Четверо казаков против двадцати семи немцев

Козьма Фирсович родился на хуторе Нижне-Калмыковском, станицы Усть-Хоперской входившей в состав области войска донского. В 17 лет по казачьим законам молодой казак получил шашку, выбрал себе в табуне глянувшегося жеребенка, которого ему предстояло приручить, выездить, и научить беспрекословно, выполнять его команды. Конь для казака, становился другом, боевым товарищем и верным оружием.

19 летние казаки принимали присягу и проходили двухгодичную военную службу обучаясь действовать в конном и пешем строю, работать пикой и шашкой, стрелять из положения, лежа, стоя и наскоку. В 21 год казаки зачислялись в полевой разряд, и на 15 лет становились служилыми людьми.

Станичников готовили к войне духовно и физически, они встречали её без страха и душевных терзаний.

В 1911г. Крючкова призвали в 3-й Донской казачий атамана Ермака Тимофеева полк. Перед началом мировой войны он уже имел звание приказного, что приравнивалось к званию ефрейтора. Полк квартировался в городке Кальвария, Сувалской губернии Царства Польского.

Через 11 дней после объявления Германией войны России, командир дозорного отряда Крючков, находясь в разъезде с тремя казаками, напоролся на отряд из двадцати семи немецких кавалеристов. Увидав, что русских только четверо, немцы «храбро» атаковали противника.

Вот как об этом бое впоследствии вспоминал сам Козьма Фирсович:
«Около десяти часов утра мы направились от Кальварии к имению Александрово. Было нас четверо, подымаясь в горку, наткнулись на разъезд в двадцать семь человек, включая их офицера и унтер-офицера. Немцы полезли на нас, мы встретили их стойко, некоторых уложили. Увертываясь, нам пришлось разделиться. Одиннадцать человек окружили меня.

Не чая остаться в живых, я решил продать свою жизнь подороже. Лошадь моя послушная, подвижная. Пустил в ход винтовку, однако второпях заскочил патрон, а немец в это время рубанул по пальцам. Я кинул винтовку и взялся за шашку. Получил пару мелких ран.

Почувствовал, что течет кровь, но понял, что раны не серьезные. За каждую расплачиваюсь смертельным ударом, от которого немец навеки ложится пластом. Уложив нескольких из них, я почувствовал, что шашкой стало трудно работать, подхватил их же пику и поодиночке ею уложил остальных.

За это время товарищи мои одолели других. На земле было двадцать четыре трупа, а не раненные лошади в испуге носились вокруг. Товарищи получили раны, я получил шестнадцать, однако все пустых, уколы в руки, в шею, в спину. Моя лошадка получила одиннадцать ран, но я проехал на ней назад шесть верст.

Первого августа в Белую Олиту прибыл генерал Ренненкампф, снял с себя ленточку георгиевскую и приколол ее мне на грудь».

Крючков первым получил на этой проклятой Богом и людьми войне Георгиевский крест, его товарищи получили Георгиевские медали. Награду герою вручал лично генерал от кавалерии Павел Карлович Ренненкампф.

Подвиг казака стал известен даже в самых далеких уголках Российской империи, он стал символом русского воинского духа и величайшей отваги. Его фотографии опубликовали центральные газеты, для истории героя снимали на кинопленку, изображение казака появилось на конфетах, папиросах и почтовых марках.
На экраны страны вышла фильма «Подвиг казака Козьмы Крючкова», его портрет написал Репин.

Штаб крючковской дивизии был завален восторженными письмами россиян, подарками и посылками для героя. В конце войны на его груди сверкали Георгиевские кресты 4-й и 3-й степеней и две Георгиевские медали.

С началом февральской революции Козьму Фирсовича единогласно избрали председателем полкового комитета, но вскоре грянула социалистическая революция, и он вместе со станичниками вернулся с фронта домой.

После выхода в мае 1918г. декрета «О предоставлении Народному Комиссару Продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, укрывающей хлебные запасы и спекулирующей ими» среди донских казаков начались волнения.

Крючков собрал из семидесяти казаков отряд, с которым взял станицу Усть-Хоперскую, во время боя он в одиночку вырубил пикет из 6 красноармейцев.

В конце лета 1919г. теснимые силами красных атаманы «Всевеликого Войска Донского» (казацкой антибольшевистской республики) решили уходить с Дона.

Крючков, находясь со своей сотней в арьергарде отступающих войск, сдерживал войска большевиков.

Под станицей Островской Козьма Фирсович с отрядом решил переправиться через мост но, на подходе к нему, казаки увидели, что красные их опередили. Пулеметная команда уже оборудовала на переправе огневые точки.

С шашкой Крючков один побежал в атаку на пулеметы, его товарищи, понимая безрассудность этого поступка, залегли в придорожной траве.

Согласно воспоминаниям очевидцев красноармейцы смеялись, глядя на бегущего к ним безумного беляка, уверенные в своем превосходстве они подпустили казака слишком близко к первому пулеметному расчёту.

Козьме хватило нескольких секунд, чтобы зарубить наводчика и заряжающего, после чего второй пулемет выпустил в него длинную очередь.

Крючковская сотня пробилась к мосту и отбила у неприятеля еще живого командира, предчувствуя скорую смерть, он попросил фельдшера не переводить на него бинты.

В 2010г. в Волгограде открыли памятник «Казачья слава». Казака сидящего на горячем донском скакуне на ратный подвиг провожает супруга с иконой в руках. Говорят, что прообразом казака для скульптора Владимира Серякова послужил Козьма Фирсович Крючков.

Оригинал поста был опубликован мной в ЖЖ «ЧАСЫ ИСТОРИИ»:

https://fan-project.livejournal.com/4314.html