молодого Арабского халифата, подарившим миру потрясающие интеллектуальные плоды, и нынешней стагнацией большинства исламских обществ заметен и объясняется очень просто. Арабский халифат не был исламским, он был мультикультурным.

А складывание нормативности, переросшей впоследствии в догматизм, погубило его наследников. В отсутствие палитры мнений дискурс застывает столь же успешно, как поверхность озера застывает при температуре ниже нуля. И единственное решение этой проблемы – разнообразие публичных высказываний.

Дружба как Ответственность

То есть мы не имеем права требовать нормативного высказывания даже по столь этически однозначному кейсу как «дело Харви Вайнштейна». Право хранить молчание предоставляется даже заключенному, публичный спикер заслуживает его не меньше, несмотря на все имеющиеся у него обязательства.

Собственно, изъятие у «лидера мнений» права на молчание или неправильное высказывание лишает его этого лидерства и превращает в машину по производству нормативности.

А другу Харви Вайнштейна остаётся лишь руководствоваться известной пословицей: «после драки кулаками не машут». И «не махать» ему желательно не в силу дружеских обязательств, «дружба на века» – действительно категория вполне мифическая, а в силу того, что он имел возможность остановить аморальный процесс, но не сделал этого.

Альтернативные взгляды:

Друг должен осудить Вайнштейна

Друг должен спасти убийцу из Тарантино

За публикациями блога (А)МОРАЛЬНО вы можете следить на канале t.me/goliyzemlekop