Казаки в преддверии Рая

Казаки в преддверии Рая

Они сойдутся в первый раз

На обетованной долине,

Когда трубы звенящий глас

В раю повторит крик павлиний,

Зовя всех мертвых и живых

На суд у Божьего престола,

И станут парой часовых

У врат Егорий и Никола;

И сам архангел Михаил,

Спустившись в степь, в лесные чащи,

Разрубит плен донских могил,

Подняв высоко меч горящий, -

И Ермака увидит Бог:

Разрез очей упрямо-смелый,

Носки загнутые сапог,

Шишак и панцирь заржавелый;

В тоске несбывшихся надежд,

От страшной казни безобразен,

Пройдет с своей ватагой Разин,

Не опустив пред Богом вежд;

Булавин промелькнет Кондратий,

Открыв кровавые рубцы;

За ним - заплата на заплате -

Пройдут зипунные бойцы,

Кто Русь стерег во тьме столетий,

Пока не грянула пора,

И низко их склонились дети

К ботфортам грозного Петра.

В походном синем чекмене,

Как будто только из похода,

Проедет Платов на коне

С полками памятного года;

За ним, средь кликов боевых,

Взметая пыль дороги райской,

Проскачут с множеством других -

Бакланов, Греков, Иловайский, -

Все те, кто, славу казака

Сплетя со славою имперской,

Донского гнали маштака

В отваге пламенной и дерзкой

Туда, где в грохоте войны

Мужала юная Россия, -

Степей наездники лихие,

Отцов достойные сыны;

Но вот дыханье страшных лет

Повеет в светлых рощах рая,

И Каледин, в руках сжимая

Пробивший сердце пистолет,

Пройдет средь крови и отрепий

Донских последних казаков.

И скажет Бог:

«Я создал степи

Не для того, чтоб видеть кровь».

«Был тяжкий крест им в жизни дан, -

Заступник вымолвит Никола: -

Всегда просил казачий стан

Меня молиться у Престола».

«Они сыны моей земли! -

Воскликнет пламенный Егорий: -

Моих волков они блюли,

Мне поверяли свое горе».

И Бог, в любви изнемогая,

Ладонью скроет влагу вежд,

И будет ветер гнуть, играя,

Тяжелый шелк Его одежд.

Николай Николаевич Туроверов, «Майдан», 1922г.