Как это было: Жизнь или сало

(по материалам причин и следствия)

Игорь вытер измазанные краской локти и выбросил использованный срыв бумаги. В типографии бумага почти что первоматерия, протоплазма. Это все: полотенца и салфетки, простыни и пододеяльники, фартуки и скатерти, даже тарелки и стаканы, но это уже при известной доработке.

— Черепаха за пивом не пойдет. Я сказал.

— Чего! — Женька возмутилась так, что уши зажали все, включая ее будущего ребенка.

— Черепаха, ты за пивом не пойдешь. Тебе вообще нельзя. А то родишь такого же идиота, как я. Нас и так уже двое.

Женька загоготала, семейный кризис как всегда рассосался и предобеденный перекур пошел своим чередом. За пивом снарядили самого спокойного печатника.

— Саня, ты не тормози, не скромничай. И флаконами не звени. Иначе все мастера сбегутся. Главное что? Правильно, не что, а где, кого и как, да, Жень? Кого обойти и как обойти. На директора ты точно не нарвешься, если с крыльца не попрешь. Заходи через ворота. Сначала будет кладовщица, потом пара мастериц. Альбертовну лучше на месте уложить. Эта все видит. У нее такой порядок, что удавиться можно. Не забудь! она бьет с левой. Нина, скорее всего, внимания не обратит. Но ты все равно обойди. От Ольги уж сам отделаешься.

Саня покраснел и засопел глухо и опасно, как чайник, в котором выкипела вода.

— Отделаешься! Иди по центру склада, чтоб она тебя в углу не зажала, — и все. Шаг от центра — ты пропал. Там такие глаза, что ты все пиво перебьешь. Думаешь, мне тебя жалко? Ха!

Перекур закончился. Решили, что брать вообще лучше в пластиковых бутылках. Оно, конечно теплое, зато дешевле, не звенит и не бьется.

Палатка от типографии через дорогу. Окна начальства сюда не выходят, и Саня дошел спокойно. Он улыбнулся продавщице, открывшей было холодильник со "стеклом" и попросил пару очаковских баклашек. Девушка игриво пыталась уговорить его взять три — якобы за неимением сдачи, но на обратный уговор отдать третью в кредит не поддалась.

За воротами склада раздавался шум. Саше повезло — разбирались какие-то дотошные заказчики. Был шанс удачно проскочить до своего цеха. На крайний случай можно прихватить с собой кирпич — якобы за ним ходил. А пакет-то все равно в руке. Ну, да что-нибудь придумается.

Кладовщица Вера Альбертовна, увидев Саню, замахала руками и затрясла головой так, что остатки седых волос начали осыпаться.

— Углядела, старая, — Саня вперил взгляд в пол и зашагал на деревянных ногах. — Вер-Бертовна! Ацетон привезли? А я за кирпичами ходил. Представляете, машина качается. Ну да, пятнадцать тонн. Трактором ее качать надо.

Треть склада была пройдена. Нина, действительно не обратила внимания и, о счастье, Ольги видно не было. Такой удаче можно было только позавидовать. Саша расправил плечи, вздохнул и тут же поперхнулся от порыва ветра — с такой силой затащила его за стеллаж ласковая женская рука. Ольга была не на шутку взволнована: распластала его по стене, зажала ему рот и начала намекать, кося в сторону безумными глазами. Интересно, на что? Саня не стал выяснять.

— Оля, пусти меня. Ольга, ты знаешь, ты очень хорошая женщина… девушка… женщина.… Давай так, Ольга! Я женат, у меня трое детей. Не знала? Да, сразу тройня. Или по одному — не помню. — Ольга чуть отпустила его, и он спрятал пакет за спину. — Не веришь? Вообще-то, вру. На самом деле.… Да, я голубой и мне нравится Игорь. Я тебя умоляю: пусти!

— А здесь кто? — официальный голос заставил Сашу оторваться от безумных глаз.

Склад уже не был олицетворением порядка. Дотошные клиенты, голоса которых он слышал, подходя к типографии, почему-то были в масках и с автоматами. Тут же был директор в окружении лиц в форме каких-то силовых ведомств.

— Это, товарищ прокурор, наш печатник, Александр, — директор был настолько искренен и серьезен, что в конце просто обязан был прибавить «аминь».

— Печатник? — неласково поинтересовался прокурор.

— Печатником он всего месяц. Трудовой договор в отделе кадров.

— В пакете три пива, — доложили два глаза в маске где-то высоко над Саниной головой. Он был так поражен, что досмотра даже не заметил.

— Пиво? — заинтересовался уже директор. — Аминь!

— Так, Саша, — прокурор подошел, на ходу открывая папку — Ты не поможешь уточнить тираж газеты «Жiзнь за рiдное сало»?

Вопрос был верхом происходящего бреда. Если кто-нибудь встретит вечно хмурого Саню, то поймет, насколько обезоруживающе он может смеяться. Прокурор дал ему ручку, лист бумаги, исписанный показаниями и подписями, и велел засвидетельствовать свою непричастность к распространению националистических идей и разжиганию межнациональной розни.

— Подумать только, — защебетала Вер-Бертовна, — вписали нашу типографию в выходных данных. Это же до чего деловые стали… А вы заходите, заказывайте, мы чего только не делаем, но только законное…

— Да, Черепашка, дела у нас, — в курилке сидели лишь Игорь и Женька. И где ты только этих хохлов нашла? Добытчица!

— Тебе же всегда денег мало. А тут заплатили втрое. Мы что, свадьбу справлять не будем?

— Да не ори ты, Черепашка.… За это «Сало» директор и попереть может. Еще Саню подставили.

— Да он сам чуть все не испортил.

— Он еще когда печатали, хохотал. Первый раз в жизни, наверное. Да разве их разберешь, что они там понаписали. Я ж ни биса не бачу по мови. Да это ничего. Самое страшное, знаешь что? Это черепаха Тортилла, которая своим голосом глушит рыбу круче тротила.

— Чего!!

В раздевалке царил идеальный порядок. Пиво пили молча. Не курили. Для полноты картины Игорь застелил обеденный стол свежими номерами газеты «Жiзнь за рiдное сало».

Фрагмент книги «ЙА-ВЫВЕСКА! Повесть о 1997-2006»

Примечание: публикуя этот текст, понял, что он неправильно читается в русле текущей международной повестки. На самом деле это не спекуляция на теме современной ситуации на в соседнем государстве, это обработка реально слышанной байки, написанная много лет назад. И при желании можно найти публикацию 2003 года, но это уже лишнее.